Евгений Нетт – Клеон, сын Трояна. Том I (страница 7)

И это именно та причина, по которой в этом обществе любимчиков богов было принято считать особо перспективными. Во время эфебии они получали лучших учителей, может даже не из числа рабов; им многое сходило с рук; они почти сразу могли претендовать на то, чего обычный человек будет добиваться годами; им даже «прозвище» в народе давали очень рано, словно каким-то знаковым личностям, гениям и героям, да и в ряды армии их принимали куда охотнее, а там совсем иная петрушка, чем даже в стражах Подолимпья.

И жалование выше, и перспективы, и статус.

Для этого всего-то и надо было, что родиться с большим числом магических цепей в теле, и в шестнадцать лет приглянуться хотя бы одному, а лучше – нескольким богам. Так сказать, хоп – и ты если не на вершине, то уж точно перед кабинкой лифта, готового тебя туда доставить…

Я много думал этим утром, планируя свой первый день в новом мире, так что был уверен – маршрут я построил совершенно верно. Почему? Загибайте пальцы, так сказать.

Первое – мне хоть как-то помогли лишь жрецы Гермеса, не позволив, судя по всему, незатейливо грохнуть сиротинушку, дабы быстренько попилить недвижимость.

Второе – Локи весьма недвусмысленно выразился, сказав, что лишь в начале пути боги и жрецы не смогут разглядеть во мне засланца. Сколько это начало продлится, что именно во мне смогут разглядеть, не смогу ли я скрыть это уже своими силами – непонятно, а со жрецами всё равно встретиться будет надо.

Так когда к ним наведаться, если не сейчас?

Ну и третье, как бы не самое важное – я «исцелился» после представления богам.

Местные меня не то, что не поймут, но и охренеют, если я не поспешу вознести этим самым богам хвалу. Даже статус экс-дурачка не спасёт: прошлый владелец тела при всех своих бедах каждую декаду-две приносил дары, да и пищу в очаг не забывал подкидывать, благодаря Гестию. Ну и мне неплохо было бы с ещё одной стороны прикрыть тылы, «во всеуслышанье» заявив о своём исцелении, не делая из этого тайну. Тогда меня убрать будет сложнее, и, вероятно, враги залягут на дно, наблюдая.

По крайней мере на ближайшие декады, пока шум не уляжется.

Ну и «в довесок» я намерен поговорить со жрецами Гермеса, наведя справки об одном из вариантов избавления от здоровенной красной мишени на моей спине.

Вариантов-то, что самое паршивое, у меня на самом деле не так уж и много: любая попытка сохранить за собой поместье и бизнес приведёт к одинаково печальному финалу. Не вывезу я сейчас против местных мастодонтов, уважаемых членов общества и тех ещё воротил бизнеса в обществе, где слов уважаемых людей будет достаточно, чтобы обвинить меня титаны пойми в чём.

И богов как судий едва ли кто-то привлечёт – я не того полёта птичка, чтобы это выглядело хоть сколько-нибудь осмысленно, не говоря уже о том, что их пристальное внимание мне противопоказано.

Соответственно, требовалось это моё имущество сохранить особо извращённым, надёжным способом, который уже обрисовывался у меня в голове.

По дороге к храму я прикупил здоровенную корзину, наполнив ту пшеном, виноградом и оливками – дарами богам в благодарность за исцеление. По-хорошему, следовало хотя бы на быка раскошелиться или корову какую, но состояние моего кошеля не позволяло. Потому пришлось ограничиться минимумом, собранным, впрочем, по всем религиозным правилам: именно это преподносили на алтарь в подобных случаях.

Правда, не с такой серьёзной болезнью, но и мне сейчас не до жиру.

Сам по себе храм был местом, находящимся в самом центре города и вроде бы в пешей доступности, если бы не лестница. В моём родном мире «нормальные» для местных полторы тысячи ступеней, витиевато тянущихся из стороны в сторону, идущих то вверх, то вниз, преодолел бы не каждый. Тут проблемы возникали разве что у стариков из тех, кто не следил за питанием и нагрузками. Все остальные греки как ни крути, но были эталонами того, каким должен быть здоровый телом человек: подтянутые, крепкие, пышущие жизнью.

Недаром что ни девушка – то красавица хотя бы в вопросе фигуры, а каждый парень – хоть прямо сейчас позировать скульптору.

Но как в эту гору переть здравствующую и бодрую животинку – для меня загадка, отвечать на которую, к счастью, пока было не надо. За полчаса я преодолел путь от подножия храмового комплекса к его вершине, оказавшись на просторной, мощёной гранитными белоснежными плитами площади. Тут и там возвышались статуи, причудливые беседки с колоннами, лепниной и барельефами, важно выхаживали жрецы и мыслители, философы и учёные – эта публика нередко тут ошивалась, ибо по статусу положено.

Куда меньше было воинов, но зато каждый из них тут давил своим присутствием, создавая впечатление спокойных и умиротворённых, но всё же хищников. Неофиты сюда не заглядывали, а вот матёрые бойцы присутствовали в изобилии: я отчётливо ощущал те объёмы магии, что скрывались в их мускулистых, подтянутых телах, которым никаких доспехов было не надо для создания соответствующего впечатления.

– Возрадуйтесь, юноша, и вознесите хвалу новому дню. – Обратился ко мне немолодой жрец, словно акула устремившийся ко мне, едва я уверенно двинулся в сторону храма Гермеса. И лишь спустя пару секунд он узнал меня, и глаза старика распахнулись в удивлении: – Клеон? Юный Клеон, ты ли это?!

– И вы возрадуйтесь, о благородный Теокл, жрец Гермеса. – Я чуть поклонился, не сдержав улыбки. – Я прибыл сегодня сюда, чтобы в меру возможностей своих отблагодарить богов за чудесное исцеление. Долгие годы мой разум был словно подёрнут дымкой, а вчера я наконец прозрел!

– Боги благоволят тебе, Клеон, истину глаголю! – Жрец радовался вполне искренне. Что не удивительно, ведь именно этот старичок поспособствовал тому, чтобы моё тело дожило до своих шестнадцати, и даже сохранило кое-какое имущество. – Пойдём. Я уверен, что у тебя накопилось немало вопросов. Иначе стал бы ты так торопиться сюда?..

– С благодарностью тянуть не стоит…

Жрец отмахнулся с лукавой улыбкой на устах:

– Молодости свойственна спешка. Никто бы не осудил тебя, задержись ты немного. Тем более, почти все твои одногодки, Клеон, сейчас и шагу ступить не могут: представление богам вымотало их сильнее самой жуткой тренировки…

– Хорош бы я был, ссылаясь на слабость, которой нет по воле богов. – Соглашаться с апелляцией к молодости я не стал, ибо понимал: сие есть не более, чем игра слов, истинной целью которой, вероятно, является выяснение степени моей дееспособности. Боги, конечно, никогда не останавливались на полпути, единожды взявшись за дело, но одно дело – исцелить голову, и совсем другое – напичкать эту голову знанием и пониманием. А вот со слабостью я прокололся. Чуть-чуть. – И у меня действительно много вопросов, мудрый Теокл. Очнувшись от затянувшегося сна, я никак не могу унять беспокойства…

Мы преодолели несколько ступеней, ступив под своды храма Гермеса. Почему его, а не Аполлона, который как бы покровитель врачевателей? Традиции: Гермес благоволил семье, да и помогли выжить мне именно его жрецы.

До остальных богов тоже дойдёт очередь, но всему своё время: вряд ли они будут в обиде.

– Ты хочешь пойти на врагов с мечом?

Я мотнул головой. Даже как-то слишком резко, пожалуй:

– Нет. Я слишком слаб. Мало чего умею, мало на что способен. И вспоминая события даже последнего дня, когда меня оттащили из храма на самую окраину города, обсуждая, не притопить ли меня в канаве на радость какому-то господину… – Я не мог не приоткрыть правду хотя бы отчасти, ведь жрецу, как и его коллегам, нужны были мои мотивы. Там они помогали слабоумному мальцу, оставшемуся сиротой – это благое дело само по себе. Я же сейчас прошедший представление лоб, которого, до кучи, ни один из богов не признал достойным служения ему. Рассчитывать на доброту человеческую? Увольте: я изначально шёл сюда с конкретными предложениями, с которыми можно было и к Сатане обратиться, не то, что ко жрецам. – Потому сейчас я хочу просто выжить и крепко встать на ноги.

Старик не без удивления, с промелькнувшими во взгляде льдинками на меня покосился. Пораздумывал немного, теребя аккуратно подстриженную, но уже начавшую отрастать бороду, после чего поджал губы:

– Ты запомнил тех, кто нёс тебя, юный Клеон? Имена, внешность, хотя бы голоса?..

– Лишь голоса, прозорливый Теокл. Но не дело рубить сорную траву, не задевая при этом корней. И… – Я как бы задумался на секунду. – … я хочу сам решить эти свои проблемы. Мне нужно лишь время.

Жрец покачал головой:

– Богатства твоей семьи, Клеон, многим не дают покоя. Когда-то мы вмешались, чтобы дать тебе шанс. Не прогадали, и милостью богов твоя хворь сошла на нет. – Очень точно, вот только боги не те, о которых ты, дедуля, подумал. – Но это теперь лишь значит, что жаждущие протянут свои руки с удвоенной силой. Тем более, что, как ты говоришь, им удалось даже подкупить служек храма…

– Слуги эти вполне могут происходить из семей моих недругов. – Выдал я одну из обитающих в голове теорий, могущей подпортить врагам нервишки. Ну и пусть жрец лучше думает о кандидатах на роль подкупленных, чем о странностях со мной. – Но речь не о том, мудрейший Теокл. Я долго думал в ту ночь над тем, как можно поступить, чтобы не просто выжить, отдав недругам всё, что они хотят, но выйти из положения с достоинством. Боги исцелили меня, так для того ли, чтобы я извивался в грязи, точно дождевой червь?..