Евгений Небольсин – О вере славян. Научное эссе (страница 11)
Ребёнку свойственно все испробовать, но только для того, чтобы выработать иммунитет – это такая физиология человека. В младенчестве дети все тянут в рот. Организму нужно поднатореть в борьбе с вирусами. Точно также дети натареют в духовной брани, им всё интересно, а потому любопытство толкает их всюду. Но, если есть сильный стержень, то оный не даст стать рабом греха и инородное себе душа личности не принимает. Самое главное наследство – это святость родителей. Есть святость – дети пойдут следом за ними. Путей следования за отцом много и все они различны, но все они едины в одном – все они будут разными образами подъема к единой для всего и вся Высоте. То есть путь каждого станет одним из склонов этой Вершины, по которому его ребёнок совершает свой подъем. Направление вверх едино для всех, а склон подъема для всех разный.
Надо сказать, что если отец отпал от веры, отошёл от своей связи с Богом, то его требования подчиняться становятся самодурством. Он требует от ребёнка воспитания силы воли, третирует и растит дрессированного зверя. То, что он хорошо себя ведёт – ничего не значит, ибо как только клеть откроется, то зверь выйдет на свободу – нет сомнений. Беда в том, что он уже занял какое-то положение в обществе. К сожалению, таким было послевоенное время СССР. Вот откуда эта разворованная экономика комсомольцами и коммунистами.
Это и есть ещё один оттенок главной мысли содержания Книги книг. Эта идея является главной и для древних славян, а космогония вселенских мифов – это уже система указателей, исповедующих направление возвращения к Вершине, столь важного для отцовского сердца, сильно любящего детей своих. А если говорить точнее, то мифы – это иносказательное выражение того, что происходит в душе молитвенника, путь движения в аскезе. Только ради этого священного самоутверждения в торжестве в духовной брани родились эти мифы.
Как приняли Христианство на Руси, ведь троичность Бога трудно принять как единобожие? Древние видели в Боге Троице иное. Иисус Христос – Бог и Сын Божий только в одном случае, если Он несёт послушание у Отца Своего. Если послушания нет, то Он не имеет Божественности. Мир рушится. Это говорит и Сам Спаситель, что верующему все возможно: “Сдвинься гора и упади в море – так будет, если вера в сердце размером с горчичное зерно”. Об этом сказано в Исламе.
В Западной Церкви Бог Сын независимый и свободный, и равный Богу Отцу и Богу Духу Святому. Если мы акцентируем внимание на послушности Бога Сына и Бога Отца, то они акцентируют внимание на независимости. Хотя одно другое не исключает. Каждый волен быть свободным, но зачем акцентировать на этом внимание, не об этом надо говорить детям, ведь разрушается основа основ – послушание у старшего рода. То, что он свободен, дитя знает сам и без напоминаний ему.
Таков общий план веры древних, в пределы коего легко укладываются все самые сложные научные доктрины современности при одном условии, если оные не являются заблуждением.
И может быть этих слов уже достаточно для раскрытия основного смысла этих текстов в руках читателя. Можно сказать, что Вы прочли её. Повторюсь только, что древняя славянская традиция исповедует только покаяние, опираясь не только на исторический опыт выживания своего народа, но и на бесконечные формы исповеди о Боге в покаянии, кои несет нам сама природа физиологии и Вселенной.
Иначе бы мы не состоялись бы, как народ, как люди. Нельзя наследие древних огульно называть язычеством. Древнее учение – это такое древо, в котором есть свои плоды Богу. Это означает только одно: надо видеть плод и отделять его от всего растения. Сие было актуально не только ныне, но и в те далекие эпохи. Такова жизнь.
Подобное познается только своим подобием. Исходя из этого Закона жизни, Истина познается только Истиной. Истина имеет много имен, каждое из которых характерно только для какого-то одного оттенка её проявления в соответствующей сфере. Во-первых, Истина – это жизнь в самом чистом виде со множеством выражений во всех сферах бытия.
Нам актуально для освящения нашего вопроса пока только то, что Истина – это Вершина вершин. Чтобы познавать веру древних, нужно уже стоять на Вершине вершин. То есть уже надо быть максимально ближе к святости.
Итак, чтобы писать богословские доктрины, надо быть «другом парадоксов», необходимо уже жить в тяжёлых условиях, то есть стоять на Вершине вершин. Ибо оная одна во все времена и потому вид на мир под ногами во все прошедшие эпохи с неё открывался один и тот же.
Актуально подчеркнуть ещё один оттенок Истины. Что такое жизнь в самом чистом виде? Это стойкость в деле стояния против зла, эрекция. Это уже сообразность Голгофе Христовой. Человек, как полевой цветок, сопротивляется и дождю с градом, и ветру, и вредителям, и болезням. Это трудно, тяжело и опасно, ведь гораздо легче лежать и сдаться. Но человек хочет жить даже на Голгофе и сопротивляется, идёт на то, что более всего ему тяжело. Организм хочет быть здоровым, стойко переносить тяготы. То есть жизнь – это всегда прообраз Голгофы Христовой. А сама оная Голгофа, на которой был распят Христос – это образ жизни, естественный для Сына Божьего, но сия ноша тяжела непомерно для человека. Но, не смотря на то, что каждый берёт Крест по силам своим, жизнь имеет Божественное происхождение. Это означает, что всю полноту скорби никто не отменял, то есть перед нами стоит та же самая задача – восхождение на ту же Вершину Христову во всей той полноте, кою Он взял на Себя. Мы должны взять на себя тот же Крест, но только более соизмеримая с природными возможностями тела личности жить на Земле и в пределах радости ребёнка. Надо максимально растянуть этот подъем к Вершине и идти не по отвесной стене за Спасителем, а по склону с малым градусом наклона.
Вершина вершин одна и та же и человеку, чтобы познать Истину, надо быть Истиной, то есть быть вершиной, взойти и стоять на эту Вершину вершин. Только после этого мы сможем понять то, что русская речь, на самом деле, это система священных текстов.
Вершина вершин – это не просто возвышенность. Вершина вершин несёт в себе много граней, о коих следует говорить, ибо каждая из них – это путь для личности или направляющая его и ему к Богу. Это понятие несёт в себе множество составляющих.
Для большей ясности понимания есть необходимость изложить следующую мысль аллегориями. Все когда-либо созданные учения и научные доктрины имеют истинность в только в пределах своей доктрины, в рамках строго отведенной природно соответствующей для каждой области или сферы бытия. В каждой грани на её понятийном языке звучит свое уникальное и характерное этой области Вселенной имя Бога. В Нём и только в Нём все они, эти сферы и грани, едины (этот момент важен для физики и математики). Эти имена получает этот общий для всего и вся Центр единства. А разделены только свойственной себе спецификой исповеди о Нём. Так и каждое учение, каждая научная разработка также называет Бога уникально звучащим именем, понятным только в пределах границ данной грани природы. Самое тяжелое в любой научной разработке – верно назвать Бога на языке, уникально сложенном в формате мышления. Этим занимались и древние мыслители Севера. Верное имя, коим называем Бога в данном исследовании – это значит, человек принимает в данной реалии образ Божий, то есть обретает единство с Ним в данном контексте свойств и власть над миром в пределах возможностей этих свойств.
Для понятности сказанного есть смысл привести примеры из природы бытия. Алмаз своими свойствами имеет относительную близость к абсолюту, к Вершине вершин. Также вакуум. Ноль на координатной плоскости в мат.анализе. Человек в мире флоры и фауны. Солнце в галактике. И так далее. Надо сказать, что на Вершине вершин все приближается друг к другу, стремится к единству, а потому только в пределах Вершины вершин может быть в области досягаемости. Алмаз, флора и фауна и всё то, что нам привычно видеть. Этими же дорогами пойдём и мы. Сблизимся с Истиной древних в первую очередь своим образом жизни, очищающими душу и дух жертвами. Ведь человеку естественно созерцать мир только с Вершины вершин. Ибо сектор обозрения очень ограничен природой физиологии, из-за чего все великое распознаётся с высоты Вершины и с расстояния далей. Так вот жизнь на Вершине вершин всегда является прообразом Голгофы Христовой во всех смыслах.
Итак, начнем изложение генеральной идеи веры древних славян.
Исходя из некоторых мыслей предыдущей главы, есть смысл говорить только о том, что могло быть наиболее актуальным для людей того времени. Эти же ценности не могут утратить своего значения и сегодня. Начнём
Есть в Православии такие молитвы, которые называют Акафистами. Вопрос, почему в икосах каждого акафиста есть строки, которые начинаются глаголом "Радуйся…" Как понять и откуда взялась такая форма молитвы?
Мне думается, что это оттенки чисто славянской веры. И означает, что все надо делать только радостью. К примеру, в сказке А.С.Пушкина "О попе и его работнике Балде" есть такой эпизод, в коем Балда просит беса пронести коня с полверсты. Бес не может, а Балда, оседлав коня, скачет на нём полверсты и более может. Так вот, если бы Балда был прославлен как святой, то в икосе мы бы, наверное, читали такое предложение: "Радуйся, коня между ног полверсты пронесший". В то время когда бес кожилился в тяжбе, надрывался от непосильной ноши, Балда же радостью проскакал полверсты и мог радостью еще много проскакать, ибо для него это радость. Пред нами два образа миропонимания и два образ человека, и соответствующие этим образам уклады жизни. Так святые решают все свои проблемы, ибо они уже во Царстве Небесном при жизни.