Евгений Нетт – Я? Дельта! (страница 10)

Казалось, что она даже дышать может вместо носителя… но это было лишь ощущение, от реальности бесконечно далёкое.

– Медленно, парень, медленно! – Возмутился вернувшийся из недр арсенала мужчина, окинув взглядом стойку, на которой так и осталось лежать навесное оборудование.

– Так вы явно за бронёй пошли, а её вперёд всего кроме комбеза, обуви да пояса надевают. – С хитрой улыбкой пояснил Торн, раскусивший игру не абы какого актёра в лице офицера ООБ.

Тот тоже понял, что шалость не удалась, мигом посмурнев и водрузив на «прилавок» внушительных размеров бокс.

– Давай, доставай и рассказывай, что есть что. Я тебя слушаю.

Торн не стал тянуть кота за причиндалы, так как ему самому не терпелось примерить на себя полноценную броню «безопасников». Уверенным движением парень просунул пальцы под выемку на корпусе бокса, щёлкнув сокрытым там замком.

И хранилище раскрылось подобно диковинному цветку, в «лепестках» которого были утоплены элементы брони, от перчаток и наручей до наголенников и визора, крепящегося к вороту. По центру же, утопленные в тёмно-сёрой пористой пене, ждали своего часа шесть частей нагрудника, и обеспечивающего достойную защиту жизненно важных органов, и не сильно сковывающего подвижность.

Последнее в принципе было основным требованием к лёгкой броне, отчего та и походила на костюм для косплея, не создавая ощущения всесторонней защищённости.

– Комплект лёгкой брони «Рейдер-Т», новая линейка, пришедшая на замену «Движителю». Суммарный вес – шесть с половиной килограмм. Нагрудник держит очередь из штурмовой винтовки на расстоянии от десяти метров, равномерно рассеивая кинетическую энергию выстрела. Для обычного холодного оружия сплав неуязвим, но ноктюрны, тем не менее, способны его пробить, и нередко – довольно легко…

Торн рассказывал не столько для благодарного слушателя, сколько для себя самого, вслух подчёркивая как сильные, так и слабые стороны этого комплекта. Последних было немало, так как компромиссы – это то, из чего состоит что угодно с перекосом в одну из сторон. Но парня данный нюанс более чем устраивал.

И тому было три причины.

Первая – он не тренировался в тяжёлой броне, а значит, напялив такую, стал бы пингвином-смертником, обречённым на погибель просто из-за своей неспособности нормально двигаться в тяжёлом и сковывающем движения облачении. В учебниках этот момент подчёркивали отдельно, уделяя особое внимание необходимости наработки навыка использования такого снаряжения. И минимумом там значилась сотня часов на полосах препятствий в учебке, что, уж поверьте, ни разу не мало.

Вторая – травма руки. Как бы Торн ни храбрился и не выпячивал грудь колесом, но даже своевременная медпомощь не могла вернуть конечностям полную функциональность. Пальцы до сих пор еле гнулись, а в перчатках брони всё точно станет ещё хуже. Плюс сама распоротая ноктюрном рука была ослабшей, реагируя на нагрузку тянущей, ноющей болью.

С чем-то тяжелее обычной винтовки или её аналога с такими травмами управиться было бы непросто, и это – печальный, но неоспоримый факт. А комплекты тяжёлой и средней брони создавались в том числе и для использования тяжёлого вооружения.

Ну и третья причина – парень в принципе не представлял себя в этаком латном доспехе с очень большой пушкой наперевес. Он по жизни слишком привык к своей ловкости, проистекающей из не особо массивной комплекции, и просто не хотел переучиваться.

Да и перед глазами всё ещё стоял печальный пример «тяжёлых» бойцов ООБ, зверски убитых и выпотрошенных ноктюрнами на той злосчастной площади. Им не помогла крепость металла, а вот быстрые ноги наверняка пришлись бы весьма кстати.

Хотя бы для того, чтобы успеть оказаться в кольце среди товарищей, избежав участи быть похороненными под грудой стремительных, и оттого особенно опасных стайных мутантов.

«А ведь стаи должны появляться спустя десять-двенадцать часов. Сами по себе они не формируются, нужен ноктюрн-лидер, и время…» – промелькнула в голове Торна мысль одновременно с тем, как он начал закреплять элементы брони на комбезе. Сначала наколенники и пластины на икры, после – перчатки и наручи, связку из набедренных и закрывающих живот пластин, визор и, наконец, сам нагрудник.

Именно такую последовательность рекомендовали претендентам в теоретических материалах, руководствуясь тем же принципом, что и люди, зимой сначала обувающиеся, а только после напяливающие на себя пуховик.

Завершающим штрихом стало размещённое на местах вспомогательное оборудование, будь то сканер, оповещающий о росте концентрации ноктэона и близости ноктюрнов соответственно, вибротесак на магнитных креплениях, или инъекторы, обеспечивающие транспортировку стимуляторов из картриджей пояса непосредственно в организм.

– Минута сорок. – Довольно осклабился «завхоз». – Очень неплохо для первого раза. Попрыгай, поприседай, покрутись – удостоверься, что все крепления сработали штатно и нигде ничего не разболталось.

Торн послушно выполнил инструкции, не забывая удивляться тому, насколько скромные на вид крепления комбеза плотно и надёжно зафиксировали на теле не такое уж и легковесное снаряжение. И что самое главное, подвижности броня действительно не сковывала, да и почти не ощущалась, равномерно распределяя вес по всему телу.

Белый с синим пояс, конечно, смотрелся на чёрном фоне нелепым пятном, но Торн был готов закрыть на это глаза ради нелишних возможностей такого девайса.

– Всё в порядке… нет. – Парень прервал сам себя, коснувшись пальцем правой стороны ворота у шеи. В то же мгновение тот зашелестел, выпустив растущие вверх и сплетающиеся в нечто цельное пластины, а спустя десяток секунд Торн уже вращал головой в монолитном шлеме, системы которого пробуждались после консервации. – Вот теперь порядок. Все системы комбеза, брони и шлема работают в штатном режиме. И… простите, а как вас зовут?

– Майор Бозов, парень. Сергей Бозов.

– Торн. Благодарю, майор Бозов. Я не подведу и оправдаю ваше доверие. – Логичным ему показалось так же представиться. Без фамилии, конечно, но своей собственной, не «приютской», у него и не было никогда. Не счёл нужным получить в своё время, отложив решение этого вопроса на потом. Очень далёкое потом…

– Не за что благодарить. – Мужчина поморщился. – В мирное время тебя бы и на пушечный выстрел к арсеналу не подпустили, а в условиях образования нокт-области снаряжение так или иначе, но выдают всем адекватным и владеющим хоть какими-то навыками гражданским. И то, нам ещё стрельбище посетить предстоит, раз время и возможность есть. Выберешь, что придётся по руке…

– Мне бы «Гадюку», майор. – Поспешил вставить своё слово Торн, почуявший близость лекции по вооружениям ООБ. – У меня в последний раз было восемьдесят семь баллов с ней, а с остальным оружием я и до восьми десятков не дотянул.

– Восемьдесят семь? Тренировался где? – Парень качнул головой. – Тогда где ж ты так наловчился? Балл этот – как у лучших выпускников элитных училищ…

Теперь поморщился уже Торн:

– Шестнадцать раз пытался поступить по полному тесту, майор. Метил в элитные подразделения, отказываясь от поступления в рядовые войска. Но не получалось добрать нужную сотню процентов сопротивления, а полезных морф-мутаций у меня нет. – То ли Торн хотел как-то оправдаться, то ли просто не желал, чтобы его причислили к неудачникам, но майор, по всей видимости, изначально не собирался делать ни того, ни другого.

Он как услышал про шестнадцать раз, так и застыл, глядя на парня с явным недоумением во взгляде.

– Парень… Торн, то есть. Больше пяти раз в год тебе просто не дадут попробовать. Тебе лет-то сколько?

– Двадцать два года почти. А пробовал я с самого выпуска из школы. В первый год всего раз, а в последующие три стабильно «вырабатывал» норму. Я этим не горжусь, не подумайте, но среди гражданских лиц кого-то лучше меня вряд ли в принципе можно найти. И я знаю, с чем справлюсь, а что мне лучше в руки не давать. Гранаты, например, я метаю так себе. – Уверенно произнёс парень, прикосновением к вороту заставив шлем вернуться в свёрнутое положение.

– Ну и дела, твою-то дивизию. Пойдём тогда, не будем тянуть. Обожди чутка… – Майор закрыл «окно выдачи», и, судя по череде писков из недр арсенала, не забыл заблокировать и всё остальное. Только после этого он, удерживая в руках солидный оружейный кейс, вышел в общую зону, широкими шагами направившись к очередной двери – двустворчатой и выглядящей так, словно её и танк не снесёт с наскока.

Как и везде во внутренних помещениях, открывалась она только по биометрии, так что на пару секунд майору кейс пришлось поставить на пол, чтобы освободить руки.

Тонко пискнуло окно авторизации по правую руку от двери, и створки разошлись в стороны. За ними раскинулось стрельбище с раздельными позициями, где открытыми, а где и с блокируемыми дверьми, отрезающими стрелка ото всего остального мира. Глубоко утопленные в потолке и стенах лампы заливали всё пространство ярчайшим светом, а жужжание где-то далеко показывало, что стрельбище потихоньку пробуждалось, подготавливая невидимые механизмы к работе.

– Занимай позицию номер два. – Бросил мужчина, водрузив на столике у пресловутой площадки оружейный кейс, световые индикаторы на торце которого призывно светились зелёным. – Приступаешь по готовности, выполняешь команды безоговорочно, без своеволия, иначе не посмотрю на твои шестнадцать попыток и девяноста баллов, отлучу от пушки и пойдёшь к девкам и старикам картошку чистить. Ферштейн?