Евгений Нетт – Лекс. Книга 3 (страница 8)
— Почти? — Эльза поравнялась с подругой и поймала мой взгляд. Я коротко кивнул: всё в порядке, мол.
— Святые, — Лиза прищурилась, выудив из пакета пирожок, — не опаздывают к завтраку на два с половиной часа.
— У тебя очень строгие критерии святости, — я покивал деловито, пожав руку шагнувшего мне навстречу Димы. — Как вы тут?
— С переменным успехом, — Громов пожал плечами, крепко сжав мою ладонь. — Сначала ждали тебя, потом ждали новое расписание, потом пытались разобраться с тем, что к чему… В общем, насыщенным вышло утро, Лекс.
— А ещё лично я уже успела оголодать. Вместо обеда сойдёт, — Лиза оставалась верна своей прямолинейности.
— Не благодари, — я хмыкнул, чуть улыбнувшись. — Просто помни, кто спас тебя от голодной смерти в столь тяжёлый для Империи час.
— Запомню, — Элизабет чопорно и торжественно кивнула. — И когда-нибудь расскажу об этом детям Димы.
— Почему это моим? — отозвался брюнет совершенно несерьёзным голосом.
— Потому что ты, Дима, продвигаешься в этом направлении с успехом куда большим, — заявила Лиза, широко улыбнувшись.
Я же в этот момент уже смотрел на Эльзу, которая глядела на меня так, что любой человек с зачатками инстинкта самосохранения понял бы, что у неё имелись вопросы. Много вопросов. И отложены они были до момента, когда вокруг перестанут сновать лишние уши и глаза, обладатели которых старательно делали вид, что им совсем не интересно, о чём это там разговаривают Лександр Лазарь с Громовыми и компанией.
— Ты в порядке? — тихо спросила Эльза, остановившись в полушаге. — Выглядишь как обычно, но это-то и странно…
— Смотря что именно считать порядком, — я ответил ей в тон, не став отводить взгляд. — Если наличие всех конечностей, ясного сознания и умеренного желания уйти жить в горы, то да, я в полном порядке…
— Пф-ф, — Эльза фыркнула, — плохой ответ.
— Зато честный…
Эльза прищурилась:
— Не настолько честный, насколько мне бы хотелось, Лекс.
«И вот мы плавно перешли к главному. Вращаться в кругу умных людей, с одной стороны, хорошо — они умные. А с другой — плохо, потому что… да, потому что они умные даже тогда, когда хочется обратного».
Я качнул головой в сторону, туда, где толпилось больше всего студентов.
— Не здесь и не сейчас, Эльза.
Девушка помолчала недолго, после чего демонстративно вздохнула, сократив дистанцию и мягко вцепившись в моё предплечье.
— Хорошо. Но «не здесь» — это лишь отсрочка, хорошо?
— Даже не надеялся скрывать от тебя то, о чём могу рассказать, — я улыбнулся, наконец вновь развернувшись к друзьям. Но теперь уже с Эльзой под руку, которая явно не собиралась ввиду недавних событий зажиматься и дистанцироваться.
— Вы закончили шептаться и обмениваться многозначительными взглядами? — Лиза чуть наклонила голову, удерживая в руках румяную, надкушенную булочку. — Или нам всем нужно сделать вид, что мы ничего не заметили?
— Сделайте, — невозмутимо кивнула Эльза, в глазах которой при взгляде на подругу заплясали бесята. — В общем-то, даже комментировать было необязательно…
— Поздно, дорогая кузина, — Виктор успел подняться с диванчика, и вместе с Мариэллой переместиться ко всем нам поближе. — Я заметил, а Элизабет озвучила, сняв тем самым негласное табу. Ну а если я что-то заметил, то это что-то автоматически превращается в почти общеизвестный факт. Осталось только придумать достаточно красивую и звучную версию, которая перекроет любые посторонние слухи своей экстравагантностью…
— Виктор, — тихо, но твёрдо, с отчётливо прозвучавшим укором, бросила Мариэлла.
И, к моему вящему удивлению, этого оказалось достаточно…
Достаточно для того, чтобы Виктор пошёл на новый виток в устроении безобидной клоунады, наглядно демонстрирующей, что его начало отпускать напряжение последних дней и событий.
— Не придумаю, — исправился блондин, чуть наклонив голову и улыбнувшись дочери рода Озмунд. — Сплетни — зло. Болтливость — тоже зло. И вообще, я после завтрака чрезвычайно нравственный человек…
— После завтрака?
— После еды, — уточнил он. — До еды я скорее философ…
Громов тяжело вздохнул, окинув взглядом воцарившуюся вокруг идиллию. В отсутствие рядом Белль, он выглядел самую малость потерянно, и одновременно с тем — довольно. Не потому, что компания девушки ему была неприятна, а, скорее, из-за возможности побыть самим собой без необходимости соответствовать «графине».
— Лекс, — Эльза перешла на шёпот, чуть наклонившись. — Ты улыбаешься, как дурак.
— Почему сразу как дурак? — я вскинул бровь.
— Потому что несерьёзно и на людях, — спокойно пояснила она, отведя взгляд. — А на нас и так не смотрит только ленивый.
— У тебя уголки губ приподняты, Эльза. И не ворчи, тебе не идёт, — я опустил ладонь на её макушку, растрепав волосы девушки. И поймал взгляд Димы, который только и ждал момента, когда, наконец, мы закончим с «приветственными ритуалами».
— Так, — Громов хлопнул скрученным в трубочку листком по ладони, приковав к себе все взгляды. — Раз уж Лекс наконец-то явился, а голодная смерть временно откладывается, предлагаю перейти к главному.
— К еде? — с надеждой спросил Виктор, тут же получив локотком по рёбрам. Демонстративно, но лицо он скорчил такое, словно его по меньшей мере коварно пырнули кинжалом. — И ты, Мари…
— И я, Виктор, — тихо и с улыбкой произнесла Мариэлла Озмунд. — Не дурачься. Дмитрий, продолжайте.
— На повестке дня у нас расписание, дамы и господа, — Громов кивнул в сторону доски объявлений. — Там вывесили временный регламент, который, чует моё сердце, рискует остаться с нами минимум на месяц. В любом случае, информация подтвердилась — вводят дополнительные занятия с обязательным минимумом для посещения. Вдобавок ограничивают перемещения по территории уже официально, вместе с регистрацией посещений, досмотрами, опросами и всем тем, что делает нашу с вами жизнь несоизмеримо прекраснее прежней…
— Словно она до этого была недостаточно прекрасной, — Эльза поморщилась. — Лично меня всё более чем устраивало…
— Увы и ах, но наше мнение по этому поводу едва ли кого-то сильно интересует. Да и если все эти меры помогут решить имеющуюся проблему, то протестовать будет глупо…
— К тому же, — начал я, выдержав крошечную паузу, — мы ещё не успели толком привыкнуть к распорядку, так что перестроиться должно быть несложно.
— Не говоря уже о том, что мы рискуем стать первым поколением студентов, на долю которых выпало натуральное осадное положение в самом безопасном месте Империи, — хмыкнул Виктор, проигнорировав недовольный хмык Мариэллы. — Лекс, ты же ещё в глаза эту макулатуру не видел?
— Именно, — я кивнул. — Хотя очень хотел бы.
— Тогда идём. Иначе что вообще обсуждать?..
И мы плавно перетекли к ближайшему свободному стенду, наполнение которого как две капли воды походило на содержимое соседних: администрация академии подсуетилась и, осознавая потенциальный ажиотаж вокруг хоть каких-то новостей, подготовилась соответствующе.
Расписание, первым бросившееся в глаза, оказалось чем-то средним между перечнем учебных предметов, регламентом военного гарнизона и не особо замаскированной системой учёта живых душ.
Обязательный минимум «дополнительных» занятий — пять «больших» блоков. Каждый такой большой блок представлял из себя с десяток учебных часов в неделю по конкретному предмету. Пропускать можно было только по уважительной причине с подтверждающими документами. Дополнительно можно было набрать «Малых» блоков по два учебных часа каждый, что, в теории, позволяло занять весь день с восьми до восьми, было бы желание.
Остальное касалось дисциплины: регламентированные маршруты перемещения между корпусами академии, подробное описание комендантского часа со всеми нюансами и санкциями за нарушение, объявление нежелательными самовольных собраний вне общих зон групп студентов численностью свыше десяти человек.
«Конечно же, никто не запрещает аристократам собираться вместе. Просто это нежелательно…» — горько усмехнулся я, порадовавшись, впрочем, тому, что наши с простолюдинами занятия под эти критерии не попадают, ибо «учеников» у нас с Сориар маловато будет.
«Но стоит проекту разрастись, а он, я подозреваю, будет расти в силу дальновидности рода Сориар, как мы попадём в опалу. Если не договоримся, санкционировав сборища официально».
Сами занятия были приведены в виде сложной таблицы, на которой отмечалось, в каких временных промежутках какие блоки присутствовали, а какие — нет.
А вот список предметов удивил, потому как «обычными» предметами тут и не пахло.
Очевидно, что под звучными и призванными заинтересовать студентов названиями они и скрывались, но ведь содержимое должно было оправдать такие названия, как «Боевая практика», «Работа в малых группах», «Оборонительные построения и техники самозащиты», «Экстренная медицина», «Углублённая теория катализаторов», «Право и обязанности студентов в условиях чрезвычайного режима», «Этикет кризисных ситуаций»…
На последнем пункте я всё-таки не выдержал.
— Этикет кризисных ситуаций? — я повернулся к Виктору, который смотрел на меня и терпеливо ждал моей реакции. — Это звучит… очень странно.
— Там нам объяснят, кого первым вытаскивать из горящего зала, — блондин довольно осклабился, — если там одновременно сидят принц, герцогиня и очень богатая вдова.