Евгений Новицкий – Кино для взрослых (страница 22)

Желание поцеловать ее стало почти нестерпимым. И что меня, спрашивается, останавливает? Мы уже дважды целовались — а сейчас будет третий раз. Бог троицу любит. Не убежит же она, в самом деле, от меня. Если уж в прежние два раза не убежала.

Я медленно стал к ней придвигаться. Она, кажется, все поняла — и просто замерла. Затаила дыхание и ждала. Ну конечно, она тоже этого хочет, чего же я медлю…

Неестественно перегнувшись, я приблизил свое лицо к Вариному — и поцеловал ее в губы. На этот раз наш поцелуй был дольше двух прежних. Однако я сам вынужден был прервать его — слишком неудобную позу принял. Если бы Варя придвинулась ко мне, было бы легче, но она, напротив, несколько отстранялась, словно не могла выбрать ни одно из двух противоречащих друг другу желаний — целоваться или выскочить из машины.

Вернувшись в привычное водительское положение, я повернул ключ зажигания.

— Давайте поедем ко мне, — сказал я, но это прозвучало не как предложение, а как констатация факта.

— Нет-нет, — прошептала Варя. Но это было такое «нет-нет», сквозь которое недвусмысленно просвечивало «да-да». Я самодовольно ухмыльнулся и поехал домой.

В мою квартиру Варя входила с преувеличенной осторожностью — словно в клетку к дикому зверю.

«Она будто боится, что здесь каким-то образом оказался ее Волнистый — выспавшийся и протрезвевший», — мелькнула у меня в голове дурацкая мысль.

— Все в порядке, — сказал я, шагая по квартире и нажимая на все существующие в ней выключатели. — Светло, тепло, сытно и комфортно.

— Сытно? — как будто удивилась Варя.

— Конечно. Вы проголодались?

— Нет, нисколько. Это я так… Я так поздно не ем.

— Но хоть чаю выпьете?

— Хорошо, — подумав, ответила она.

— Прекрасно, — одобрил я и пошел на кухню.

Через пять минут Варя сидела напротив меня за столом и медленно пила горячий чай, не выпуская чашку из ладоней. На меня она не смотрела, к сымпровизированным мной бутербродам не притрагивалась. Она явно о чем-то крепко задумалась.

Я терпеливо выжидал.

— Что я здесь делаю? — вздохнула вдруг Варя, поставила недопитую чашку на стол и чуть ли не брезгливо отодвинула ее от себя.

— Это вопрос ко мне? — галантно осведомился я.

— Нет, к самой себе. — Она по-прежнему не поднимала на меня глаз.

— Варя, — я кашлянул, — пусть это нескромно, но мне кажется, что я вам нравлюсь. И вот поэтому вы здесь.

— Ну конечно, вы мне нравитесь. — Варя наконец посмотрела на меня и улыбнулась. — Как, кажется, и я вам, — почти неуверенно добавила она.

— «Кажется»! — воскликнул я. — Варя, вы мне гораздо больше, чем просто нравитесь. Вы мне нравитесь больше, чем кто-либо и когда-либо!

— Не преувеличивайте, — засмущалась Варя.

— Вот даже на столько не преувеличиваю, — возразил я, показав Варе крошечное расстояние между двумя пальцами. И тут же поморщился, вспомнив, что так делал Чичиков, когда хотел убедить Ноздрева в какой-то заведомой лжи.

Но я-то искренен — я не Чичиков. Я со всех сторон чист и открыт перед Варей. Правда, я выдал себя за друга Гагарина — но это единственный мой промах. И ничего подобного больше не повторится.

«Если ты так чист и открыт, — внезапно проклюнулся во мне проклятый внутренний голос, — немедленно сознайся ей, что участие в твоем фильме не принесет ей ничего хорошего».

Вместо этого я встал, подошел к сидящей на табурете Варе, опустился перед ней на колени — и, схватив обе ее руки, стал покрывать их поцелуями.

44

Через час мы с Варей уже лежали, обнявшись, — абсолютно голые. Постель была расстелена, но в квартире стояла чуть ли не жара, поэтому мы лежали не под одеялом, а поверх него. Я с восторгом рассматривал Варю и поглаживал ее шелковистую кожу.

До этого я никогда не имел близости с замужними женщинами — и заранее страшился своих и Вариных ощущений от ее, старомодно выражаясь, адюльтера. В голове маячили образы чеховской дамы с собачкой и ее кавалера-пошляка Гурова, а также Анны Карениной и ее любовника-простака Вронского…

Теперь, когда все свершилось, я с упоением сознавал лишь то, что впервые в жизни испытал подлинное счастье. То, как вела себя Варя, только подпитывало мои теперешние чувства, поскольку я видел, что ей хорошо со мной и что никакие угрызения совести ее не терзают.

Она медленно провела пальцем по моему лбу, потом по носу, потом по губам… Я схватил ее пальчики и с наслаждением расцеловал их. Теперь они как будто принадлежали мне. И вся Варя — вся целиком — теперь моя. О ее муже и вообще о том, что она замужем, я и думать забыл.

Я не размышлял о том, долго ли смогу так пролежать с ней рядом и как скоро она меня покинет. Я лишь наслаждался каждой секундой — и понимал, что ни за что не оборву это наслаждение по своей инициативе.

Этот идиллический покой, впрочем, не переставал перемежаться вспышками страсти. Едва я успел немного отдышаться, как вновь почувствовал острое желание близости с Варей. Ни одна девушка на меня еще так не действовала, ни одна не вызывала во мне такого экстаза, восторга, азарта и сексуальной ненасытности.

Я вновь стал целовать ее — всюду, во все места, с головы до ног. Это распаляло и меня, и ее.

В конце концов, Варя не выдержала этой сладкой пытки:

— Давайте, давайте, я уже не могу, пожалуйста…

Я вошел в нее — и мы немедля застонали в унисон: столь велико было наше взаимное влечение.

Я отчетливо понимал, что нашел в Варе не только идеальную женщину, но и идеальную любовницу. О том, как она воспринимает меня в этом качестве, спрашивать не хотелось. Во-первых, все ее реакции и без того очень льстили моему самолюбию. А во‐вторых, не хотелось, чтобы Варя меня с кем-то сравнивала. Сама мысль о том, что у нее до меня были мужчины, казалась нестерпимой. Факт же существования ее мужа по-прежнему пребывал в каком-то невероятном отдалении от моего сознания.

— Варя, я люблю вас, — еле ворочая языком от приятнейшей усталости, сказал я, когда мы вновь переводили дух, лежа рядом — лицом к лицу.

— Вы только сейчас это поняли? — улыбнулась Варя.

— Я это понял почти сразу. Но не хотел сознаваться.

— Почему же сейчас захотели? — Варя смотрела такими простодушными глазами, что невозможно было подумать, что она спрашивает это из кокетства, а не из искреннего любопытства и непонимания.

— Потому что… — замялся я. — Наверное, потому, что сейчас я понял, что и я вам небезразличен.

Варя потянулась ко мне губами:

— Вы могли бы понять это и раньше.

— Значит, я недогадливый, — прошептал я — и припал к ее рту. Целоваться сейчас было легче, чем разговаривать. Мне казалось, я могу целовать Варю хоть целые сутки напролет.

Может, это и получилось бы, но Варя аккуратно освободилась от меня, положила ладони мне на щеки, сочно чмокнула в губы и с сожалением промолвила:

— Я должна идти.

— Вы не должны, — машинально запротестовал я.

— Должна, — повторила Варя, соскользнула с кровати и отправилась в ванную.

Только теперь — впервые за несколько последних часов — я вспомнил о Волнистом.

45

Весь следующий день — воскресенье — я не видел и не слышал Вари. Но настроение все равно оставалось прекрасным.

Лишь вечером во мне шевельнулись некоторые сомнения насчет дальнейшего. Что, если Варя раскаялась в содеянном — и при завтрашней встрече скажет, что это не должно повториться? Это будет ужасно.

С трудом я заснул, не зная, чего ожидать от грядущего дня, месяца, года…

В понедельник утром мы встретились уже на съемочной площадке. Там сновало много народу. Варя появилась словно из ниоткуда, подошла ко мне и протянула руку. В присутствии всех я даже не стал целовать ее кисть, а просто пожал. И в этот миг Варя успокоила меня насчет дальнейшего. Без слов — я все понял по ее рукопожатию, по выражению ее лица и доброму сиянию ее чудесных лучистых глаз.

На протяжении съемочного дня у меня было необычайно приподнятое рабочее состояние. Съемки, казалось, протекали по маслу.

Наедине с Варей мы увиделись лишь поздно вечером, когда люди стали расходиться. Варя проскользнула ко мне в кабинет, предусмотрительно заперла дверь на защелку — и упала в мои объятия. И она, и я словно забыли о том, что зареклись уединяться на студии. Страстно целуя ее, я одновременно шептал:

— Когда же… мы… увидимся?

— А что мы… делаем… сейчас? — столь же прерывисто отвечала Варя.

Я заставил себя оторваться от нее, чтобы нормально поговорить:

— Я имею в виду — полноценно увидимся.

— Точно не сегодня, — как будто даже без сожаления ответила Варя. — За мной сейчас Валера заедет.