Евгений Нетт – ЛЕКС. Книга I (страница 34)

Он сделал паузу, и в голосе мужчины вдруг прорезалась едва заметная горечь.

– Знаешь, каково это, Лександр? Узнавать о том, что твой сын – гениальный герой, из уст посторонних? Читать в газетах о том, как «молодой Лазарь» проявил себя, и понимать, что ты сам не знал о нём практически ничего? Не знал о его настоящих талантах? О храбрости, стойкости? И на все вопросы благодарных знакомых отвечать очередной вежливой двусмысленностью…

Я сглотнул, почувствовав, как по спине пробежала дрожь. Не потому, что мне вдруг стало стыдно за прошлое Лександра или за тайну, которой никогда не было.

А потому, что в словах графа звучала неподдельная, хоть и тщательно скрываемая боль.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – ответил я осторожно. – Всё произошло слишком быстро. А потом у меня просто не было возможности связаться с вами сразу, отец.

«Сокрытие моих «талантов» я оставлю без комментариев. Иначе это может плохо кончиться».

– Знаю, – граф снова, в который уже раз, вздохнул, проведя ладонью по лицу. – Знаю, Лександр. О том, что твой браслет вышел из строя, я узнал одним из первых. Ты просто пропал из сети. И именно поэтому, – он выдвинул ящик стола, и извлёк оттуда три предмета, – я решил, что тебе пора перестать быть отрезанным от мира.

На стол легли небольшая металлическая карточка с голографическим гербом рода Лазарей, угловатый «кирпичик» смартфона, и матовый браслет – почти точная копия того, что расплавился на моём запястье во время боя.

– Твой счёт, – граф постучал пальцем по карточке, – разблокирован. Сумма пока ограничена. Достаточно для жизни и учёбы, но без излишеств. Заработаешь право на большее – получишь. Это не наказание, Лександр. Ты потерял три года, и должен научиться ценить ресурсы, которые привык тратить, не глядя.

Я молча взял карточку, ощутив холод металла на кончиках пальцев. Затем перевёл взгляд на браслет и смартфон.

– А это?..

– Твой новый катализатор. Последняя ревизия так полюбившейся тебе модели, в максимальной конфигурации. Это всё ещё гражданское бытовое устройство, но что-то более серьёзное вот так, из рук в руки, не передать. Нужна сертификация, даже с твоими навыками. Этим ты займёшься в академии.

– Я… понимаю, – я кивнул, беря в руки браслет. Всё так и свербило поскорее его надеть и вернуть себе доступ к «магии», но я сдержался. Пока что. – Спасибо, отец.

– Это ещё не всё, – граф взял и протянул мне смартфон. – Держи его при себе. Смею надеяться, телефон высшего класса защиты позволит тебе оставаться на связи в любом случае. Ситуации вроде произошедшей недопустимы. Не для нашего рода, Лександр.

– Этого не повторится, – я уверенно кивнул, внутренне ликуя.

– Я рассчитываю на это, – удовлетворённо бросил граф. Он подался вперёд, сцепив руки в замок перед собой. – А теперь то, что касается твоих скрытых талантов. Родерик в городе, и он хочет поговорить с тобой. Твои сёстры тоже прибыли в Сант-Море, и я вижу за этим хороший шанс собраться вместе. После всего того, что произошло, это было бы… уместно, Лександр.

Я помедлил. В другой ситуации, произойди это хотя бы через неделю или две, я бы согласился – контакт с наследником рода и «моим» старшим братом мог быть очень полезен. Плюс возможность разобраться с Розалией и поведением её подружки…

«Но у меня не было недели. Даже пары дней для того, чтобы вникнуть в обстановку вокруг – и тех террористы не дали, что б их пробрало и не сразу отпустило. Значит, я вынужден отказаться. И у меня даже есть хороший повод, с которым отец не сможет поспорить. Лазари – это честь и единство, в конце-то концов».

– Простите, отец, но сегодня вечером у меня уже есть планы, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал достаточно ровно. – Я уже дал слово, и не могу его нарушить.

Бровь графа поползла вверх:

– Планы? И что же это за планы, которые важнее рода?..

– Я обещал разговор дочери рода Шталь, Эльзе, – ответил я прямо, не отводя взгляда. – Она помогла мне в лесу сразу после теракта, и впоследствии проследила, чтобы с рукой не было осложнений. Пусть договорённость – это не клятва, но я всё равно не хотел бы её нарушать в самом начале своего пути, отец.

Граф вздохнул демонстративно и так, словно хотел, чтобы я почувствовал всю глубину его недовольства. Его взгляд, прежде тёплый, мгновенно потяжелел, пропитавшись целым коктейлем эмоций: неодобрением, предупреждением и чем-то ещё, мною непонятым.

– Шталь, – произнёс он наконец. – Барон Карл Шталь – человек амбициозный. И его дочь, насколько я знаю, не обделена ни умом, ни характером, ни внешностью…

Отец опустил руки на стол, сжав кулаки. На его скулах дёрнулись желваки, но не от гнева, а, скорее, от напряжения и крепкой задумчивости.

– Ты не маленький мальчик, Лександр, и сам должен осознавать все риски. Об одном лишь предупрежу – я не прощу, если ты возьмёшься за старое, и начнёшь путать деловые связи с романтическими похождениями.

– У меня другие приоритеты, отец, – я склонил голову, не соврав ни единым словом.

«Но одно другому не мешает, если подходить ко всему с толикой самоконтроля, конечно же».

– Посмотрим, – граф поднялся, давая понять, что на этом аудиенция окончена. – Надеюсь, ты воспользуешься открывшимися возможностями с умом, Лександр. И ещё одно…

– Да?..

– Ты показал себя достойно, – произнёс он тихо. – И я надеюсь, что ты действительно изменился. Потому что второго шанса уже не будет. Иди.

Я встал с кресла, неглубоко поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

На часах было без двадцати шесть, так что время у меня, смею надеяться, ещё было.

[Интерлюдия 4]

Вечерний парк Первой Академии тонул во всеобъёмлющем, но готовящимся вот-вот отступить покое. Кроны вековых дубов и клёнов скрадывали робкие лучи закатного солнца, а тени под ними клубились и дрожали, саваном накрывая посыпанные почти белоснежным гравием дорожки. Воздух тут вобрал в себя ароматы влажной после только-только прошедшего дождя листвы и далёких цветников, и на фоне стерильности громады академии казался чуть ли не целебным.

И среди всего этого великолепия раздавались шаги: быстрые и злые, соседствующие с не менее быстрыми, но размеренными и ритмичными.

– И зачем было тащить меня сюда, Лиза?! Мы с Лазарем даже о времени договориться не успели! Я что, собачонка, искать его по всей округе теперь?! – распалялась Эльза, сжав кулачки в отчаянном стремлении сделать хоть что-то.

– Ты сегодня просто невыносима, – выдохнула Элизабет, даже не глядя на подругу. –Ты за пять минут довела до заикания Виктора. Виктора! Того, кого вообще ничего пробрать не может! А Лазарь в медкрыле? Ты его запугать решила, или что? Ещё и дулась, как мышь на крупу! Эльза, стой, кому говорят!

Лиза нагнала ускорившуюся было Шталь, схватив её за плечи и как следует встряхнув. Эльза от этого злиться не перестала, но теперь хотя бы не пыталась сбежать ненароком.

– Я не терроризировала Лазаря. И Виктор просто не выспался, – Эльза фыркнула, отвернувшись. Дольше пары секунд взгляд Громовой она не выдержала. – Лиз, я выполняла свой долг перед пациентом. И всё!

– Долг, – Лиза покивала, посмотрев на подругу, как на блаженную. – А то, что ты чуть не расплакалась, когда он заговорил о своей драгоценной простолюдинке – это тоже часть врачебной этики?

Эльза резко поджала губы, сбросила руки лизы со своих плеч и, зажмурившись, выдохнула:

– Я. Не. Плакала, – глухо произнесла девушка. – И я не… не вешаюсь на него. Лазарь спас нам жизнь, Лиз. Всем. Если бы не он, то кто знает, скольких бы мы потеряли в том лесу? Я… Я просто отдаю долг. И всё.

– Повторяешься, – спокойно констатировала Лиза. – И врёшь. Сама себе врёшь, Эльза. Или признай это, или убеди меня в том, что я ошибаюсь, и к Алисии ты цепляешься не потому, что она хвостиком ходит за Лексом, а он её не прогоняет…

– Я не цепляюсь к ней! Вернее, цепляюсь, но только потому, что эта девица забыла своё место! – в её голосе прорезались знакомые высокомерные нотки. – Ты же даже не слышала, что она мне вчера сказала! Мы только зашли в комнаты, я хотела помочь ей освоиться. Просто подсказала, что вещи стоит разложить иначе, и что её платье не подходит для ужина в общем зале, что…

– Зная тебя, ты начала ею командовать, Эльза, – перебила её Громова. – Или я ошибаюсь?

– Я… – Эльза надулась от возмущения. – Я говорила с ней вежливо!

– О, не сомневаюсь, – Лиза покивала деловито. – Твоя «вежливость» кого угодно до белого каления…

Лиза прервалась на полуслове, заметив, что Шталь резко потупила взгляд, и начала едва заметно подрагивать. Смутившись, брюнетка в два шага приблизилась к подруге, аккуратно ту приобняв:

– Эль, ну чего ты? Извини. Я не со зла, просто… – Громова запнулась, подбирая слова, но ничего подходящего так и не пришло ей в голову. Поэтому, по старой традиции своего рода, она пошла напрямик. – Просто ты сама не своя, и выглядишь… ну, как дура. Вон, тут лавочка рядом, идём.

Продолжила Лиза только после того, как усадила резко потерявшую всякое желание что-то говорить Эльзу рядом с собой:

– Эльза, ну не дуйся. Я же на твоей стороне. Лучше расскажи, что Алисия тебе такого сказала?..

Эльза собиралась с духом несколько секунд, прежде чем начать тихо:

– Она сначала молчала. Кивала, делала вид, что слушает. Пф-ф, - девушка фыркнула. – А потом её будто прорвало. Так на меня посмотрела, словно я – таракан, представляешь? Потребовала, чтобы я перестала командовать. Сказала, что она не моя горничная. А потом…