Евгений Новицкий – Тень за кадром (страница 32)

Роман вздрогнул, у него невольно вырвалось:

— Откуда вы знаете?

— Вы же в милиции, гражданин Воронов, — напомнил следователь. — Вы же сами сюда обращались по поводу дочери.

— Да, но не к вам…

— Милиция — единое целое, — веско изрек следователь.

— Но с чего вы взяли, что этот ваш Кусиков имеет какое-то отношение?..

— А разве это не так?

Роман не знал, что отвечать.

— Ладно, — великодушно подытожил следователь, — не хотите проявлять откровенность, я сам вам ее продемонстрирую. Подам, так сказать, положительный пример… Так вот, гражданин Воронов, нам известно о вас больше, чем вы, вероятно, подозреваете. Мы даже знаем, что вы обращались к некому Чурилину, занимающемуся незаконной деятельностью — так называемым «частным сыском»…

Роман снова вздрогнул:

— Его зовут Чурилин? Представления не имел… И что, вы с самого начала знали, что я…

— Нет, мы узнали только недавно, — перебил следователь. — Когда этот Чурилин был доставлен в больницу.

— Что с ним? — равнодушно буркнул Роман.

— Очередной приступ, — сказал следователь. Роман посмотрел на него с недоумением. — Видите ли, гражданин Чурилин когда-то, к сожалению, состоял в наших рядах. Да, работал в милиции. Но его пришлось отсюда вытурить, ибо таким здесь не место. Знаете, на чем его поймали?

— На чем же? — спросил Роман.

— На развратных действиях в отношении малолетних, — пояснил следователь, Роман побледнел. — Да, вот теперь-то вы понимаете, кому доверились? Вы поручили искать вашу несовершеннолетнюю дочь человеку, который…

— Он успел отсидеть с тех пор? — перебил Роман.

— Увы, нет, — покачал головой следователь. — Медицинская экспертиза признала его психически нездоровым. У него, представьте себе, маниакально-депрессивный психоз. Периодически накатывает, и его приходится забирать в психиатрическую клинику. Как уверяли врачи, эта болезнь развилась у Чурилина именно во время его работы в милиции… Но нам-то ясно, что он изначально был больным. Мы ведь все здесь до пенсии работаем, и ни с кем больше такого не происходило…

— Зачем же его выпустили из психушки?

— После того случая с малолетней он пробыл там довольно долго. Когда пошел на поправку, его выписали. Врач уверяет, что Чурилин и сейчас не представляет опасности для окружающих.

— Но он же снова туда попал… — не понял Роман.

— Да, с приступом. Его всего лишь подобрали на улице. Об этом сообщили нам, и мы съездили к нему в психушку, как вы выразились. Просто чтобы убедиться, что он ничего не натворил…

— Так он натворил?

— Еще как натворил! Сыскное бюро, понимаете, учредил на дому. Тоже мне — Мегрэ…

— Мегрэ официально работал в полиции, — зачем-то вставил Роман.

— Ну, значит, Холмс доморощенный, — поморщился следователь. — Одним словом, вы напрасно к нему обращались. Вы ведь это признаёте?

— Само собой, — вздохнул Роман. — Но почему вы видите какую-то связь между, как его, Чурилиным и пресловутым Кусиковым?

— Да потому что она была, эта связь, — усмехнулся следователь. — Они вроде как дружат — эти двое.

— Дружат? — поразился Роман. — А это вам откуда известно?

— Чурилин сам рассказал. Чистосердечно во всем признался. Но за что вы избили Кусикова, он не знает. Иначе я бы уже не утомлял вас этим допросом.

«Они заодно, сволочи! — думал тем временем Роман. — Или нет?.. Или Чурилин и впрямь проявил способности Холмса? Добрался до этой мрази, потому что подозревал! А тут у него этот приступ, и он не успел вывести гада на чистую воду…»

— Гражданин Воронов, должен сказать, я очень люблю кино, — неожиданно сказал следователь. Роман приподнял брови. — Да, и ваши фильмы мне тоже очень нравятся, — продолжал милиционер. — Особенно «Бэла»… И я уверен, что такой хороший режиссер, как вы, обязательно должен быть еще и хорошим человеком. И раз вы нанесли побои Кусикову, значит, он плохой человек. Вы ведь такого о нем мнения?

— Безусловно, — сознался Роман.

Следователь слегка улыбнулся:

— И я могу догадаться, почему вы не хотите распространяться о причине своих действий. Давайте тогда я просто сделаю предположение, а вам останется только ответить «да» или «нет». Идет? Итак, я подозреваю, что Кусиков, узнав от Чурилина некоторые личные подробности, касающиеся вашей дочери, при вас отозвался об этой ситуации в циничном духе. Вас покоробила и взбесила его осведомленность, а главным образом, его цинизм. Тогда-то вы и накинулись на него с кулаками. Верно?

«Узнал личные подробности! — судорожно думал Роман. — Да, и с особым цинизмом позвонил мне по телефону… Но зачем ему это? Это ведь даже розыгрышем не назовешь, это какая-то нечеловеческая гнусность!.. И потом, он ведь никак не мог узнать, что Азию похитили. Об этом Чурилин не знает. Это известно только мне и похитителю. Значит, Кусиков — все-таки и есть похититель! Или… я просто принял его за того, который звонил раньше. А Кусиков позвонил просто из гнусности… Так он это или не он? Он или не он?»

— Гражданин Воронов! — окликнул Романа следователь. — Так вы можете ответить? Да или нет?

— Да, — выдавил Роман.

— Вот и чудно, — следователь сразу расцвел. — Значит, так и запишем: подследственный поддался на циничную провокацию потерпевшего… Все будет в порядке, товарищ Воронов, — оторвался он от протокола. — И дочка ваша обязательно найдется. Лично я в этом не сомневаюсь.

13

Дядя Ваня

Каждый вечер Азия читала дяде Ване вслух по одной странице «Женщины в песках».

В один из таких вечеров чтение было внезапно прервано резким стуком в дверь.

Дядя Ваня побледнел и, растерянно глядя на Азию, пробормотал:

— Кто бы это мог быть?

Азия пожала плечами.

— Я не буду открывать, — заключил дядя Ваня и приподнялся, чтобы погасить верхний свет.

— Не надо, — остановила его Азия. — Если выключить, они поймут, что в доме кто-то есть. А так решат, что вы просто ушли и оставили свет.

Дядя Ваня уселся обратно на диван:

— Да, ты права… Какая ты все-таки умная… А вдруг они заглянут в окно? — тут же забеспокоился он.

— Занавески темные, — успокоила его Азия. — Они ничего не разглядят.

— Хорошо, — сказал дядя Ваня. — Давай тогда пока помолчим. А то еще услышат…

Азия кивнула.

Тут в дверь постучали еще сильнее.

Дядя Ваня сглотнул. С его лба скатилась крупная капля пота.

Через минуту тишины зазвенело разбитое стекло. Кто-то, по-видимому, вышиб окно поленом. И теперь этот кто-то пробирался внутрь дома, сначала сорвав с петель деревянные оконные рамы, а затем обрушив на пол карниз с бесполезными темными занавесками.

Дядя Ваня вскочил на ноги и подбежал к взломщику.

— В чем дело? Ты кто такой?! — растерянно закричал дядя Ваня. Тут только он понял, что визитеров было двое.

Второй еще влезал в оконный проем, когда первый уже схватил дядю Ваню за грудки.

— Где девчонка? — зашипел взломщик. — Колись, сволочь!

Дядя Ваня молчал и лишь беспомощно мотал головой.

Тут второй взломщик показал рукой на сидящую за столом Азию и с удивлением произнес:

— Так вот же она…

Первый резко швырнул дядю Ваню на пол.

— Мы за тобой, девочка, — с улыбкой произнес первый, приближаясь к Азии.

— Я вас не знаю, — отрезала та.