Евгений Нетт – Эй, Всевышний! Я научился ценить. Том III (страница 44)

А я скор на расправу? Слухи, всё слухи — я всё равно не собирался никого убивать…

Сегодня, по крайней мере.

Но в одном бывший генерал оказался прав на все сто процентов: желающих меня спровоцировать всё ещё многовато, и это несмотря на парочку сломанных конечностей и один вправленный нос. Какие-то мелкие рыцаришки решили, что я, официально не принявший титул, буду смиренно им кланяться, делая всё, чтобы у знати не было даже шанса оспорить моё вознесение!

Вот прям разбежался, крылья за спиной!

— Ваши слова довольно прямолинейны, господин Гард. — Сначала я, а после и Гесса передали подоспевшему слуге идеально выглаженную, ни разу до сего дня не надетую верхнюю одежду. — Но я благодарен за беспокойство и вашему отцу, и вам. Проводите нас к графу?

— Да, конечно. — Мужчина беглым взглядом скользнул по небольшой шкатулке, мною ненавязчиво продемонстрированной. Это был дар моего пока ещё крошечного рода — графу, и к выбору предмета я подошёл со всем имеющимся тщанием. По большей части из-за того, что подарок не должен был показаться ярому патриоту взяткой, но при этом не мог не представлять определённую ценность. Сложно? Вот и мне было сложно, пока я не решился вручить графу свою эмблему. Фактически — знак того, что я не просто верен ему как сюзерену, но и вижу в нём союзника. Даже договор в любой форме не способен нести в себе тот смысл, который несёт эта непримечательная серебряная бляха. — Прошу за мной.

Взяв Гессу под локоток, я последовал за сыном графа, ненавязчиво сканируя окружение и во всю клеймя потенциальных врагов, чьи неприятные взгляды удавалось заметить. Но меня не мог не радовать тот факт, что благожелательно на меня смотрели многие представители древних и влиятельных родов, в то время как злобу источали сплошь отбросы, либо утратившие наследие предков, либо никогда его не имевшие.

Спустя пару минут лавирования среди гостей, — а вечер проходил под открытым небом во внушительных размеров парке при графской резиденции, что как бы намекало на число приглашённых, — мы достигли своей цели, освободив нервно улыбающегося, но не находящего в себе сил оставить графа наедине Кэла. Первая наша встреча с момента окончания битвы за Рилан — и именно здесь, в таких обстоятельствах.

До этого он, как меня уверяли, не покидал территорию храмового комплекса.

— Ваше сиятельство…

Я поклонился в строгом соответствии с правилами этикета.

— Золан, барон Рилана. — Ухмыльнувшись в густые золотистые усы, граф вытянул руку с зажатым в ней бокалом. Практически пустым, между прочим. — Рад видеть вас в добром здравии. Ещё никого не покалечили?

— К счастью, за две минуты меня никто не успел спровоцировать, за что я искренне благодарен вашему сыну. — Весь тщательно продуманный план ведения беседы ухнул в бездну в первые же секунды. За такое поведение графа вполне можно было назвать невеждой, если бы не тот факт, что он играл. Играл на грани, выставляя себя довольно простым человеком. Но мы-то с вами знаем, что если у власти идиот, то за его спиной обязательно скрывается теневой правитель. Вот только Талас Шорн был боевым генералом, живой легендой своей родины, а такую славу дурак сыскать не способен. — Пока вы не слишком заняты, я бы хотел вручить вам этот дар в честь вашего прибытия. Надеюсь, что когда-нибудь он вам пригодится.

Граф принял из моих рук шкатулку, открыл её, — в это мгновение его брови чуть дёрнулись, — и перевёл взгляд на меня:

— Такого изящного решения я не ожидал. Но эта вещь мне определённо может пригодиться, в отличие от большей части всего того, что мне посчитали уместным подарить.

А как же поговорка, гласящая, что дареному коню в зубы не смотрят? И зачем, спрашивается, повышать голос до такой степени, что во все стороны уже отправились «гонцы», готовые рассказать всем о том, что мой дар оценили весьма высоко?

В какую игру ты играешь, граф?

— Отнюдь не многим хорошо известен смысл слова практичность, ваше сиятельство. Но, если с формальностями покончено, я бы хотел представить вам мою невесту, и получить ваше одобрение.

— Хм… — Талас вгляделся в лицо Гессы, и, промолчав несколько секунд, кивнул с улыбкой. — Если ваши чувства искренни, то я не вижу препятствий для вашего брака…

Но? По глазам вижу, что это ещё не всё!

— … но мне бы хотелось, чтобы посвящённое вашему дню торжество вы провели в моей усадьбе.

— Если таково ваше желание, то я не посмею отказать. — С этого момента мне придётся действовать чуть осторожнее, и посвятить сбору с обработкой информации куда больше времени и сил. Я знал, что род Шорнов никогда не был ярым противником демонов, но и к тем, кто выступает на нашей стороне, этих вояк отнести нельзя. Следовательно, это предложение шло не от щедрот души, и зачем-то я графу был нужен. Или как приманка, — для кого, если в городе только Кэл может мне что-то противопоставить? — или как противовес, лишний камень на чаше весов. Как союзник я откровенно плох, ибо моё здесь пребывание ничем не гарантировано, и я могу буквально исчезнуть в любой день вместе со всеми родными. Моё желание учиться? Не смешите! В политике это ни разу не ограничитель. Прямо сейчас я больше склонялся к версии о том, что моими руками хотят подчистить оставшуюся грязь, но это всего лишь ничем не подкреплённое предположение. — Но я был бы не против как-нибудь встретиться и наедине обсудить… детали торжества.

Совсем небольшая пауза, но граф не мог не понять намёка. Глаза Таласа блеснули, но ответил он без единой заминки:

— Это можно устроить. Я непременно извещу вас о дате встречи. А сейчас — прошу извинить, меня ждут другие гости.

— Пусть удача никогда не оставит вас, ваше сиятельство.

— Взаимное пожелание…

От резкого разворота тяжёлый плащ хлопнул у его ног, — от маски недалёкого вояки граф отказываться, естественно, не собирался, — а он сам направился к новоприбывшей группе аристократов, принадлежащей к одной семье.

Там даже дети были, так что я решил позволить себе слегка расслабиться. Когда ещё, если не на празднике, охватившем весь город? Да, горожанам тоже организовали все условия, выведя артистов, установив по всему городу сотни столов и выкатив тысячи бочек с бесплатным алкоголем. Граф решил совместить и своё восхождение на престол, и празднование победы, так что гулянка ожидалась нереально масштабная.

Мне и сравнить-то не с чем, так как раньше я такие мероприятия предпочитал не посещать.

Но по атмосфере — преддверье наступления нового года, не иначе.

— Итак, есть что-то, чего бы ты хотела?

Гесса подняла на меня свои алые глаза и, прищурившись, тихо сказала:

— Наверное, заранее узнавать о такой важной вещи, как наша свадьба. Тебя вообще не интересует моё мнение?

— А ты против? — Ответом мне стала тишина, ибо ситуация была — как в анекдоте про парня, девушку и два куска торта разных размеров. Но объясниться как-то надо, так что я слегка приглушил исходящие от нас звуки. — Я не планировал просить у графа благословения. В конце концов, оно нам не очень-то и нужно… но только так я мог перевести тему.

— Перевести тему? Серьезно?

— Талас явно хочет стравить нас с радикально настроенной знатью. И из такого конфликта выход, на данный момент, только один, и ни тебе, ни кому-либо ещё он не понравится, так как нас гарантированно попросят не то, что из города — из страны! — Хотя, наверное, за резню могут и голову попытаться отпилить независимо от того, кто виноват. — А меня вообще постараются убить.

— Но конфликт образуется в любом случае, а сегодня ты совсем не факт, что сумел хоть что-то выиграть.

И то верно.

Я и подумать не мог, что граф решит в добровольно-принудительном порядке перевести нашу с Гессой свадьбу на свою территорию. И особенно долго откладывать — тоже не вариант, так как не далее чем через три месяца у меня будет столько дел, что вместе с торжеством останется только вздёрнуть самого себя на рее.

А отказать графу в такой ситуации я не могу, ибо на данный момент он — стена, защищающая моих родных. Фактически те, кто стремится к власти и обладает ею могут друг друга хоть перерезать, если соблюдаются простые правила:

Первое — никто, кроме благородных и особо приближённых ничего не знает о происходящем. Тобишь, горожане должны жить с чувством веры в непоколебимую, непогрешимую и чуть ли не святую знать, среди которой конфликтов нет и быть не может.

Естественно, что-то просачивается в народ, но лишь в виде слабеньких отголосков.

Второе — ни одна из сторон конфликта не должна забывать о чести и благородстве или, по крайней мере, обставлять всё так, чтобы грязь никогда не вылезла на поверхность.

Те же похищения с шантажом категорически не одобряются вышестоящим дворянством и самим королём, и за такое очень жестоко наказывают. Почему? Да для того, чтобы в замшелое болото благородных хоть как-то могла попасть свежая сильная кровь!

Ведь аристо с развязанными руками едва ли допустит, чтобы из грязи в князи выбрался талантливый, потенциально могущественный, но не имеющий за собой реальной силы простолюдин или какой-нибудь мелкий рыцаришка.

Куда как более жёсткий вариант этих правил действовал по отношению ко всем нормальным ученикам магических академий и военных училищ, куда могли попасть и знатные дети, и талантливые грязнокровки, да простит меня одна взлохмаченная особа. Пока студенты спокойно учились и действовали на благо царства, их защищала воля короля.