Евгений Нарута – Скажи кукушка (страница 2)

– Залесов, я вижу в вас большой физический потенциал, жаль, что такой талант пропадает в скучных строительных войсках.

– Так и вы, товарищ сержант, не в строевой части служите.

– Не по собственному желанию перевели, – хмурится сержант, – надо кому-то и новобранцами заниматься.

Как апофеоз недолгой строевой подготовки – стрельбы. Патронов выдают немного, поэтому результаты средние, признанные, однако удовлетворительными.

Утром первого июня, выдав автоматы, и парадную форму, новобранцев под дробь барабанов выстраивают на плацу. Огражденные ленточкой, сверкая вспышками фотоаппаратов, в сторонке теснятся друзья, знакомые и родственники призывников. Алексей никого не приглашал, но все равно шарит по толпе взглядом, надеясь увидеть знакомые лица.

После принятия присяги и торжественного обеда, всех отпускают в увольнение.

Выйдя из ворот КПП, Алексей в нерешительности останавливается, – маленький поселок, где находится воинская часть совершенно незнаком.

– О чем задумался Залесов? – раздается за спиной.

Алексей резко оборачивается – перед ним, сверкая значками отличника, щурясь от ярких солнечных лучей стоит безупречно подтянутый сержант. Рука Алексея непроизвольно вскидывается к козырьку, но сержант, улыбаясь протягивает руку.

– Валерий.

– Алексей.

Небрежно махнув в сторону пустынной узкой улочки, и маленьких пыльных домиков, сержант говорит:

– Здесь, нечего делать, поехали в город.

– Увольнительная до двадцати четырех, успеем вернуться?

– Успеем.

– Тогда поехали, – соглашается Алексей.

Через полтора часа тряский автобус останавливается на конечной точке маршрута.

– Финляндский вокзал, – металлическим голосом громкоговорящей связи объявляет водитель и со скрипом распахивает двери, через которые тотчас врывается поток свежего воздуха. Сержант одним прыжком выскакивает на улицу, с наслаждением потягивается, расправляя затекшие суставы, оправляет сбившуюся форму и неожиданно сильным, хорошо поставленным голосом поет:

– У солдата выходной, пуговицы в ряд. Ярче солнечного дня золотом горят.

Прохожие удивленно оборачиваются, некоторые от неожиданности даже останавливаются. Удивлен таким талантом и Алексей, но не показывает этого, а спрашивает:

– Куда теперь?

– Поехали в «Дом кино».

– А что там?

– Выясним, – пожав плечами говорит сержант.

В «Доме кино» идет фильм Алексея Балабанова «Брат 2». С трудом берут билеты, да и то, только благодаря сержанту, который вклинившись в длинную очередь могучим плечом, решительно пробивается к кассе напевая «У солдата выходной». Очередь недовольна, но под натиском напористого сержанта все же расступается, некоторые улыбаются.

Картина захватывает: она яркая и словно из другого мира. После темного кинозала, солнце кажется ослепительным – на улице жара. Взяв по мороженному и укрывшись в тени, обсуждают картину.

– Ничего фильм, – говорит сержант, отхватив от мороженного сразу половину, и внезапно на полуслове прерывается, – Леха, ты только посмотри какие цыпы.

Алексей следит за взглядом сержанта: неподалеку стоят и смеются две симпатичные молоденькие девушки в ярких мини юбках и топиках, оголяющих загорелые плечи.

– Давай к ним

– Да ладно, – смущается семейный Алексей.

– Так, рядовой, выполняем приказ, – командует Григорьев.

Одним махом проглотив остатки мороженного, оправив и без того безукоризненно сидящую по фигуре форму, сержант решительно направляется к девушкам. Делать нечего – Алексей неохотно плетется следом. Подойдя к девушкам, Григорьев, эффектно щелкнув каблуками сверкнув приветливой улыбкой, снимает фуражку оголяя огненно-рыжие, немного вьющиеся короткие волосы, и склонив голову в шутейном полупоклоне набок доверительно сообщает:

– Мы, с моим боевым товарищем Алексеем, вернувшись в город из опасного, трудного и очень ответственного разведывательного задания, частично потеряли ориентировку, поэтому остро нуждаемся в местных проводниках, а еще лучше в проводницах. Меня зовут Валерий, а вас девушки как?

Девушки смеясь переглядываются между собой. Им нравится крепкий, сияющий белозубой улыбкой солдат, на загорелом, покрытом веснушками лице которого из-под длинных ресниц сверкают добрым светом ярко синие глаза. В этот момент, скрипнув тормозами, рядом останавливается черный внедорожник. Хмурый бритый детина, высунувшись из окна оценивает шевроны строительных войск на рукавах солдат и советует:

– Ну-ка взяли лопаты и живо отсюда, – уничижительно добавляя, – Два солдата из стройбата заменяют экскаватор.

Девушки, замолкают, а одна из них, потянув подругу за руку говорит:

– Нина пошли.

– А вас девушки, я попрошу остаться, – неприятно смеется бритый.

Он массивен, и когда вылезает из машины, то автомобиль даже немного приподнимается. Грубо схватив за руку ту, которую зовут Нина, он тащит девушку к машине.

– Слышь кабан, вали-ка ты отсюда, – нахмурившись советует Валерка.

– Вы еще здесь? – удивляется бритый, – Костян, ты только посмотри какие грубияны.

Водительская дверца открывается и из нее неодобрительно крякнув вылезает качек в черных очках, с толстой золотой цепью на мощной бычьей шее и татуировками, обильно покрывающими могучие бицепсы. Хлопнув дверцей, бугай, смачно сплюнув на асфальт обходит машину спереди.

– Ну-ка кыш отсюда пацан! – устрашающе взмахнув растопыренной пятерней, цыкает он на Валерку.

Извернувшись необыкновенным образом, сержант пяткой правой ноги, обутой в грубый армейский ботинок, мощно припечатывает каблуком в висок Костяну, а завершив сногсшибательный разворот прикладывается в солнечное сплетение и второму, от чего тот сгибается пополам. Вдали слышится переливчатая трель свистка. Стоящий в растерянности Алексей, поворачивается на звук и видит бегущий к ним военный патруль. Офицер придерживает кобуру, болтающуюся на ремне, а курсанты штык-ножи. Бегут они не очень быстро, но расстояние неумолимо сокращается.

– Патруль! – кричит Алексей.

Валерка, в этот момент совершает дополнительный – контрольный удар, пытающемуся встать на ноги бритому. Обернувшись на свисток, и оценив сокращающееся расстояние, сержант сдувает с ладони воображаемый воздушный поцелуй, адресованный девушкам, и лихо командует:

– За мной рядовой!

Они поворачивают за здание кинотеатра и пробежав пару сотен метров оказываются на набережной Фонтанки, уставленной прогулочными катерами и речными трамвайчиками. Одна из посудин в это время отчаливает, но сержанта это не останавливает, он лишь прибавляет скорости, и максимально разогнавшись запрыгивает на борт, Алексей следом за ним, и они, затерявшись среди многочисленных пассажиров, смеясь, наблюдают за патрулем, выскочившим на набережную.

– Тебе, какая больше понравилась? – спрашивает Валерка.

Алексей сперва не может понять, о чем, вопрос, а после того, как понимает, то начинает смеяться и никак не может остановиться.

***

На следующий день, зачитав на утреннем построении список фамилий, Григорьев командует:

– С вещами на выход!

Какие у солдата могут быть вещи – зубная щетка и бритва. Выходят, строятся и маршируют в направлении КПП, где ждет автобус. Залесов подходит к открытой двери, сзади кто-то хлопает по плечу, он оборачивается.

– Давай, Залесов, служи, – говорит, сержант, протягивая руку.

Зеленый автобус с черными номерами выезжает из ворот, полдня трясется по извилистой дороге, и заезжает в ворота другой воинской части. Их встречает прапорщик и отводит в казарму. Утром следующего дня зачитывают развод на работы. Алексею выпадает ПХ.

Подсобное хозяйство соседней воинской части, представляет собой свинарник примерно на триста голов свиней. Деревянные полы, пропитанные мочой, и экскрементами животных прогнили насквозь, а ограждения расшатались. Им предстоит это исправить. По скотнику бегают крысы размером с небольших собак, стоит визг и похрюкивание животных, жужжание полчищ мух. Над всем этим невыносимый смрад. Начальник ПХ – кругленький прапор с темно красным пропитым лицом, объясняет задачу:

– Освобождаем клети от животных и навоза. Старые доски снимаем и выносим на улицу, а новые, – взмахом руки прапорщик показывает на огромный штабель под навесом, – распиливаем по размеру и настилаем. Все остальное вам покажет и расскажет старшина Нечитайло, он же выдаст необходимый инструмент.

К концу дня, отделение мало чем отличается от свиней. Некоторых в процессе работ стошнило. Их отводят сперва в душ с чуть теплой водой, а после в столовую, где ужин уже остыл. На следующее утро Алексей внимательно прислушивался ко всему списку работ. Некоторые названия звучат загадочно: Озеро, Объект 15, ВЧ – 12, но ему опять выпадает ПХ. К концу недели он перестает различать запахи и все чаще вспоминает свою несложившуюся семейную жизнь, которая теперь кажется райской, а ссоры и придирки тещи пустяшными.

В пятницу в казарму возвращаются откомандированные на удаленные объекты. В субботу некоторых отпускают в увольнение, но его ставят в наряд. Наряд заключается в стоянии у тумбочки и отдании чести всем входящим. Некоторые старики за этим строго следят.

– Как честь отдаем дневальный? Почему стоим не по стойке смирно? Ремень подтянуть!

В промежутках мытье пола и чистка туалета. В понедельник, на разводе назначают «Озеро». Сперва думает, что ослышался, но грозный окрик командира отделения, – Не спим рядовой, – возвращает в реальность. Услышав название объекта и свою фамилию, произнесенные повторно бодро выкрикивает: