Евгений Нетт – Сохранить! (страница 30)
Которая именно в этот момент «очнулась», пришла в движение, прикрывая пешие порядки, и начала хищно водить стволами орудий, у кого они имелись.
Несколько залпов примитивных пушек утопленная в земле машина Империи выдержала с честью, ответным огнём изрешетив борт гусеничного транспорта, из недр которого так и не успели высыпаться все птицелюды. Но первая же выпущенная врагом ракета, стремительной вспышкой поразившая едва видимую и утопленную в земле цель, заставила основной калибр имперцев замолкнуть навсегда: наводчика осколками превратило в решето солидной броне вопреки, а находившихся поблизости солдат повалило наземь. Без контузий обошлось только за счёт отлично отработавшей автоматики их брони, так что пехотинцы боеспособности не лишились. Вот только без прикрытия крупнокалиберного автоматического орудия продержаться отряд смог бы от силы десяток-другой минут. У противника должны быть гранатомёты и точно имелись ракеты, так что укреплённые окопы панацеей не были. А значит…
— Отступаем! Циск, проверь аварийный люк «Рапиры»! — Ближайший к подбитой бронемашине пехотинец, тот самый, что не так давно частил выдуманные им же самим молитвы, без промедлений бросился исполнять приказ. Как после оказалось — зря, так как ни наводчику, ни мехводу уже было ничем не помочь. Но и под пули он угодить не успел, ибо противник далеко не сразу перешёл в наступление. Сначала врага смущали последние гранаты в барабане, которые ушлый гранатомётчик наловчился отстреливать без особых рисков для себя, но с фатальными последствиями для птицелюдов, а после громыхнула первая мина, россыпь которых отделяла позиции имперцев от дороги, на которой рассчитывали встретить противника. И пусть поспешно установленное минное поле не отличалось ни густотой, ни степенью маскировки, необходимое время для всего отряда оно всё-таки выиграло.
Имперцы быстро разорвали дистанцию и скрылись в лесах, двигаясь к своим. А передовой отряд Альянса ещё не один час разбирался с повреждённым транспортом, минами и потерями, коих оказалось невероятно много. Впрочем, ожидало ли командование фанатиков иного, отдавая приказ на наступление без разведки и прикрытия огнём с орбиты, которую хоть и удалось занять, но полностью имперский флот уничтожен не был? Конечно же нет. Просто сейчас они намеревались любой ценой захватить планету в относительной целостности, дабы развернуть здесь всё то, для чего в космосе просто не нашлось бы места: госпитали, ремонтные станции, храмы и перевалочные пункты, посредством которых можно было обеспечить многомиллиардную армию и огромный флот всем необходимым.
Потому что начавшаяся кампания подразумевала затяжную войну, по итогам которой галактика, наконец, должна будет прозреть…
Глава 17
Предусмотрительность
Орбита лишённого атмосферы спутника уже три года не ведала привычного покоя. Очень часто в ней мелькали космические суда и грузовые платформы странного, непривычного для галактики вида. Не устаревшие морально, но будто бы собранные из не подвергшихся даже малейшей обработке подручных материалов, эти колоссы, тем не менее, безукоризненно выполняли поставленные задачи, транспортируя ценные грузы из одной точки имеющего лишь номер спутника в другую.
На поверхности спутника, что закономерно, тоже бурлила жизнь. Ввысь тянулись массивные шпили, в основании которых располагались угловатые комплексы-гексы, на многие сотни метров уходящие в каменистый грунт, а у вершин их стальными массивными сетями раскинулись опирающиеся на шпили скелетообразные стапеля для ремонта и постройки сравнительно небольших космических кораблей. Чуть по сторонам от этих объектов виднелись массивные навесы, ведущиеся под которыми работы можно было различить невооружённым глазом: там собирались те самые платформы, что использовались для перевозки габаритных грузов. И всё это — на минимально-приемлемом, примитивном уровне. Минимум сложной электроники, максимальный масштаб и целый массив позабытых в галактике особенностей возведения и эксплуатации подобных объектов, обнаруженных, просчитанных и задействованных рациональным машинным разумом.
Отчего такие аскетичность и минимализм, спросите?
На самом деле всё достаточно просто.
В момент отправки первой и второй волны в слепые прыжки, число свободных и подходящих для продолжительных подпространственных перелётов кораблей было жёстко ограничено, а сами суда не отличались вместительными трюмами, в лучшем случае будучи небольшими частными рудовозами, а то и просто крупными переделанными яхтами. Из-за этого Каюррианский машинный разум принял решение ограничиться минимально необходимым набором: сложной электроникой и прочими невоспроизводимыми на достаточно примитивных производственных линиях элементами в тех количествах, которых должно было хватить на успешное завершение первого этапа колонизации пустынных, никому не интересных небесных объектов в системах, оторванных от остальной галактики в силу отсутствия проложенных подпространственных маршрутов.
В системах, до которых потенциальному недоброжелателю добраться будет весьма проблематично, а потому свою колонизацию они гарантированно окупят и принесут значительную выгоду, как напрямую, так и опосредованно.
Обширные комплексы на данный момент занимались, преимущественно, возведением необходимых в будущем структур, — или костяков оных для последующей установки оборудования, — и добычей/переработкой полезных ископаемых, складируемых в необъятных, постоянно расширяющихся подземных хранилищах. На большее заложенных в экспедиционный «флот» ресурсов не хватало, отчего казалось, что сама экспедиция застыла во времени. Но машинам не требовались ни средства мотивации, ни видимый эффект от их работы. У дроидов и копий Палача имелись поставленные задачи, которые они выполняли с максимальной эффективностью.
И могли они это делать долгие века вплоть до тех пор, пока не исчерпается ресурс всех критических и невосполнимых в данных условиях компонентов.
Но до этого Каюррианский машинный разум не довёл даже на долю процента: пространственная аномалия на периферии системы, вдали от гравитационных колодцев небесных тел, в какой-то момент схлопнулась, явив на своём месте три крупных грузовых корабля и один нередко встречающийся в сфере перевозок звездолёт-тягач, за которым тянулись «вагоны», способные вместить в себя просто невероятные объёмы груза.
Ни единого мгновения не продлилось их бездействие, так как к местному аналогу Системы они подключились моментально. И прямым курсом, не препятствуя друг другу и действуя в невозможной для органиков синергии, двинулись к давно подготовленным стапелям, число которых более чем в три раза превосходило необходимый сейчас минимум: за неимением прогнозов высокой точности в отношении даже ближайшего будущего машинам приходилось предусматривать самые разные варианты.
И пусть разгрузка таким образом растягивалась во времени, о посадке на соответствующие площадки в данном случае не шло и речи. Грузовые колоссы, — и тягач в особенности, — прибытие которых ознаменовало новую веху в обретении системой автономности, просто не были для этого приспособлены. Слишком массивные и габаритные, эти космические баржи чисто теоретически могли выдержать один-два взлёта с небесного тела, обладающего относительно небольшой гравитацией, но после этого об использовании корабля придётся забыть вплоть до проведения дорогостоящего капитального ремонта несущих конструкций. Антигравитационные установки, в теории могущие нивелировать такую нагрузку, не устанавливались на слишком большие суда из-за своей неспособности полностью скомпенсировать повреждения. В лучшем случае использование антигравитации приводило корабль в негодность за сотню циклов взлёта-посадки, что не окупало их использование даже в малости.
Для органиков это было проблемой, приводящей к появлению колоссальных по своим масштабам орбитальных портов погрузки-разгрузки и орбитальных лифтов, возведение и использование которых быстро превращало даже вполне приличную планету в малопригодную для жизни. Даже самые лучшие начинания с заботой об экологии не длились больше пары веков за исключением единичных случаев, — и это на всю галактику! — так что к системам-хабам у общегалактического социума имелось вполне конкретное, не слишком лояльное отношение. Отдельно шла ведущаяся уже не одно тысячелетие «технологическая гонка» в производстве всё более совершенных грузовых челноков, задействованных в таких системах десятками и сотнями тысяч единиц: миры-заводы, производящие самые ходовые модели, меньше всего напоминали подходящие для жизни пространства.
Впрочем, за последние пять тысяч лет эксплуатационные качества грузовых челноков в процентном выражении улучшились не более чем на девятнадцать процентов, что прекрасно характеризовало достижения распространившейся на всю галактику органической жизни. Органики отдавали предпочтение не качеству, но количеству, превращая в космические хабы как бы не одну тридцатую всех систем центральных и срединных регионов. Чудовищная расточительность и неэффективность, тянущиеся от страстного желания совладать с растущими транспортно-пассажирскими потоками без оглядки на далёкое будущее.