Евгений Нетт – ЛЕКС. Книга I (страница 26)

Дверь за ним звучно щёлкнула, но даже этот звук не разбудил Алисию – она лишь заворочалась, повернувшись ко мне лицом. Умиротворение и усталость проявились в каждой её чёрточке – она действительно вымоталась за эти сутки.

«Неудивительно. Для «домашней девочки» скакать по лесам, постоянно ожидая продолжения кошмара – это сильный стресс. Тут и я-то пару раз чуть не лопнул от натуги, когда всё держалось на волоске».

Снова щёлкнула открывшаяся и закрывшаяся дверь – в вагон вернулась Эльза. Она выглядела заметно повеселевшей, а в руках держала пару небольших контейнеров.

– Он ушёл? – спросила она, оглядываясь.

– Ушёл. И даже меня не пытал.

– Даже странно, как мы вообще разминулись… – она вздохнула, подходя ближе. – Держи. Твоё сладкое с раздачи. Пара бисквитов и пирожное. И для твоей… – она шумно, почти демонстративно вздохнула. – И для Алисии тоже прихватила.

Эльза сунула мне в руки контейнер, предварительно открыв крышку. Внутри и правда оказались очень приличные на вид бисквиты, вляпавшиеся в кремовое пирожное-корзинку.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, – Ты прямо ангел-хранитель…

Эльза фыркнула и отвернулась, но её щёки чуть порозовели.

– Не обольщайся, Лазарь. Просто не хочу, чтобы мой пациент загнулся от голода после всех моих усилий. Это было бы обидно.

Она села на соседнюю койку и снова уткнулась в планшет, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

«А уголки губ подрагивают. Сдерживает улыбку? Мило. Даже и не скажешь, что это та же самая стерва, которая не ставила, да и не ставит ни во что Алисию просто по праву рождения».

Но язвить вслух я не стал, молча принявшись за еду. Во рту растекалась ненавязчивая сладость качественной выпечки, а в голове безостановочно крутились мысли. Громов-старший. Имперская Безопасность. Допрос. Экзамен, что б его.

Всё это не сулило мне ничего однозначно хорошего в ближайшем будущем. Но сейчас, в тепле и в безопасности, под мерный стук колёс и рядом с приятными глазу девушками, думать об этом совершенно не хотелось.

«Так или иначе, но пока я могу только плыть по течению и надеяться на то, что теракт послужит для отца достаточным аргументом в пользу того, чтобы дать мне ещё времени»…

[Интерлюдия 3]

Особняк графа Сориар, расположенный в столичной провинции, уже не первый час тишиной вторил холодной собранности хозяина, изучающего последние сводки, доставленные курьером.

Генрих Сориар уже знал, что его супруга и внуки были в безопасности. И один лишь этот факт заставлял немолодого мужчину испытывать сильнейшую благодарность по отношению к Небесам и тем, кто принял посильное участие в спасении его родных.

К сожалению, не обошлось и без потерь – племянник графа, Сергей Сориар, погиб в бою, а счёт аристократов, отдавших своих жизни в терактах по всей Империи, перевалил за половину сотни. Сотрудники Имперской Безопасности рыли носами землю, безутешные родственники погибших смотрели на запад и требовали крови, а Император, ведомый советниками, безжалостно снимал с должностей всех тех, кто, по их разумению, был повинен в трагедии.

Первую Империю ни много, ни мало, а захлестнул хаос, могущий собрать жатву, которая аукнется ещё их, высшей знати, детям.

Лишь для плебса всё ограничивалось громкими заголовками в СМИ и объявленным трауром. Внутри системы в то же самое время происходили перестановки, равных которым граф не видел со дня принятия им титула. За половину суток Имперская Безопасность лишилась семи высокопоставленных чиновников, а с кураторов железнодорожных компаний, тех, кто отвечал в том числе за обеспечение безопасности, должны были вот-вот спустить шкуры.

Ведь по какой-то чудовищной цепочке случайностей в большинстве пострадавших составов вагоны охраны цепляли в хвост, грубейшим образом нарушая все возможные инструкции. Опоздание там, ошибка в бумагах здесь...

Никто не верил в то, что виной тому был обычный недосмотр и халатность.

«И всё-таки, Сориар всё ещё могут пережить это с минимальными потерями. И всё благодаря тому, что в злосчастном поезде ехала горстка перспективных абитуриентов» – подумал мужчина, вновь пробежавшись глазами по составленному собственноручно конспекту, ровными строками лежащему на толстой бумаге.

Дмитрий и Элизабет Громовы. Лександр Лазарь. Виктор и Эльза Шталь. Ещё несколько человек, среди которых затесалась даже простолюдинка, не бросившая оступившегося младшего внука графа – трёхлетнего Лиона.

«Видит Бог, я провалюсь сквозь землю, если моя благодарность окажется недостаточной».

Генрих тщательно изучил все отчёты, часть которых граф получил через третьи руки – от союзников своих союзников, и потому, в каком-то смысле, знал ничуть не меньше самых осведомлённых сотрудников опозорившихся безопасников Первой Империи.

Рука мужчины легла на выполненную из слоновой кости трубку телефона, а пальцы, уже не дрожащие, как спустя час после теракта, набрали трёхзначный код.

Сориар не стал запрашивать сеанс связи через официальные каналы, воспользовавшись системой, единой цепью объединяющей Первую Сотню знатных фамилий государства.

И ждать ему пришлось недолго: Альберт Лазарь ответил после второго гудка.

– Генрих? Я ожидал твоего звонка ещё час назад.

– Альберт, – Сориар выдохнул. – Долг требовал иного. Ситуация… слишком щекотлива, и многие горячие головы мне пришлось остужать лично. В этом году у троих моих вассалов наследники должны были поступить в академию, но двое мальчишек уже никогда не смогут о себе заявить.

– Мои соболезнования, – Альберт Лазарь ответил спустя пару секунд, куда тише, чем говорил изначально. – Информаторы меня подвели…

На несколько секунд установилось неловкое молчание. Лазарь мысленно костерил тех, кем гордился больше всего – своих людей в стане союзников и врагов. Сориар же заново переживал тяжёлые разговоры с убитыми горем родителями, готовыми разорвать первого, на кого падут подозрения в организации терактов.

– Сейчас они подводят всех, друг мой, – наконец выдохнул Сориар. – Но звоню я, чтобы лично сообщить о другом. Твой сын жив, Альберт. Ранен, но не критично. И он проявил себя с лучшей стороны. Судя по тому, что мне известно, он прикрывал отход всей группы, рискуя собой. И делал это крайне эффективно, хочу тебя заверить…

– Я знаю об этом из… своих источников, – на секунду в голосе мужчины прорезалась гордость. – Лександр изменился. Я не понимаю причин, но он больше не тот пропойца, которого все мы знали.

– Это я уже понял, – хмыкнул Сориар. – И, признаться, я рад за тебя. Но этот звонок нужен не только лишь за тем, чтобы поблагодарить за воспитание отпрыска. Альберт, то, что произошло – не случайное стечение обстоятельств. Кто-то целенаправленно ударил по нашим детям, по детям Первой Сотни. По будущему Империи. И я не верю, что Имперская Безопасность не знала о готовящихся терактах. Не те масштабы. Я могу понять – десяток боевиков, но по сотне голов в семи местах разом? Впору брать всю верхушку охранителей нашего покоя, и поочерёдно снимать с них головы, пока кто-то не начнёт говорить…

– У меня есть кое-какие наработки, Генрих, – произнёс мужчина после небольшой паузы. – Следы ведут на запад, к Федерации, но слишком уж это очевидно. Слишком прямо и топорно. Кто-то хочет, чтобы мы думали на нелюбимых соседей. Вот только все «хвостики» ведут прямиком в наше же нутро.

Генрих шумно втянул носом воздух, так, что даже аппаратура телефона зафиксировала этот звук:

– Ты уверен?

– Абсолютно, – Альберт отозвался в ту же секунду. – Не гарантирую, что виновники прячутся там, но один из слоёв этой пирамиды точно сокрыт среди нас. Но моих связей и влияния недостаточно. Промышленники слишком консервативны, и новые течения проходят мимо нас, в большинстве своём…

– Если ты поделишься этими «хвостиками», Альберт, то я окажу всю возможную поддержку. Армейские могут знать больше, а я знаю, кого можно разговорить, – ответ графа Сориар был лаконичным, цельным и однозначным. – Я предлагаю объединить усилия. Проведём собственное расследование, тихо и без лишнего шума. И без участия тех, кто уже нас подвёл…

– Согласен. «Щиты нашей родины» дискредитировали себя. Пока Его Величество не представит новых руководителей этого органа, им не будет веры, – слова, способные вызвать серьёзные неприятности даже для высшей аристократии, с глазу на глаз были произнесены без какого-либо страха. – Но ставить им палки в колёса не стоит.

– И то верно. Смутные времена настали тогда, когда их ждали меньше всего. Прямо как вещал ещё мой дед…

– Старики распивали из одной бутылки, – Альберт усмехнулся. – Потому что мне говорили ровно то же самое. Я пришлю тебе документы, как только их приведут в порядок. Через сутки-двое. И ещё одно…

– Да?

– Спасибо за то, что похлопотал о Лександре. Мне на это потребовалось бы куда больше времени…

– Не за что, Альберт. Твой сын был среди тех, кто грудью встал на защиту моих внуков и моей супруги. А род Сориар не забывает платить по счетам, – Сориар улыбнулся. – Сообщи мне, если вдруг всплывёт что-то важное.

– Незамедлительно, Генрих. До связи.

Гудки наполнили кабинет, а спустя секунду граф Сориар уже отложил телефонную трубку, вернувшись к бумагам.

Ему предстояло сделать слишком многое, и отвлекаться сверх меры он просто не имел права.