Евгений Нетт – Лекс. Книга 3 (страница 4)

Что примечательно — безопасники уже даже и не пытались не бросаться в глаза, наконец-то осознав, что это получалось у них из рук вон плохо.

Ну а те немногочисленные студенты, мимо которых я проходил, уже перестали опасаться сотрудников структуры с угрожающей репутацией, и теперь демонстративно, с наигранной тоской вздыхали все, как один.

Впрочем, у меня не было ни времени, ни желания разбираться в причинах такого их поведения, потому как в холле меня уже ждали.

Александр Затворницкий стоял у одной из колонн — на удивление свежо выглядящий, собранный, бодрый, удерживающий на лице свою неизменную улыбку, а в руках — массивный планшет со стопкой документов впридачу.

Но принц, наследник трона Первой Империи и просто гений, стремящийся соответствовать своей репутации и образу, тут был не один.

Рядом с ним стояла Виктория. Бледная, но не менее собранная и безукоризненно выглядящая, она смотрела на окружающих, аки цербер на злостных нарушителей, нелегально пересёкших границу Тартара. Даже переговариваясь с, по меньшей мере, хорошими знакомыми из ближнего круга Его Высочества, брюнетка демонстрировала отчётливо читающееся желание кого-нибудь прибить.

Компанию в этом Виктории составляла высокая девушка лет девятнадцати, облачённая, — именно облачённая, — во вроде бы студенческую униформу, но переделанную настолько сильно, что от изначального варианта практически ничего не осталось.

На её образ работали собранные в хвост на затылке светло-русые волосы, пристальные серые глаза, аккуратный пиджачок, удлинённая юбка и непрозрачные чёрные колготки — полный комплект строгой и сдержанной молодой леди, готовой щедро одарить всех мимопроходящих ледяным презрением.

«Даже удивительно, почему она так непринуждённо болтает с Викторией» — подумал я перед тем, как перевести взгляд на последнего члена этого собрания в миниатюре.

Высокий и крепкий парень мог похвастать военной выправкой, чем-то отдалённо напоминающей таковую у Громова. Был он, правда, старше года на два-три, и даже общие с Димой черты вроде тёмных коротких волос, прямого носа и прямолинейно-напористого взгляда не позволяли сравнивать обоих вояк лоб-в-лоб.

При этом стоял он так, чтобы видеть одновременно вход, Александра, Викторию и «строгую леди», судя по интонациям, за что-то его отчитывающую.

«Малый круг Его Высочества, значит. Или его урезанная ранней побудкой версия».

— Лександр, — Александр первым шагнул мне навстречу, улыбнувшись так, словно не иначе как вчера мы обсуждали не потенциального диверсанта в стенах академии, а благоприятно прошедший бальный вечер. — Рад, что у тебя получилось прибыть так быстро.

— Отказываться от приглашения Его Высочества, переданного через сотрудника Имперской Безопасности — дурной тон, — я одновременно и склонил голову, и позволил себе неформальную ухмылку. — Да и завтрак от нас всё равно никуда не сбежит.

— С этим в Академии как раз могут возникнуть сложности, — тихо заметила Виктория, окинув меня слишком уж пристальным взглядом. — Сегодня многие решили, что ранний подъём гарантирует им лучшие места у столов, и первые — в очереди за порцией свежих слухов…

Я демонстративно развёл руками, и не менее демонстративно выдохнул:

— В таком случае придётся трагически умереть с голоду. Но это бесконечно малая жертва, когда речь заходит о благе Империи…

Александр тихо рассмеялся, и в его глазах проскользнуло мимолётное намерение подтолкнуть разговор в эту, бессмысленную, но не пропитанную проблемами насквозь сторону.

Чего он, впрочем, себе так и не позволил, за считанные секунды вернув себе прежнюю серьёзность. Принц повернулся к стоящим рядом аристократам, чуть склонил голову и элегантным жестом, — словно тут можно было что-то перепутать, — указал на пока что мне незнакомую девушку.

— Леди Катарина Севельская, — представил он «строгую леди». — Если в Академии кто-то с кем-то однажды обменялся хотя бы парой слов, Катарина, скорее всего, знает, кто, где, когда и почему этому поспособствовал.

Девушка склонила голову ровно настолько, насколько этого требовал этикет.

— Господин Лазарь.

— Леди Севельская, — я ответил зеркальным жестом. — Польщён. И слегка обеспокоен.

На удивление, уголок её губ дрогнул — то ли в кругу своих она слишком расслабилась, то ли в принципе её строгая маска была ещё слишком свежа, чтобы наглухо отпечататься на лице.

— Это обоснованно, господин Лазарь.

«С этим можно работать. Осталось лишь, чтобы её профессиональные навыки соответствовали манере держаться».

— Константин Орлов-Рейнхард, — продолжил тем временем Александр, представляя парня. — Прекрасно разбирается во всём, что связано с военным направлением и фамилиями, к нему относящимися. Вдобавок ко всему, умеет находить или создавать дыры там, где остальные видят сплошь монолитные стены…

— Господин Лазарь, — Константин скупо склонил голову.

— Господин Орлов-Рейнхард, — и я ответил ему тем же.

— И, наконец, — Александр чуть сместился, встав рядом со мной, — Лександр Лазарь. Наш новый союзник. И человек, о непредсказуемых, рискованных, но действенных решениях которого вы все уже слышали не единожды.

Виктория фыркнула, отчасти напомнив этим Эльзу. Катарина не повела и бровью, открыто демонстрируя, что формальности ей интересны постольку-поскольку. Константин же просто обозначил всё тем же скупым кивком тот факт, что он всё услышал, и ничего не пропустил мимо ушей.

Я выждал пару секунд, после чего сложил руки за спиной:

— Что ж… Мне ведь было любопытно, какими лестными эпитетами ты меня представишь. А получилось так, что я выгляжу этаким хаотичным авантюристом…

— Разве это не так? — невинно поинтересовался Александр, скрестив руки на груди.

— Скорее, «человек, склонный к нестандартным решениям в условиях дефицита времени и информации», — ответил я после короткой паузы. — Звучит куда солиднее. Особенно на бумаге.

— Я запомню, — Его Высочество улыбнулся, но почти сразу перевёл взгляд на лестницу, ведущую на верхние этажи. — Идёмте. У нас мало времени, а вопросов, как обычно, кратно больше, нежели ответов.

— Это уже начинает становиться традицией, — тихо буркнула Виктория, пристроившись следом за принцем.

— Традиции объединяют, — заметил я, шагнув следом.

— Некоторые традиции лучше обмотать цепями и утопить в болоте, — недовольно прошептала она себе под нос так, чтобы мы все её прекрасно услышали.

Спустя несколько минут мы уже поднялись на третий этаж, удалившись в самую глубь административной зоны центрального крыла. Тут было на удивление пусто: ни гвардейцев, ни охраны, ни персонала академии по пути я не увидел.

Только у двери, к которой мы направлялись, имелся пост, но не более того.

Кабинет, в котором мы по итогу оказались, тоже не мог похвастать чем-то уникальным. Самая обычная аудитория на три десятка студентов. Столы, кафедра, доска и безликий куб припорошенного пылью монитора.

«Разве что окно выходит на внутренний дворик, но вряд ли это место выбрали из-за возможности созерцать три стены и сад с прудом…».

Александр к этому моменту уже успел проследовать к кафедре, встав за ней и избавившись от планшета и бумаг, занимавших его руки. Он обвёл нас взглядом, дождался, пока все рассядутся по свободным местам, после чего хлопнул в ладоши:

— Господа, леди, — мимолётным движением, призванным лишь обозначить воздействие техники, принц запер дверь. — Официально здесь и сейчас мы знакомимся с уже имеющимися материалами, чтобы понять, насколько принятые меры соответствуют реальной угрозе…

— А неофициально? — уточнил я, убедившись в том, что остальные молчат не потому, что ждут продолжения.

— А неофициально мы должны освоить пресловутые материалы и поискать промахи в выводах, сделанных аналитиками и офицерами Имперской Безопасности, курирующими работу, — пояснил Александр, выудив из стопки бумаг пять одинаковых пакетов документов. — Я сам ещё со всем не ознакомился, отчёты пришли утром, но именно поэтому мне и нужен мозговой штурм, а не торжественное прочтение готовых выводов…

— Тогда приступаем, — Катарина первой приняла из рук спустившегося с кафедры принца документы. — Время дорого.

— И то верно, — Константин тяжко вздохнул, но возражать не стал.

Мне оставалось последовать их примеру, погрузившись в чтение добротно составленных отчётов, которые оформлялись так, чтобы на их изучение ушло как можно меньше времени. На прочтение бумаг у нас ушла половина часа, и ещё час мы разбирали прочитанное, отмечая «тонкие места» и формулируя уточняющие вопросы.

Постепенно на столы легли схемы мужского и женского общежитий, быстро заполняющиеся разного рода пометками, позволяющими всё визуализировать. Затем поверх всего этого безобразия Катарина добавила имена оказавшихся под подозрением студентов, а Константин дополнил списки теми, кого он сам по объективным причинам считал подозрительными: в отличие от меня, они возились в этом болотце с самого начала, и уже успели накопить какой-никакой, а материал.

И по итогу картина стала предельно ясной, и касалась эта ясность лишь того, что ясного в ней не было совершеннейшим счётом ничего.

— Преподавательский состав? — спросил я, в очередной раз пробежавшись глазами по двенадцатой странице отчёта.

— Почти исключены, — отозвался Константин, не поднимая головы. — Не полностью, разумеется. Но после инцидента с Лидали под контроль взяли каждого сотрудника академии, от уборщиков до сотрудников ректората. Незаметно и столь изящно провернуть то, что было сделано… это почти невозможно.