Евгений Нетт – Я? Дельта! [1] (страница 28)

Десяток таких ублюдышей… Торна пугала даже мысль об этом, ведь он едва совладал с одним кислотным грызуном.

Но время шло, а характерный запах слабел: явный признак того, что поблизости живых ноктюрнов не осталось. Осознав это, Торн, наконец, позволил себе расслабиться, и прямо так стёк по стеночке на пол. Ему нужна была хотя бы пара минут для того, чтобы прийти в себя и, судя по всему, продолжить идти дальше.

Ведь остановиться сейчас — значило принять поражение, а проигрывать во второй раз Торн не желал. Ни Человек, ни уж тем более Зверь, как-то уживающиеся в одной-единственной голове…

Глава 11

Ведь остановиться сейчас — значило принять поражение, а проигрывать во второй раз Торн не желал. Ни Человек, ни уж тем более Зверь, как-то уживающиеся в одной-единственной голове.

Ноктюрн лежал без движения, и по мере того, как бурляще-кипящая кровь вытекала вовне, углубляя солидную такую дыру в бетоне, его тушка меняла свой окрас с чёрно-алого на серый, белый и даже полупрозрачный. При этом со стороны метаморфозы выглядели так, словно тварюшку поразила неведомая болезнь, оседающая на шкуре уродливыми, тянущими свои отростки всё глубже и глубже язвами.

И хоть для обычного организма стопроцентная кровопотеря была чем-то невозможным, порождению ноктэона об этом сообщить забыли — отчасти его тело уже обескровилось, и процесс не останавливался ни на секунду.

«Нужно было сразу сокращать дистанцию и больше доверять нюху и интуиции. Попытка всё контролировать сделала только хуже…». — Отметил Торн перед тем, как подняться с пола, и подойти к трупу первого недруга, который сумел значительно его потрепать… не считая супермутанта, конечно.

Собственные мысли парня по поводу инстинктов ещё не успели выветриться из головы, а он уже вновь попытался их обуздать, остановив тянущиеся к трупу ноктюрна когтистые руки. Тварь подохла почти сразу после получения того удара, но и Зверь жаждал отнюдь не добить уродца.

Скорее… выпотрошить? Сожрать? Употребить в, так сказать, пищу?

Торну сложно было это воспринять, так как на аппетит странное ощущение похоже не было. Совершенно новое, и очень косвенно относящееся к какому-то конкретному органу чувств, оно то ли проходило по отдельной категории, то ли «задевало» сразу всё разом, но понемногу.

В одном только Торн был уверен на все сто процентов: его привлекал не сам ноктюрн, а нечто внутри него. И это что-то парень пытался сейчас разглядеть, присев рядом с добычей на корточки, и ворочая кончиком когтя плавающую в «бульоне» выпотрошенную тушку.

— «Достань ты его уже!».

— «Сначала нужно убедиться в том, что кислота выветрилась. Лишние ожоги нам ни к чему…».

И Торн прислушивался к этим своим мыслям в равной мере, путём пары осторожных экспериментов убедившись-таки в том, что кровь мутанта уже среагировала и лишилась своих разрушительных свойств. Это можно было определить и косвенно, по прекратившемуся бурлению и затихшему шипению, но Торн, на себе почувствовавший все прелести плотного контакта с подобной дрянью, не желал дополнительно закреплять в памяти крайне болезненный опыт.

— Ну и урод же ты… — Парень поморщился, удерживая на кончиках когтей трупик размером с очень, очень упитанную крысу. Сорок сантиметров в длину, полтора десятка в диаметре — а прыти хоть отбавляй. И откуда только? Ладно хвост, даже на ощупь напоминающий скорее стальной витой канат, нежели что-то из плоти и крови. Но ведь мутант этот и сам скакал по потолку и стенам на скорости, превосходящей таковую у обычных ноктюрнов в два с половиной, а то и три раза примерно. И был при этом вполне себе мягким, как и положено живому существу из плоти и крови. — Но за опыт я тебе всё равно благодарен, уродец. Мы ведь могли встретиться и в куда более выгодных для тебя условиях. Например, когда я бы не знал о засаде или бежал, торопился…

Нашёптывая себе под нос всякую чушь, Торн расположил ноктюрна на полу, начав неуверенно, но быстро его разделывать. И совсем скоро, если не сказать, что почти сразу, его труды дали свои плоды: ближе к хребту коготь коснулся чего-то неестественно твёрдого, а инстинкты все как один возопили: ОНО!

Торн разве что не нежно вырезал образование из плена оплётшей его плоти, сглотнув в обилии выделившуюся слюну. Ядро выглядело одновременно и мерзко, и так, как не могло ни одно, даже самое шикарное блюдо в ресторане. Но диссонанс не мог перебить мощнейшие инстинктивные позывы обновлённого тела, и Человек в голове парня с ужасом понял: даже у него нет сил этому сопротивляться.

Многогранный прозрачный камень диаметром в пару сантиметров ухнул в широко распахнувшуюся пасть некогда человека, одним махом проглотившего угощение.

— Кхе… а ничего так, на самом деле. Если абстрагироваться от того, что я эту дрянь вырезал из трупа ноктюрна… И сожрал прямо так, не удаляя ошмётки… — чем больше Торн на этом фокусировался, тем хуже ему становилось. Но остановиться он тоже не мог… и не смог бы, не прокатись по всему телу волна освежающей прохлады.

Это очень походило на первую весточку какого-то важного процесса, вот только продолжения не последовало. Торн уже успел и за хранилищем данных сходить, и дойти-таки до вертикальной лестницы, откуда тянуло свежим воздухом с поверхности, и просто подождать немного, но… ничего.

Ни малейших последствий. Даже раны на руке не зажили, хоть боль и ослабла.

«И почему я чувствую себя так, словно меня налюбил собственный организм? Или предполагается, что я должен вздремнуть, предварительно сожрав ещё несколько таких ядер?». — В одной руке удерживая за ручку хранилище, Торн уверенно карабкался по железной вертикальной лестнице. — «Жаль, методичка по становлению супермутантом не шла в комплекте. Мне бы она пригодилась…».

Неожиданностью для парня стал тот факт, что лестница оказалась не одна, а вот метро, похоже, залегало куда глубже, чем он себе представлял. Суммарно пришлось совершить три «восхождения», и только последнее привело его на сервисную площадку, предназначенную для обслуживания вентиляционной шахты. Или, если говорить точнее, оголовка — той её части, которая торчала снаружи, глядя на мир пошарпанным бетоном и тянущимися по периметру решётками воздухозаборников.

Последние-то Торн и расковырял когтями, выбравшись наружу и сходу набрав полную грудь воздуха. Внизу почти до самого конца смердело ноктюрнами, а на поверхности… тут было получше.

«Не воздух на горнолыжном курорте, конечно, но тоже ничего». — Торн забрался на оголовок, окинув взглядом окружающие его дворы. Место было ему знакомо, что плюс. Идти отсюда до «нычки» рейдеров было не очень далеко, что тоже плюс. А вот то, что рейдеры эти остались на месте после обрушения — это вообще не факт и солидный такой минус. Могли и заочно похоронить залётного «морфа», посчитав, что даже такой сверхчеловек не выжил бы. — «Но чёрта с два они от меня свалят. Конвой унюхал спустя многие дни — унюхаю и рейдеров, лучше чем любая ищейка. Интересно, а в нокт-области вообще берут собак?..».

Бегать Торну было не впервой, но по пути ему пришлось придержать коней, нырнув в один из подъездов, прикончив парочку притаившихся там ноктюрнов и разжившись новым тряпьём взамен изжившего себя: как оказалось, брызги кислоты не оставили обычной ткани ни шанса. И если бы не попавшаяся на пути парня витрина маленького магазинчика с мелькнувшим в ней отражением, нагрянул бы он к рейдерам «как было», сверкая очевидными признаками своей нечеловеческой природы.

— Я — Бэтмен! — Раскинув в сторону руки с растянувшейся за ними вслед чёрной тканью, Торн ухмыльнулся своему отражению в зеркале: больно похоже оказалось.

Обитатели квартиры, в которую по счастливой случайности проник Торн, оказались теми ещё модниками: разномастные пальто и плащи пошли в дело наравне с остальной одеждой, и итоговый результат получился даже не таким стрёмным и оборванным, как раньше. Да, кое-что пришлось распороть, и для постоянного ношения такой комплект не годился, но даже это уже было лучше, чем ничего.

Немаловажным моментом оказались и ставшие очевидными изменения габаритов парня. Поначалу он как-то не обратил на это внимания, но теперь, чуть пригибаясь на выходе из квартиры, сопоставил все факты и понял, что росту в нём стало как бы не два метра.

А ещё он впервые с момента пробуждения попил, будучи не в силах и дальше терпеть всё усиливающуюся жажду. Благо, вода нашлась в давно отключившемся холодильнике в той же квартире. И знаете что? Описываемого в методичках привкуса «заражения» не было даже близко, а сама вода казалась чистой и освежающей.

Конечно, нокт-анализатор на эту самую воду выл так, словно один лишь контакт с ней для обычного человека мог закончиться мучительной смертью, но он и на саму квартиру выл, и на Торна, когда тот попытался «измерить» себя, так что парень справедливо счёл прибор около-бесполезным, засунув тот подальше в заплечную сумку.

Последняя радовала больше всех прочих канувших в Лету предметов экипировки, так как именно она пережила всю череду сомнительных приключений почти без потерь, сохранив в целости и сохранности своё содержимое. И в неё же парень, хлопнув себя по лбу, утрамбовал изъятый из маяка блок с данными, чтобы не таскать его в руках.