Евгений Нетт – Директива: Выжить! (страница 24)

Но до начала боя у палача ещё оставалось несколько секунд для проведения ещё одной симуляции плана с учётом новых переменных.

Всего ЭМИ вывело из строя четыреста шестьдесят пять боевых дроидов — значительно меньше расчётных значений. Уцелевшие Эгиды оперативно вернулись в трюм, где PR-0 разделил их на две группы. Первая должна была занять позиции и принять участие в подготовке засады, а вторая — выбраться на обшивку через служебные шлюзы на днище рудовоза, собрав информацию о том, что происходит в окружающем звездолёт космическом пространстве.

Это было необходимо потому, что свой корабль PR-0 фактически потерял.

Все системы «Вольного», включая реактор, вышли из строя без перспектив на восстановление, о чём палачу сообщили уцелевшие сервис-дроиды. Они же успели проверить и сохранивший работоспособность экранированный накопитель, но проводка на рудовозе пришла в полную негодность, из-за чего невозможно было запитать даже приводы орудий.

У логических цепей для поиска выхода из образовавшегося тупика не было и пятнадцати минут, но при переборе вариантов и вероятностей палач наткнулся на нечто, что при определённых обстоятельствах можно было назвать перспективным планом.

PR-0 мог захватить «Немезиду», но для этого требовалось выполнить сразу несколько последовательных задач. И первая из них — произвести захват способного к полёту челнока.

О том, как устроены стандартные военные челноки консорциума, палач узнал ещё во время дороги, опрашивая Кайю. Точные схемы и спецификации PR-0 получил вместе с базами данных, переданными лояльному органику, Хинко, в качестве учебного материала. По этой причине сейчас палач не анализировал челноки, опираясь на прогнозы, а просто ждал, обладая всем необходимым массивом информации.

И в момент, когда внутри обоих малых кораблей десанта остались только пилоты, а завеса из пыли и обломков по большей части прибилась к потолку, PR-0 впервые с момента появления в поле зрения челноков шевельнулся, в точности исполнив указания прицельного блока. Повторный просчёт траектории полёта пули занял у дроида долю мгновения, после чего палач вдавил спусковой крючок, выстрелив прямо в пилота, отчётливо видимого за бронированным стеклом.

Распространившаяся по трюму вибрация послужила сигналом к действию, и PR-0, покидая свою позицию, уже анализировал понесённые органиками потери.

В первые полторы секунды боевые дроиды прервали функционирование двадцати трёх десантников, а к моменту, когда палач вооружился штатной автоматической винтовкой «Эгид», от абордажной команды числом в девяносто юнитов осталось всего сорок два. В то же время попытавшийся включиться в бой челнок получил три прямых попадания реактивных снарядов, накренился — и вспорол корпусом внутреннюю обшивку трюма, в конечном итоге рухнув на пол.

PR-0, оценив ситуацию на поле боя, вскинул винтовку к плечу, за счёт большей скорости реакции первым поразив только вынырнувшего из укрытия командира абордажной группы. Тот наивно понадеялся преодолеть одиннадцать с половиной метров, отделяющих его от десантного отсека челнока, приказав подчинённым подавить огнём дроидов-щитовиков.

Ошибка, совершить которую мог только дефектный, поглощённый страхом белковый организм.

С момента совершения первого выстрела не прошло и пятнадцати секунд, а органики были или уничтожены, или зажаты в своих укрытиях, по которым уже вели огонь из массивных ручных гранатомётов. У штурмовиков по ходу боя не возникло никаких проблем, и потому PR-0 прекратил стрельбу, безнаказанно добравшись до челнока с пробитой насквозь кабиной.

Обладая программами принадлежащего консорциуму YOP-S`а, палач практически моментально переподчинил себе системы челнока, на который уже начали грузиться «Эгиды». Из-за больших габаритов в отсек десанта поместилось всего двадцать пять машин с вооружением и припасами, но палачу и не требовалось таким образом доставлять всю свою армию на борт корабля противника.

После подключения к системам PR-0 первым делом удостоверился в отсутствии связи. Как и предполагалось, преодолеть помехи не могли даже «свои» корабли, а значит на «Немезиде» до сих пор не знают о том, что произошло на «Вольном». С учётом этого челнок с высокой вероятностью целым и невредимым доберётся до ангара лёгкого крейсера, зависшего в двух километрах над рудовозом и видимого безо всяких сенсоров.

Но челнок как средство передвижения интересовал палача во вторую очередь, так как основная проблема на нынешний момент заключалась в том, что PR-0 лишился контроля над второй группой «Эгид».

Системы связи «Вольного» вышли из строя, и связаться с боевыми дроидами на обшивке рудовоза палач не мог. При этом без, по меньшей мере, сотни щитовиков о захвате лёгкого крейсера длиной в пятьсот сорок метров можно было забыть. Слишком низкой становилась вероятность успеха в случае невозможности стремительного параллельного продвижения по всем трём линиям палуб, зачистки и захвата всех помещений, включая ключевые.

Потому сейчас, активировав систему связи, PR-0 зашифровал предназначавшийся для щитовиков сигнал, рассчитывая на то, что он преодолеет сотню метров даже при наличии помех.

План палача был одновременно прост, дерзок и эффективен: незадолго до старта челнока вторая группа «Эгид» числом в две сотни единиц должна была воспользоваться неподвижностью «Немезиды», своим ходом добравшись до её обшивки и начав стягиваться к створкам ангара. Два километра «Эгида», оттолкнувшись от «Вольного», в открытом космосе могла преодолеть за три минуты. Две орудийные башни, прикрывающие створки ангара лёгкого крейсера от вражеской палубной авиации, не успеют совершить больше шестидесяти выстрелов, а при попытке закрытия створок PR-0 собирался вывести из трюма «Вольного» челнок, сымитировав бегство с органиком-целью на борту.

Таким образом до «Немезиды» в первой волне должно добраться не менее ста двадцати щитовиков, считая находящихся в челноке, в то время как все находящиеся в трюме машины, не попав в ангар, могли проникнуть на крейсер, вскрыв служебные шлюзы. У «Немезиды» было много возможностей помешать исполнению такого плана, но все они подразумевали своевременное реагирование на нападение, с чем у ведущих космический бой органиков могли возникнуть проблемы.

Прошла минута, и в трюм вбежала пара «Эгид», на вытянутых руках удерживающих облачённых в скафандры жизнеобеспечения лояльных органиков. Они всё ещё были необходимы палачу в качестве заложников на случай попытки уничтожения «Немезиды» флотом альянса, корабли которого уже должны были получить сигнал с космической станции на орбите планеты, так как именно эту угрозу логические цепи палача считали наивысшей.

При этом вероятность превращения «Немезиды» в ловушку была крайне мала по нескольким причинам.

Во-первых, PR-0 сам инициировал захват корабля. Он не запрашивал его в качестве груза, и органики не могли подготовить диверсию, повредив или исказив сложную электронику.

Во-вторых, «Немезида» была военным кораблём. Из-за своей дефектности органики опасались предательства со стороны сородичей, и это опасение не позволяло им поступать логично, оставляя лазейки, позволяющие удалённо уничтожить или вывести боевой звездолёт из строя в случае его захвата противником.

Удостоверившись в том, что не сопротивляющиеся, но активно вращающие головами лояльные органики оказались в десантном отсеке, PR-0 задействовал программы пилота и заставил челнок оторваться от пола, параллельно считывая показатели датчиков. «Эгиды» из первой группы уже выбирались на обшивку, образовав цепочку, через которую палач получил информацию о том, что вторая группа в полном составе добралась до обшивки «Немезиды», и теперь дожидалась соответствующей команды.

Обработав полученную информацию, PR-0 отправил оставшихся на обшивке «Вольного» дроидов на «Немезиду», после чего вывел челнок из трюма рудовоза, на полной скорости направившись к ангару.

И уже пролетая через плёнку, отделяющую ангар от мёртвого космоса, палач отдал «Эгидам» команду на штурм.

Выпущенная из курсовых орудий челнока очередь перечеркнула группу органиков числом в девять единиц, прибывшую встречать десантников, а неуправляемая ракета, сорвавшись с подвеса, уничтожила диспетчерский пункт, панорамные окна которого не успели скрыться за уже начавшими опускаться плитами брони. Ангар «Немезиды» явно не был предназначен для отражения столь дерзких атак, так как PR-0, высаживая щитовиков и точечными выстрелами отстреливая техников, не обнаружил ни турелей, ни боевых дроидов, совместная работа которых могла выиграть время для организации обороны любого крупного военного корабля.

И даже после того, как взвыли сирены, а створки ангара захлопнулись, со стороны экипажа «Немезиды» не прозвучало ни одного выстрела.

Палачу оставалось только развернуть челнок, последней ракетой выбив левую створку, через которую «Немезида» начала стремительно терять атмосферу. Автоматика в точности с известными PR-0 алгоритмами затянула дыру плёнкой щита, а через несколько секунд на борт крейсера начали пробираться всё новые и новые «Эгиды».

Передав управление одному из щитовиков, палач выбрался наружу, миновав пустой десантный отсек, покинутый и «Эгидами», и лояльными органиками.