Евгений Никитин – Ушедшие в вечность. Роман – сценарий – катастрофа (страница 8)
– «Балаково-4», Ваше название судна.
– Теплоход «Александр Суворов».
– Доложите по реестру.
Климин начал доклад о подготовки судна к шлюзованию и конце добавил:
– Идём Ростов – Калинин, подходим, к нижнему бьефу, просим шлюзования.
После получасовой подготовки, заработали машины теплохода и шлюз стал медленно заполняться водой, затем открылись подъёмные ворота и загорелся на светофоре «зелёный свет». Так же медленно «А. Суворов» вышел из шлюза.
Постояв на палубе всё время прохождения шлюза народ стал разбредаться, по своим интересам, кто в ресторан, кто в каюту.
Накануне
К Саратову подошли вечером. Судно направилось к причалу, где предстояло швартоваться правым бортом к высокой стенке в углу причала. Капитан Климин, находясь на правом крыле мостика, установил ручку телеграфа правой машины на передний малый ход. Стрелка тахометра дернулась, совершила затухающие колебания и замерла на нулевой отметке – машина не запустилась. Старший помощник с тревогой посмотрел на капитана. Климин установил левую машину на средний ход, затем вошел в помещение рубки.
– Суварин! На руле не зевать, держи на угол причала.
– Ну, значит что – то не туда пошло, – подумал Митин старпом.
– На баке докладывать дистанцию до угла причала, – Матросу Гринько приготовиться подавать бросательный конец. Боцману стоять у якоря.
Митин, опытный речник, много повидавший за свою долгую службу на различных судах, но по этой команде понял, что на мостике не все в порядке, раз его функции стал исполнять сам капитан.
Дистанция с берегом быстро сокращалась, капитан поставил ручку телеграфа левой машины на «стоп» с некоторым опережением. Левая машина тут же отреагировала на команду. Стрелка тахометра поползла вверх и замерла в самом верхнем положении на нуле.
– Ну Славу богу, пронесло, – успел подумать капитан и подал команду рулевому. – Так держать.
Затем снова в его словах появились стальные нотки:
– Докладывать кротчайшее до причала.
С берега видно, что судно подходило к берегу не так. Климин вышел на мостик:
– Дистанцию! Докладывать дистанцию, – напомнил он старшему помощнику.
Тот продублировал команду. С бака вновь последовали доклады, дистанция сокращалась. Капитан наклонился над фальшбортом крыла мостика, оценивая реальную скорость судна. Затем еще раз посмотрел вперед
– Сейчас можно! Подаём!
Старпом продублировал команду, матрос изо всей силы метнул выброску в сторону причала. Береговые матросы быстро подхватили конец, начали выбирать его на причал.
– Молодец! Хорошо бросил, – мысленно похвалив матроса, капитан навалился на ручку телеграфа левой машины, давая команду работать на задний ход. Последовал легкий хлопок, означавший, что машина запустилась в соответствии с полученной командой и через мгновенье появилась нарастающая вибрация, судно начало гасить инерцию.
– На руле не зевать, – бросил капитан.
Поданный швартовный конец уже накинули на береговую тумбу. Климин опять дернул ручку телеграфа, поставив её на «стоп». Вибрация прекратилась, стали отчетливее слышны все судовые шумы. Наконец, поступила команда, адресованная баковой швартовной бригаде, а далее и кормовой бригаде:
– На корме готовимся подавать швартовы.
Через пятнадцать минут судно стояло у причала, все швартовы были обтянуты и закреплены.
– Передайте руководителю экскурсионных групп, сегодня вместо двух часов поездки по Саратову, будет только часовой отдых на берегу – не укладываемся в график.
– Старпом распорядитесь готовить ужин, нам нужно сократить время. А после ужина Евгений подойди ко мне в каюту, поговорим по поводу отказа машины, – обратился он к Митину.
Через три часа судно начали вызывать на связь, вызывал пост регулировки движения порта. Судно подтвердило свое присутствие в эфире. Капитану было предписано готовить машины, сниматься с якоря и следовать дальше.
– На рейде наблюдаем резкое ухудшение обстановки. Похоже, ветер усиливается. Подскажите, какова плавучая обстановка. Все буи на штатных местах? – Владимир задал целый ряд очень волновавших его вопросов.
– Лоцманский катер прошел ворота порта, будет вас встречать перед поворотом, – можете с ним согласовать действия.
Все это очень не нравилось капитану
– У нас наблюдается резкое усиление ветра, – начал разговор капитан.
– Погода паршивая, – был ответ диспетчера.
– Как ветер? На рейде ветер усиливается, – начал проявлять беспокойство капитан.
– Давайте снимайтесь. В порту ветер несильный, видимость удовлетворительная, – диспетчер вновь вышел в эфир.
Капитан отправил вахтенного помощника определить скорость ветра. Замеры показали, что его скорость достигает 15 метров в секунду.
Климин вновь связался с диспетчером:
– Видимость почти нулевая, с туманом. Мы остаёмся до утра, как погода наладится. У меня пассажиров полтысячи, рисковать не будем.
– Хорошо! – ответил диспетчер.
К Владимиру подошёл Митин:
– Ну что капитан, давай мне взбучку за машину, не проконтролировал.
– Наказывать не буду ты уже и сам всё понял. А может это и к лучшему, а если бы вышли и получили такую погодку?
– Согласен! В такую погоду хозяин даже пса на улицу не выпустит.
– А знаешь вот в такую погоду в 1964 году, столкнулись над Цимлей два самолёта и якобы из одного выпала ракета с ядерной начинкой.
– Да ты что и откуда тебе это известно?
– Мы тогда в училище учился и нам старшина рассказывал. Он в то время в спасательных работах участвовал, но ракету говорят не нашли илом затянуло.
– А если жахнет, мы ведь там после Ульяновска пойдём.
– Ну после этого уже двадцать лет теплоходы ходят и ничего.
– А расскажи эту историю, ведь интересно.
– Ну хорошо! Старшина рассказывал: «Получили они задание забрать из экспедиции на фелюге ленинградских учёных. Тишина стояла такая, тепло и вдруг, как жахнет что – то наверху и рядом взметнулся огромный фонтан воды и сверху стали падать какие – то обломки, ящики и люди на парашютах спускаться. Думали американцы что – то взорвали, у нас в то время, как раз конфликт был. Однако, оказалось, что в сторону водохранилища летят два горящих самолёта, потом один стал на глазах разваливаться, а другой так и упал в воду целым.
Часть лётчиков спасли, а часть так и ушли на дно, потом говорят долго искали. На следующий день они учёных доставили, и старшина пошёл к руководству узнать, что случилось. А ему и говорят:
– Ты лучше прикуси язык!
А у него, перед глазами – огонь и падающие люди. И ракета, которая буквально перед ними ушла на дно Цимлянского водохранилища. С острым носом и небольшими крыльями – она показалась ему похожей на маленький самолётик. Он и говорит:
– Но я видел!
– Всё что видел тебе приснилось понял.
И тогда до него дошло, что засекретили этот случай. Работы на месте падения самолётов и ракеты продолжались 20 дней. В оцеплении стояли на якоре 15 рыболовецких катеров. Из Волгодонской лесобазы притащили баржу с краном. В местной воинской части разместилась прибывшая специальная рота, сапёров и водолазов. Требовалось достать со дна водоёма обломки двух самолётов и тела погибших лётчиков. И вообще… поднимать всё, что придётся. День за днём рыбаки и военные прочесывали дно Цимлянского водохранилища на глубине 19 метров. Всё что находили, сваливали на баржу, где командовал военный инженер. Он сортировал обломки и отправлял их в порт. Попадались полу сгоревшие куски металла, поролона, проволоки. Инженер как-то проронил, что в одном самолёте только электропроводов на 30 км. Каждый день из воды в месте катастрофы поднимались громадные масляные пятна. Дно водоёма было загромождено деревьями и кустарником – когда-то здесь был лес. Это затрудняло поиски. Удалось найти тела пяти погибших летчиков. Троих отправили на родину. Двое были воспитанниками детдома, их похоронили на городском кладбище в Цимле. Не нашли последнего из 12-ти членов экипажей обоих самолётов – женщину. Она была стрелком-радистом и женой погибшего Героя Советского Союза. Об этом старшине рассказал полковник, прибывший проводить предварительное расследование катастрофы. Он же сказал просто и страшно: если бы упавшая с самолёта ракета была на боевом взводе, то в округе 300 километров не осталось бы ничего живого. Ракету так и не нашли.
– Интересно девки пляшут! – удивился Митин.
– Самолёты взорвались на высоте семь тысяч метров. Обломки обеих машин упали между шестым и седьмым участками Цимлянского водохранилища, километрах в 10-ти к юго-востоку от станицы Хорошевской. При взрыве механизм сброса ракеты, видимо, сработал автоматически. Официальных сообщений не было. Правда, на следующий день после трагедии по Цимле поползли слухи: о катастрофе над водохранилищем, якобы, передавал «Голос Америки». Рыбаки, связанные подпиской о неразглашении и свидетели, молчали.
Сейчас военные говорят: ракета была учебной. Но, тогда как расценивать слова полковника, рассказавшего старшине, о возможной зоне поражения в 300 километров? Якобы, один из членов злополучного экипажа перед смертью сказал: «Не верьте никому! Это было атомное оружие».
У меня зять служит химиком, и он сомневается, что 300-километровая зона поражения является явным преувеличением даже в том случае, если на дне Цимлянского водохранилища действительно находится ядерное взрывное устройство. 350 килотонн-мощность, в 15 раз превышающая мощность бомбы, взорвавшейся в Хиросиме. Конечно, взрыв такого устройства в водах водохранилища вызвал бы подобие волны цунами, и она бы повредила плотину Цимлянской ГЭС, а в текущее время создала бы угрозу для Волгодонской АЭС. Но, ни о какой лежащей в руинах половине Ростовской области речи быть не может. В Ростове этот взрыв никто бы даже не ощутил. Атомная бомба не взрывается просто так, сама по себе, или от воздействия извне. Даже если она лежала бы на дне и в данное время была бы уже гнилой, то максимум что можно было бы от нее ждать-радиоактивного заражения.