Евгений Никитин – Честь офицера. Роман (страница 14)

– Ну, хорошо! – немного покраснев, ответил врач, – вы заслуживаете похвалы. Я, не совсем был прав, предлагая её бросить. Первый раз вижу мужчину отстаивающего психически ненормальную жену. Вы намучаетесь с ней. Поэтому и предложил. Хорошо, привозите завтра её в стационар, но имейте в виду, что я, не бог. Многие лекарства, которые будут применять при её лечении, могут серьёзно подорвать её другие здоровые органы. Вам сутки, чтобы принять решение.

Посоветовавшись с детьми и с близкими, он всё – таки, решился отвезти её на лечение. Чувствуя свою вину, в её заболевании, он не мог поступить иначе. Наутро вызвав такси, Виктор отвёз Катю в стационар. Она опять с укоризной посмотрела на него, но он успокоил:

– Котёнок! Не волнуйся, доктор сказал, что сможет излечить твоё заболевание полностью. Деньги на лечение найдём. Всё будет хорошо. Иди и лечись спокойно. Тебе не сделают плохо, я, буду контролировать.

Посмотрев на удалявшуюся жену, у него вновь к горлу подступили слёзы, но он удержал их. Теперь он был более – менее свободен и на следующий день вновь пришёл в кабинет Михаила.

Михаил в это время, разговаривал с каким – то бородатым мужчиной, который при появлении Виктора сразу ушёл, почему – то не попрощавшись.

– Странный у тебя посетитель, немногословный.

– А-а! Вот об этом я, и хотел с тобой поговорить. Еще одна проблема связана с наркотиками, продолжил Михаил.

– Задержали молодого парня, по наводке одной организации. Вроде как он торговал прямо дома наркотиками, но парень этот нормальный, со слов его родителей, которых я знаю; он на вид вообще домашний, а тут торговля наркотой?! Говорят, что его просто перепутали с другим парнем, проживающим в их подъезде и на их ней же площадке. Но задержали и предъявили обвинение, сейчас он в следственном изоляторе, скоро суд. У них денег нет, но муж их дочери успешный коммерсант; он оплачивает услуги юристов. У них есть адвокат, но сделать, ничего не может, вот они и ко мне обратились, чтобы я нашел того, кто может помочь.

– И когда суд? – спросил Виктор.

– Через две недели, – ответил Михаил.

– С этим делом все куда сложнее. Видишь ли, виновен или не виновен, есть негласное распоряжение сажать и сажать за наркотики. Сам понимаешь это как черная чума сегодня, вот с ней и борются, идя порой даже по правовому беспределу, лишь бы выполнить план по поимке и посадке наркоманов и торговцев наркотиками. В этой мясорубке и не виновные, тоже зачастую страдают, да мелкие наркоторговцы, которые чаще всего сами наркоманы и продают наркотики не ради наживы, а ради собственной жизни, а основные же преступники откупаются от всех! Мне нужно посоветоваться, тут дело даже не в знании закона, здесь только связи могут помочь, к моему сожалению; система у нас в России так работает – личные отношения выше закона!

Мне нужно дня два, чтобы все выяснить и дать ответ. Но сразу скажу, что здесь тысяч десять долларов минимум будет стоить. Придется привлекать еще людей, которые имеют связи с тем судьей, который будет вести это дело, – обосновал Виктор.

– Хорошо, я жду от тебя ответа, пока передам, что есть соображения по этой проблеме, но надо все уточнить для окончательного ответа. Пусть тогда подождут немного и не бегают по разным адвокатам, – подумав, ответил Михаил. – Тем более у тебя опыт, кое – какой, уже имеется. Как директриса довольна?

– Да, с ней всё нормально. И еще, мне нужны точные данные подсудимого, и фамилию судьи.

– За деньги не переживай, люди с деньгами легко расстаются, когда их я прошу, иной раз даже бегают за мной, чтобы я их взял у них. Все вопросы, что тебе будут нужны, я подготовлю.

С этими словами Михаил рассмеялся и похлопал Виктор по плечу:

– Когда подготовлю, я тебе на пейджер все данные скину. Он не прослушивается.

На следующий день Виктор получил сообщение от Михаила, прочитав его, вновь отправился к нему в офис.

Не дав Виктору войти, Михаил встал, и, расставив руки, улыбнулся:

– Витя! Ну, тебе прёт, я скажу.

– Я, тебя не совсем понимаю.

– Сегодня ко мне обратился один кореш. Ему нужно вопрос решить в Администрации города. А у него отец знаешь кто?

– Откуда же мне знать, если ты мне фамилию его не называешь.

– Его папаша будет судить этого пацана, по наркоте. Ловишь, цепочку?

– Вроде ловлю.

– Вот! Учись командир, как дела делать нужно. Это тебе не в армии строевой ходить.

– Ну, ты давай про армию – то, рот не разевай.

– Всё – всё командир, только и ты не забывай, что работаешь у меня на гражданке. Усёк?

– Усёк. Говори, к кому там, в Администрации обращаться.

– Подойдешь к помощнику главы, он тебе всё объяснит.

– А, я в это время встречусь с этим корешом и попробую договориться с ним решить вопрос по делу о наркотиках. Он может этот вопрос решить точно, но вот какой ценой надо и обсудить!

Виктор от Михаила сразу направился к бывшему комбригу, надеясь на его помощь при Администрации. Шеин встретил своего отставника, выслушал его просьбу и пообещал на следующий день обговорить с Мэром проблемы сына судьи.

Через день Виктор получил все инструкции от комбрига и позвонил Михаилу:

– Слушай братан, у меня всё готово. По деньгам просят нехило, шесть кусков зелени.

– Прекрасно! Все срастается, как нельзя лучше. А ты думал, они запросто так, что будут делать. Демократия капитан! Я с родителей пацана, срубил пятнадцать кусков. В накладе не останемся.

Предпринимателя, что просил помочь в Администрации, звали Юра. Оба его родителя были юристами, причем отец Игоря был судьей и состоял в президиуме областного суда. Юра был высокого роста, около двух метров и его светлое круглое лицо и русые волосы производили впечатление большого доброго человека. Обычно люди таких габаритов добрые, но и зачастую нерешительные, объяснение этому напрашивается, то, что другие маленькие, как правило, заискивают перед более большими людьми, инстинктивно полагая, что тем самым они создают себе безопасность для своей маленькой жизни. Их услужливая манера общения с большими парнями невольно расслабляет этих здоровых дядей, и они начинают думать, что они поистине люди особенные; вся жизнь их течет размеренно, грубости в их сторону не допускается практически ни какой – это и становится поводом для формирования их сознания спокойствием и расслабленностью.

Решительность же формируется, как правило, у тех людей, которые вынуждены постоянно находиться в режиме готовности. Им некогда быть расслабленными, их образ жизни связан с постоянным риском и реакция, которая служит для принятия того или иного решения, должна быть отменной ибо промедление порой может быть угрозой их жизни. Заметьте, что за небольшим исключением, а ведь большинство знаменитостей, как из прошлых времен, так и из настоящих – это люди небольшого роста.

Именно эта нерешительность и привела Юрия к Михаилу. Он мог бы обратиться к отцу или к дяде, наконец, но воспитание не позволяло. Рынок услуг такого вида в период начала перестройки был перенасыщен, и в нём крутилось много всякого сброда, готового на всё ради «бабок». Таким был и Михаил, до недавнего времени работавшим обыкновенным снабженцем на заводе, которого никто не замечал. Он в миг, стал уважаемым человеком. Однако вот такие Михаилы, не особо тяготились своей работой, привлекая для пехотного варианта всех, кто нуждался хотя бы в копейках, ради возможности жить.

Виктор, потеряв службу и имея обременение в виде больной жены и двух несовершеннолетних детей, находился в большой зависимости.

Наконец, закончившаяся эпопея, позволила ему уплатить в клинику приличную сумму. В больнице, его уже встречали, как родного. Он часто виделся с Катей, ей стало намного лучше. Новые лекарства на глазах превращали его жену из полу – овоща в нормального человека.

Катя уже его встречала с осмысленным выражением лица и той доброжелательной улыбкой, что была у неё раньше. Дочка училась в институте, наладились отношения с сыном. Он устроил его в спортивную секцию, там появились у него нормальные друзья. Вроде жизнь стала налаживаться.

Дефолт

Перестройка продолжала шагать нервной поступью по стране. Спекуляция, кооперация, коммерциализация и много других ненужных в обиходе слов появилось в разговорах среди людей. Много знакомых слов, одни из которых уже ушли в историю, и только изредка мы где-нибудь еще и услышим их, другие же еще используются, но и они думается, не избегут той же участи.

Как же это было недавно и как это уже было давно, когда однокоренные слова: спекуляция, спекулянты, спекулировать было чуждым советской системе и, если вам вешали ярлык спекулянта, то можно было попасть в тюрьму и даже быть расстрелянным, когда речь шла бы о валютных спекуляциях.

Всего лишь то, купить дешевле, а продать дороже и в чем тут преступление. Хотя, не будем углубляться в философские рассуждения о вреде и пользе спекуляции. Однако, безусловно, что в чистой спекуляции, которая сегодня, к примеру, присутствует на биржевой торговле акциями, безусловно, много всего того, что мы называем злом, и которое им и остается независимо, в каком историческом периоде, мы сейчас находимся, и какой идеологии подчинены. Если сами экономисты, называют операции на валютных биржах – валютными спекуляциями.

Появилось много экономических терминов, которые в советское время были просто не нужны. А сегодня на них держится вся экономика мира: толлинг, инфляционное таргетирование, бюджетное правило, деривативы, фьючерсы. Не будем перечислять все эти воровские понятия, их очень много. И все они созданы ради одного – ради наживы кучки присосавшихся, к власти. Люди, которые учились этому, удивленно разинут глаза и спросят: «Вы не с луны прилетели? Уважаемые!!! Инфляцию уничтожать нужно, а не регулировать.