Евгений Новицкий – Тень за кадром (страница 7)
— Чтобы удобнее было привезти тебя сюда, — сознался мужчина.
— А где мы?
— На моей даче.
— И здесь больше никого нет?
— Нет. Только я и ты.
— А как вас зовут? — спросила Азия после паузы.
— Можешь называть меня дядей Ваней, — произнес мужчина.
— Очень приятно, — кивнула девочка. — А меня зовут Азия.
— И мне приятно, — сказал дядя Ваня. — Ты очень спокойная девочка.
— Я всегда спокойная, — согласилась Азия.
— Это хорошо, — пробормотал мужчина.
— А зачем вы меня сюда привели? — поинтересовалась Азия.
— Ты просто можешь считать, что ты у меня в гостях, — успокаивающе сказал дядя Ваня.
— Считать я могу все что угодно, — возразила девочка, — но мне хотелось бы знать настоящую причину.
— Боюсь, ты меня не поймешь, — робко проговорил мужчина.
— Не беспокойтесь, понять я тоже могу все что угодно, — сказала Азия. — Я не по годам развита. Все так говорят… Хотя при всем при этом я еще девственница.
— Зачем ты мне об этом рассказываешь? — спросил потрясенный дядя Ваня.
— На всякий случай, — пожала плечами Азия. — Я слышала, что есть взрослые мужчины, которые любят спать со школьницами.
— От кого же ты это слышала? — вконец растерялся дядя Ваня.
— От одноклассниц, от кого же еще…
— Азия, я не такой, — серьезно сказал мужчина и усиленно замотал головой. — Ты можешь быть уверена, что я не хочу и никогда не захочу… спать с тобой.
— Может быть, вам вообще не нравятся женщины? — невозмутимо уточнила Азия. — Я слышала, бывают и такие мужчины…
— Нет, женщины мне нравятся, — счел нужным подчеркнуть дядя Ваня. — Только ты ведь не женщина, поэтому…
— А в каком, по-вашему, возрасте девочка становится женщиной? — перебила пленница.
— Ну, я даже не знаю, — замялся дядя Ваня. — В восемнадцать лет… или, может, в двадцать…
— Ну а мне двенадцать, — сказала Азия. — Следовательно, уже через шесть лет я смогу называться женщиной. Ведь так?
— Допустим, — неохотно, словно ожидая какого-то подвоха, согласился дядя Ваня.
— И вы думаете, я вам не понравлюсь? — продолжала девочка. — Через шесть лет?
— Я… не представляю, — похититель беспомощно развел руками.
— А все уже сейчас говорят, что я очень похожа на маму. А она — настоящая красавица.
— Ты тоже очень красивая девочка, — с усилием выдавил дядя Ваня. — Но все равно никаких таких мыслей в твой адрес у меня нет и быть не может. И не будем больше об этом!
— Хорошо, не будем, — согласилась Азия.
— Пойми, я совсем не за этим тебя сюда привел! — все не мог успокоиться мужчина.
— Я уже поняла, — кивнула девочка. — А зачем тогда? Для чего вы меня сюда привели?
— Видишь ли, — несмело начал дядя Ваня, — дело в том, что твой папа — известный кинорежиссер. На мой взгляд, лучший из наших режиссеров…
— И на мой, — кивнула Азия. — Если, конечно, учитывать только наших режиссеров.
— А ты знаешь и не наших? — удивился дядя Ваня.
— Конечно. Мой самый любимый кинорежиссер — Мидзогути.
— Кто-кто?
— Мидзогути. Надо сказать, что папе, какую бы любовь я к нему ни испытывала, до Мидзогути далеко.
— Возможно, ты и права, — осторожно сказал дядя Ваня. — Но я рад, что ты разделяешь мое мнение, что среди советских режиссеров твоему папе нет равных. Значит, я правильно сделал, что поставил именно на него…
— Что значит «поставил»? — не поняла Азия.
— Понимаешь, — робко улыбнулся дядя Ваня, — мне очень нужно, чтобы была снята одна кинокартина…
— Какая?
— «Нос».
— Картина про нос? — недоуменно хмыкнула Азия.
— Да. По одноименной повести Николая Васильевича Гоголя.
— А, вот оно что, — протянула Азия. — Знаю такого писателя. Мы его проходили. Но мне он не очень понравился.
— Почему же? — казалось, обиженно спросил дядя Ваня.
— Честно говоря, мне вообще не очень нравится русская литература, — пояснила девочка.
— А какая нравится?
— Японская. Мой любимый писатель — Акутагава.
— Я о таком и не слышал, — покачал головой дядя Ваня.
— А о каком-нибудь японском слышали?
— Кажется, ни о каком не слышал…
— Ну вот если бы вы их прочитали — хотя бы Акутагаву, вам тут же разонравился бы Гоголь!
— Нет, этого не может быть, — уверенно возразил дядя Ваня.
— Хорошо, может, и не разонравился бы. Но Акутагава бы точно понравился.
— Не исключено, — уклончиво согласился мужчина.
— Кстати, я сейчас вспомнила! — воскликнула Азия. — У Акутагавы тоже ведь есть рассказ под названием «Нос»!
— Что-то не верится, — пробормотал дядя Ваня.
— Честное слово, есть! Почему вы мне не верите?
— Ладно, пусть так, — нехотя согласился дядя Ваня. — И о чем он?
— Ой, я вам сейчас расскажу, — охотно начала девочка. — Там у одного монаха был очень длинный нос. И он мечтал от него избавиться, то есть сделать так, чтобы нос стал коротким. Ему сказали, что для этого надо обварить нос в кипятке. Монах обварил, и его нос значительно укоротился. Но уже через несколько дней он стал жалеть о своем бывшем длинном носе… И когда нос вдруг снова вернулся в прежнее длинное состояние, монах очень этому обрадовался.
— И это все? — разочарованно спросил дядя Ваня.