Евгений Нетт – Пси-ON. Книга II (страница 33)

Так вот, острожек ставили двое. Но только Артемию Васильевичу Измайлову Большак поставил непростую задачу: за год выйти в море. Для этого отправил с ним Деребу почти со всей его артелью, дозволил набрать полезных мастеровых из Темноводного и Северного, привлечь гиляков-мореходов.

Поскольку Амур прозывается южанами Рекой Черного Дракона, то и прозвали новый порт Пасть Дракона. Пасть была небольшой: менее сотни русских-лоча и сотни полторы гиляков и дауров. Зато свою казну, собираемую со всего побережья, атаман Ивашка мог почти целиком тратить на местные нужды. Драконовцы получили право первоочердных заказов у китайских и чосонских купцов. Всё, что угодно — только дайте Черной Руси флот!

Ивашка, как мог, организовал мореходное КБ — и они дали! Работали, конечно, методом тыка. Русские мастера ничего о морском кораблестроении не знали. Гиляки знали море, но помочь в инженерном смысле не могли. Они могли лишь сказать: вот такое корыто утопнет на второй волне, а вот такое — на пятой.

В общем, к новому лету, используя мутные советы Дурнова, который что-то там слышал о необходимости тяжелого киля, о шпангоутах — смогли соорудить крупный объемистый дощаник. Он явно не удался: при «включенном» парусе сильно заваливался на нос и черпал воду (так что пиходилось нагружать корму), от сильной качки доски начинали «гулять» и давали течь. А на веслах эта тяжеленная лохань еле двигалась. Но всё равно, в прошлом году двадцать драконовцев умудрились добраться на нем до Сахалина и даже живыми вернулись обратно! От Пасти до острова меньше ста верст, конечно, но хоть что-то!

«Второй я сделаю лучше!» — уверенно заявил Дереба.

И не обманул. Ко второй зиме у корабелов уже имелся лес лучшего качества, так что морская ладья №2 вышла чуть подлиннее, но, при этом легче. Благодаря надстроенной корме, она заваливалась назад, и наполненный парус ее только выравнивал. Корпус стал жестче, законопатили его тщательнее. Благодаря длине судно вмещало аж сорок гребцов, так что и на вёслах двигалось более-менее быстро. Правда, из-за этой же длины ладья крайне «не любила» качку.

«Ладно, это фигня, — вздохнул Дурной. — Нам пока только каботажем ходить. Во время непогоды можно на берег выбираться».

Отметив успехи чернорусского кораблестроения, Большак на радостях даже поделился великим секретом — косым парусом… Но поскольку не смог толком объяснить, как эта вундервафля работает, как ее установить — то все просто вежливо покивали и незаметно плюнули.

В конце весны 1674-го Ивашка собрал экипаж из полусотни казаков и гиляков и двинулся в большой поход по картам, которые подготовил беглец из будущего. За лето он прошел до самого юга Сахалина, первым в мире доказав, что это остров (хотя, вокруг все и так это знали). Познакомился с айнами, добрался до Хоккайдо, где даже подумал было помочь бородачам в их войне с какими-то злобными варварами с юга. Но испугался, что не успеет вернуться до осени домой. От Хоккайдо добрался до Курильской цепочки, нашел Кунашир и там, действительно обнаружил серу, которая на том острове дымит из всех щелей! Дымит и конденсируется.

Накопали ее около центнера, после чего драконовцы двинулись в обратный тяжелый путь. Из-за штормов несколько раз пришлось тащить ладью далеко на берег. Судно потихоньку разваливалось… И все-таки Ивашка довел экипаж до Пасти Дракона. И побожился, что быстро его подлатает и до зимы успеет пройтись вдоль приморского побережья и найти «велик залив». Это Совгавань, о которой Дурной тоже успел рассказать в Пасти Дракона. Пусть гавань немного замерзающая, зато там места хватит для целого флота! А, если еще от порта прямую дорогу на запад проложить — то она почти ровно к Болончану выйдет. Будет совсем короткий путь… правда, через горы.

Глава 38

Гонцы из Пасти Дракона вернулись дней через десять.

— Ивашка всё сделал, Большак, — доложили они. — Два дня ходко шел на полудень и среди гор нашел два залива великих: один — узок, другой — широк. Вот скаска его с описанием, вот чертеж.

Дурной просмотрел отчет Ивашки. Сам он смутно помнил, как выглядел порт Ванино в его личном прошлом, но, кажется, это было то самое. Эх, пробить бы к нему прямую дорогу!

«А с другой стороны, — вдруг задумался беглец из будущего. — Может, эта Совгавань нам и не нужна? Через год Ивашка наверняка и до Золотого Рога доберется! Будем уже сразу Владивосток строить! Все-таки это уже незамерзающий порт — круглый год можно делами заниматься».

Но, взвесив все за и против, Большак от этой фантазии отказался. До эфемерного Владивостока от Амура еще поди доберись. Часть пути по Уссури можно проплыть, но потом еще посуху… Да и слишком близко Золотой Рог и от Цинов, и от Чосона — легко потерять.

Нет, Совгавань пока лучший вариант. Особенно, при наличии сухопутной дороги до Амура. Оттуда и до Сахалина рукой подать — можно потихоньку осваивать. Корея недалеко — можем сами торговать! Или даже с Японией… если только Ивашка не сцепится со «злобными южными варварами» и не ввергнет Русь Чёрную в войну с самураями.

А дальше…А дальше, по цепочке Курильских островов нетрудно добраться до Камчатки. От нее — по Алеутским островам — до Аляски. А там уже такой простор! И никого! Никого из белолицых конкурентов! Англичане еще даже до Миссисипи не добрались. Испанцы бывали только в Калифорнии, но пока даже не начали там селиться.

Какие возможности! Кораблей бы только хороших, да народу побольше…

«Чернорусский Большак и его влажные фантазии» — улыбнулся Дурной.

Встал, вынул с одной из полок толстую кожаную папку, подписанную «МОРЕ», и аккуратно вложил в нее листы с отчетом Ивашки.

— Есть ли еще вести какие?

— Да! — радостно заулыбался вестник. — Есаул докладывает, что первая пороховая мельница уже заработала.

— Ого!

Когда драконовцы вернулись из похода с серой, решено было, что делать порох лучше всего в Пасти. Все-таки Ивашка в этом вопросе — лучший специалист. Уголь нажгут, там возле верфи целые горы древесных отходов. А селитру делали по всей Руси Чёрной. Точнее, в Темноводном ее все годы заготовляли, а последние пару лет вонючие «грядки» завели и в Болончане, и в Северном, и в иных поселениях. Прознав про серу, Большак тут же велел свозить всю выпаренную селитру в Пасть Дракона. И вот результаты!

— Ивашка с Индигой просят дозволения спытать пороховое зелье, — продолжал «штабист». — Ежели оно годное, то Ивашка грозится за зиму сделать пудов тридцать. Серы должно хватить.

— Конечно, пусть испытывают! — вскочил Дурной. — Шлите сейчас же гонца… Верхового! А то на реке шуга вот-вот пойдет.

Тридцать пудов! Все эти годы порох приходилось закупать у китайцев и корейцев. Всегда его не хватало, всегда выходило дорого. Да и смесь пороховую в Китае по-разному делают. Иной раз можно забить пушку, а она только пукнет. А тут тридцать пудов! Лишь бы сера пригодной оказалась. С таким запасом пороха уже можно в настоящую свару ввязываться. Сколько битв Дурной прошел — и в каждой счет залпам приходилось вести. Когда три, когда и два за бой. А тут можно будет лупить, пока стволы пищалей не забьются! Вот тогда-то враг прочувствует, что такое войско огнестрельное!

Дурной отпустил вестников и потянулся за папкой «ВОЙСКО». За два последних года число обучающихся воинов удалось довести почти до двенадцати сотен. Конечно, не все они служат. Если всю эту ораву призвать на войну, то экономика Чёрной Руси заметно просядет. И, если, следуя закону, тех людей от податей освободить, то казна половину недополучит. Но война она такая… Дорогое удовольствие.

На все чернорусские вооруженные силы имелось около 500 пищалей и карабинов. Большей частью — фитильные. Обученных драгунов довели до 300, из них 240 — при пищалях. Все — на хороших конях, все ошеломленные, есть нагрудные доспехи. Но не очень тяжелые — драгунам важно быстрыми быть. Остальное войско: даурская конница, казацкая лодейная пехота да лучная разведка Индиги. И пушкари.

Пушек было более трех десятков. Но большая часть — малые, и все раскиданы по острожкам. Единственное место, где могли делать огнестрел — это был Темноводный. Мастерская Ши Гуна за год отливала одну-две большие пушки и до пяти малых. Также за два года собрали 27 пищалей. Чтобы делать более не хватало всего: умелых рук, хорошего железа и, конечно, замков, которые по-прежнему закупали из Чосона.

— Ну, раньше-то большой беды в том не видели, — пробормотал себе под нос Дурной. — Пороху все равно было очень мало. Но, если у нас теперь его может стать в избытке… Надо как-то наращивать огнестрельную мощь.

Но это потом. А ближайшую войну придется начинать с тем, что имеем.

— Муртыги! Найди-ка Аратана!

Когда маленький тигр, наконец, добрался до Большака, тот уже подготовил ему задачу:

— Ну, что, друг, езжай на север! Вези мне Бахая.

Пленного маньчжура Аратан отправил далеко в северные горы, к одному надежному тунгусскому роду. Чтобы Бахай даже не знал, в какой стороне находится его родная земля и не помышлял сбежать. Это было надежнее любой тюрьмы.

Пленника привезли, когда на реке уже встал надежный лед. Бахай сильно исхудал за эти два года, стал крепким — плен пошел ему только на пользу.

— Ты обещал! — прошипел он, годы среди оленных кочевников лишили маньчжура остатков страха. — Ты обманул меня!..