Евгений Нетт – Я? Дельта! [1] (страница 38)

Ноктюрны на этой улочке, судя по всему, закончились.

«Семнадцать штук. И среди них ни одного необычного. Неужто мне тогда так 'повезло», и достойного, «вкусного» ноктюрна встретить не так-то просто?«. — Задавшись этим вопросом, Торн встал в полный рост, осмотрел себя на предмет повреждений 'одежды», и, проложив мысленно маршрут, стремительной тенью бросился вперёд. — «Это логично, конечно, ведь иначе людям тут было бы очень несладко, даже обвешайся они бронёй с головы до ног… но я ожидал большего».

Торн вновь задумался. По его прикидкам, проспал он немногим больше десяти часов. Не так много, учитывая произошедшие в теле изменения, не ограничивающиеся одной лишь кислотой. Она ведь не могла появляться из ниоткуда, верно? Значит, образовался новый орган или что-то вроде. Плюс не могла не вырасти сопротивляемость плоти кислоте, ведь в противном случае повреждение гипотетического органа могло привести к чему-то очень и очень неприятному.

«Или, может, механизм сродни описываемому у драконов в „реалистичном“ фэнтези? Кислота становится кислотой только „на выходе“, а до этого момента представляет из себя лишь отдельные компоненты? Но из той крысы текла вполне себе кислотная кровь. К слову…». — Торн перевёл взгляд на когти, даже после учинённой бойни сохранившие прежний внешний вид: ничего лишнего к ним не приставало.

Для проформы парень раскалил, подождал несколько секунд… и вспорол кончиком когтя кожу на предплечье. Это далось ему непросто, потому как его «шкура» отличалась завидной прочностью. Даже слишком завидной, если вспомнить, наскольок легко когти рвали ноктюрнов. И тем не менее, своей цели Торн добился — струйка крови стекла по коже на землю, ничем не выдав своей потенциальной кислотности или токсичности.

Зачем это знание было нужно Торну? Любопытство, только и всего. Утоление сиюминутных желаний не позволяло скатиться в пучину задаваемых самому себе вопросов.

О будущем.

О желании отомстить.

Об эволюции и своей реакции на одну лишь мысль о ней.

Эти три темы не содержали в себе какого-то заключительного вывода или однозначного ответа, и размышлять над ними можно, пожалуй, бесконечно. И устранение «корня проблемы» было скорее невозможно, потому как «элита», зачистившая концы и всадившая Сеньору пулю в лоб, а самого Торна оставившая умирать на той злополучной крыше — это исполнители. Даже если ему повезёт столкнуться с ними и выйти из боя победителем, окропившим когти людской кровью, то…

Что изменится?

Проблема ведь не в конкретной группе морфов из числа элиты, проблема в организации, в которой на многое готовы пойти ради сокрытия каких-то там тайн. А это сотни, если не тысячи людей «в поле», из числа ООБ. Убить их всех? Так убивалка надломится. А те, кто отдаёт приказы и выстраивает стратегии? А корпораты, которые в каждой бочке затычка?

Торн не видел себя в роли инициатора своеобразной революции верхом на броневике. Просто не видел — и всё тут. А без организации, без последователей систему не перелопатишь, даже будь ты всесильным и вездесущим…

«К чёрту. Мне нужно время, чтобы подумать. А пока…».

А что «пока» — Торн решил продемонстрировать делом. За первым зачищенным двором последовал второй, третий и четвёртый: ноктюрны сбегались как мухи на дерьмо, стоило лишь немного пошуметь. Ну и гибли они десятками, даруя парню столь необходимый боевой опыт и некое понимание того, как именно устроены организмы мутантов.

Например, если в самом начале «охоты» Торн бил наобум, кривясь от того, как сильно порой ноктэон искажал человеческие тела, то спустя всего лишь пару часов его удары стали выверенными и точными, поражая ядра в телах тварей в девяноста процентах случаев. Как? Очень просто: на реальных примерах Торн выяснил, что внешние изменения, поразившие ноктюрнов во время превращения, не были хаотичными или бессистемными. Габариты, строение изменённых тел — всё это происходило, «затачивая» конкретную особь под определённые задачи.

Да, величайшая проблема ноктюрнов, она же величайшее благо людей, заключалась в том, что безмозглые мутанты не могли грамотно использовать свои сильные стороны.

Если брать личный опыт Торна, то пока что нокт-крыса оставалась первым и последним, не считая супермутанта, примером некоего осознанного использования своих особенностей в бою. Нечто паукообразное с площади рядом с опорником ООБ парень не считал, так как там пресловутой разумности проявлено не было ни на йоту: мутант вылез в чистое поле, где благополучно и помер. Да и он сам не сказать, чтобы сходился с той тварью в бою, в отличие от десятков рядовых ноктюрнов сегодня и кислотной крысы — вчера…

Знакомый уже гул дронов Торн услышал заранее, нырнув в подъезд, прикончив поджидавших там добычу ноктюрнов и пробравшись в одну из незапертых квартир — благо, хотя бы одна такая была чуть ли не на каждом этаже. Не везде было чисто, но для нужд Дельты хватало и таких нереспектабельных вариантов.

«Шариться по чужим жилищам уже входит в привычку…». — Подметил про себя парень, настежь распахивая одно окно за другим. Если потребуется срочно и тихо уходить, то подъезд явно будет не лучшим вариантом. Хотя бы потому, что он смотрит на одну-единственную сторону. — «А в том, что, возможно, приходится линять, я почти что уверен. Как и в том, что с Пайзом мы реально можем пересечься только снаружи… если они вообще выберутся».

Назойливый и донельзя отчётливый гул дронов не остался незамеченным для ноктюрнов: твари вылезали изо всех щелей, задирали головы и выли, визжали на недостижимую добычу. Отдельные мутанты с соответствующими «модификациями» тел даже пытались дронов подстрелить, но беспилотные машины находились слишком уж высоко и двигались при этом.

Ну а в баллистику ноктюрны, понятное дело, не умели.

Торн сидел в нескольких метрах от зашторенного окна, организовав себе щель шириной в ладонь, через которую было удобно и безопасно наблюдать за улицей даже из глубин квартиры. Потому что один раз, сидя у самого окна, он уже попался, едва не словив гарпун пузом. Да и рейдеров недавно ему удалось «срисовать» только из-за того, что они суетились в упор к занавескам и шторам, отчего те очень, очень заметно для наблюдателя со стороны улицы колыхались.

Вроде бы мелочь, но парень был уверен: раз уж «китобои» его тогда смогли заметить, то технологически более совершенные дроны безопасников и подавно на это способны. А сюда приближались, судя по нарастающему гулу и отдельным приглушённым выстрелам, не только беспилотники, но и некий транспорт с охранением…

Прошло ещё несколько минут, прежде чем во дворы въехала целая процессия из пары тяжёлых грузовиков и восьми бронемашин, вёзших «на броне» пехоту: как обычных бойцов ООБ, так и весьма приметных автоматонов с их монструозными щитами. Ноктюрнов, которые вылезли из укрытий и продолжали переть на шум, безопасники отстреливали одиночными выстрелами, в большинстве случаев оставляя на земле, бетоне и асфальте ещё живых, но едва ли способных просуществовать дольше пары часов мутантов.

Ноктюрны были очень живучими тварями, но живучий — не значит «способный функционировать без половины головы». Лишившийся черепушки мутант становится слепым и глухим, и опасность представляет разве что в чистом поле и на небольшом расстоянии, когда де-факто в ближайшее время окончательно мёртвая тушка ещё может добежать до человека и сделать ему нехорошо. Тут же безопасники просто не подпускали к себе ноктюрнов, пользуясь тем, что стягивались на шум те понемногу, максимум несколько штук за раз.

«Даже интересно: а что бы вы сделали, навались на вас такая же орда, как на нас в тот раз? Сотни, тысячи мутантов, ведомых чуждым человеку разумом…».

Торн не сомневался в том, что нападавшие на их конвой ноктюрны делали это по указке супермутанта: слишком много их было, и слишком скоординированными смотрелись накатывающие на конвой «волны» по сравнению с тем, что парень лично видел после своего преображения.

Да и даже если оградиться от прошлого опыта, прямо сейчас на глазах Торна мутанты гибли, не представляя существенной угрозы для безопасников. Ноктюрны буквально выходили к людям по-одиночке или малыми группами, двигаясь очень медленно и явно не осознавая в полной мере самого факта присутствия рядом добычи. Они шли на звук, и бросались вперёд не раньше, чем замечали людей визуально. Ещё и не так много их здесь было, на самом-то деле.

И всё это где? В двух-трёх километрах от магистрали, рядом с которой конвой был вынужден бросить транспорт, предварительно за десять минут отстреляв по несколько сотен патронов на каждого пехотинца. Пусть тут использовали глушители, пусть сама техника была куда тише бронетранспортёров из операционного центра, но разница не могла быть настолько существенной.

Торн как никогда ясно осознал, что его знания о нокт-областях не просто малы, нет. Они вредны, потому как содержат в себе слишком много лжи, не имеющей ничего общего с реальностью. Факты, актуальные для пытающегося выжить гражданского, в его ситуации висели на ногах мёртвым грузом, и тянули парня ко дну…

«Нужно удостовериться в том, что они не по душу Пайза. А если всё же за ним… что ж, тогда придётся выбираться и дальше смотреть по ситуации. Других вариантов у меня сейчас нет… кроме охоты, конечно же». — Торн хмыкнул вслед своим мыслям, и ни Зверь, ни Человек не высказались против того, чтобы продолжить поиски материала, подходящего для дальнейшей эволюции.