Евгений Нетт – Клеон, сын Трояна. Том I (страница 2)

– «Не подведи, родимая! Чай, с детства вместе, не могу же я вот так!..». – Промелькнула мысль перед тем, как я едва не упал, оперевшись левой рукой на алтарь. Кинжал в этот миг задрожал так, что удерживать его стало почти невозможно, но я продержался до того момента, когда вновь «прицелился» острием в голову чудовища. – «Давай, сука! Уголёк не справился, так я доделаю работу!».

В голове лопнула натянутая струна – и с диким воем оружие, доставшееся мне ещё от деда, улетает вперёд, оставляя в воздухе за собой веером оседающие брызги крови. Моей крови. Отпустить рукоять я не успел, так что она стесала кожу и плоть с ладони не хуже шлифмашинки, и от боли я натуральным образом взвыл, окончательно повалившись на алтарь. Благо, моему крику вторил вой циклопа, которого я не видел и не мог увидеть – сил не осталось даже на то, чтобы приподнять голову.

Непривычное колдунство далось мне большой ценой, и ощущение было такое, словно я вот-вот подохну.

Отчётливо ощущая, как обильным потоком вытекает кровь из ладони, я вместе с тем почувствовал подступающую волну жара. Сильного, такого, словно меня на разогревающуюся плиту уронили. И это же ощущение вкупе с неистовым желанием выжить, – а так же тем фактом, что меня ещё не сожрал циклоп, по прошествии пары минут-то, – позволило мне открыть в себе второе дыхание, вскочив с алтаря…

Но я, тем не менее, остался лежать на этом куске сраного чёрного мрамора, покрытого свежими алыми разводами и долбанными изумрудными прожилками! И сейчас я, тот я, который мыслил и существовал, взирал на того себя, которого, кажется, доконало непрофильное использование способностей. Очень быстро бледнеющее, облачённое в относительно свободные одежды тело лежало безо всякого движения. Грудь его-меня не вздымалась, а из маски-фильтра не вырывались характерные звуки даже слабого дыхания. И вместе с тем я стоял рядом, косясь то на очевидный труп, то на свою кажущуюся вполне настоящей ладонь. Не полупрозрачную, не из эктоплазмы.

Даже алтарь потрогать мог, как и себя-не-себя толкнуть легонько.

Циклоп же… эта махина валялась отчасти на боку, отчасти на спине, раскинув лапы в стороны и не подавая признаков жизни. Мой нож валялся рядом с тушей, а в глазнице великана зияла даже не рана, а целая ранища – не иначе как циклоп, получив вилкой в глаз, неловким движением толкнул рукоять всей своей дурью, разворотив собственный череп.

Магия, что ли, позволила ножу справиться там, где сплоховал арсенал всего отряда?..

– Но я-то всё равно подох, походу… – Бормочу, переводя взгляд с одного тела «товарища и коллеги» на другое. Больше всего было жалко негра, который даже несмотря на языковой барьер казался своим парнем. Образованный, подрядившийся на это всё не от хорошей жизни, он намеревался за один-два контракта собрать необходимую сумму и свалить на родину. Не повезло: ему встретился циклоп. – Кому расскажу – не поверят, нахер…

Звуки шагов за спиной заставили меня резко развернуться и потянуться к пустой кобуре, но в царящем вокруг полумраке, рассечённом лучами разбросанных по полу фонарей, я не различил никого и ничего. Только своё мёртвое тело на пол случайно столкнул, грязно и во весь голос выругавшись.

А кто бы не выругался в такой ситуации?

– Обычно мёртвые в принципе не говорят, друг мой. – Тихий мужской голос, раздавшийся со всех сторон сразу, заставил меня поёжиться и бросить взгляд на нож, валяющийся в десятке метров от меня. – Твоя душа всё ещё здесь лишь по моей воле. И я тебе не враг, знаешь ли. Всё равно хочешь конфликта?..

– Очень своевременный вопрос после того, как я прибил твоего грёбанного циклопа. – Уж не знаю, откуда взялась эта распирающая грудь смелость, но молчать в тряпочку или лепетать что-то жалкое не было ни сил, ни желания.

Два сиротливых хлопка пронеслись под сводами храма. И довольный хмык до кучи.

– О, это и не циклоп вовсе. Всего лишь голем-химероид. Творцов его молний ты бы не убил даже в самых смелых своих снах, смертный. – И тут я различил-таки движение во тьме, из которой спустя секунду вышел… ну, мужик. Не красавец, да и на грека мало похож: серебрящаяся лёгкая кольчуга, струящиеся одеяния чёрно-зелёных, близких к изумрудному оттенков, ножны с мечом на поясе, чуть запущенная козлиная бородка, копна густых, вьющихся чёрных волос, неаккуратно забранных назад… словно бомж-реконструктор из метрополитена вылез после того, как его смотрители путей нашли. Но ассоциация эта разбивалась об цепкий, незамутнённый взгляд изумрудно-зелёных глаз и подтянутое, можно сказать – атлетичное телосложение, видимое даже под одеждой. Да и предплечья с икрами ткани не скрывали, а уж по ним было видно, что этот товарищ не пропускал ни день ног, ни день рук. – Осторожнее с мыслями. Я всё понимаю: эмоциональная встряска, шок… смерть. Но иное божество испепелило бы тебя и за толику таких измышлений.

– Бог? Хотя… – Я осмотрелся. – … пусть даже и бог. Но на Гадеса ты не особенно похож, а других древнегреческих проводников в мир мёртвых я не знаю.

– Если ты так торопишься в стан безмолвных наблюдателей, то держать не буду, отдам дочурке. Но что, если у тебя есть второй шанс? – Я прищурился недоверчиво. Что-то мне это резко перестало нравиться ещё больше, уведя шкалу в глубокий минус. Сатана, ты ли это? – Примешь его – и дар твой будет куда шире, и возможности – не чета тем, коими ты обладал в этом мире. Даже сестру твою я, так уж и быть, исцелю. Иначе недолго она протянет, с мёртвым братом и без денег-то…

Зеленоглазый хихикнул. И вроде бы звучать это должно было гаденько, но почему-то оказалось совсем наоборот. Образ этого мужчины был мрачным и тёмным, но вместе с тем не вызывал сильного негатива. Вообще, при взгляде на него я испытывал крайне странные и необычные ощущения.

Правда, что ли, божество?..

– Выбор без выбора, да?

– Выбор есть всегда. – Он пожал плечами, двинувшись влево и вынуждая меня поворачиваться вслед за ним. – Просто не всегда он устраивает выбирающего.

– Если ты – бог, то должен знать: я не откажусь, просто не имею права. – Я не от мразотной натуры промышлял чёрной археологией, используя свой дар и в хвост, и в гриву. Просто иначе даже поддержание в Алисе жизни было не потянуть. Никакая работа не принесёт столько, сколько десяток-другой древних раритетов в год, оказавшихся на чёрном рынке с моей посильной помощью. – И, может, хотя бы назовёшь себя?

– А у тебя нет никаких догадок? Мне, знаешь ли, нужны умные, хитрые, самодостаточные исполнители, умеющие думать своей головой. Будет до смешного обидно, если ты окажешься дуболомом под стать многим моим врагам…

Говорил он нарочито медленно и неспешно, глядя на меня, ходя кругами и словно провоцируя на что-то. Я же наблюдал за ним, слушал и размышлял.

Упомянутая им дочь, сам образ, изумрудное сияние, которое тут явно неспроста. Поведение его, опять же: он вроде бы и говорил нормально, но вместе с тем в словах и движениях сквозила неприкрытая издёвка. На ум то и дело приходил один харизматичный рогатый брюнет, на которого этот мужик чисто внешне походил мало… но в остальном, если так прикинуть, они были очень даже похожи.

Локи, полукровка Ётуна и Асиньи, харизматичный антигерой в современности, и тот ещё говнюк в далёком мифическом прошлом. Даже я был наслышан о некоторых его поступках, а так же о его, опять же, тянущейся из древних времён репутации трикстера – лжеца, промышлявшего злыми розыгрышами. И дочурка у Локи-Из-Мифологии имелась, Хель её зовут, как раз за мёртвых и отвечает.

А больше на ум никто и не приходит, по крайней мере, из подходящих под описание.

Местечковых мелких богов-то я поимённо точно не знаю. А если ошибусь… ну не убьёт же он меня, на самом-то деле? Зачем-то я ему был нужен, раз удостоился этого представления, совмещённого с жертвоприношением. Странно даже, что я сразу не заметил наливающиеся изумрудным светом руны на полу и колоннах, начертанные прямо поверх фресок и барельефов.

Скандинавские руны, если мне не изменяет память.

А значит…

– Локи?..

Глава 2

Локи, – очевидно стало, что это он, – демонстративно похлопал в ладоши. А я понял, что за хлопки были двумя минутами ранее.

– Верно, верно! Тебе было бы куда проще жить, знай ты об истории своего мира чуть больше… но чего нет – того нет. – Скандинавское злое божество плавно переместилось к алтарю, всё ещё покрытому моей кровью. Раз – и его палец коснулся алого цвета, два – и он поднял руку, за которой тянулась кровавая, подрагивающая нить. – Ты оказался чуть более подходящим для дела, чем я сам ожидал, смертный. И порадовал меня к тому же, так что я закрою глаза на твои поганые мысли и вернусь к своему предложению. Второй шанс. Но ты должен будешь выполнить для меня одно задание… и будет оно непростым.

– Я правильно понимаю, что у меня из вариантов сейчас – второй шанс с работёнкой по профилю, или прямая путёвка в Хельхейм? – Я честно пытался подавить в себе эти чуждые моему характеру и сейчас откровенно чрезмерные наглость и смелость, но получалось так себе. Никак не получалось, если точнее. Утрата тела словно бы сорвала какие-то внутренние ограничители, переведя страхи в разряд чего-то эфемерного. Небось, инстинкт самосохранения отключился нафиг за неимением оболочки из плоти и крови. И это было паршиво, так как тон бога как бы намекал: второй раз меня прощать за оскорбление он не станет. А как уследить за языком, который молет вперёд мысли? – И я бы не отказался от… подробностей, пожалуй.