Евгений Нарута – Седмина пустошь (страница 2)

– Я смотрю вы неплохо повоевали, – заметил, выслушав доклад Андрея офицер, а потом представился, – Майор Синцов командир колонны. – и продолжил, – Слушай лейтенант ты серьезно ранен, сейчас санитар повязку наложит, и я вас обоих отправлю в госпиталь. Там как, дальше по дороге чисто?

– До нашей разбитой колонны наверняка, а дальше кто его знает.

– Помогите ребятам до санитарной машины добраться и сразу возвращайтесь назад, – приказал майор автоматчикам.

Тряский и порядком помятый санитарный УАЗ со следами запекшейся крови на внутренней обивке мигом домчал до передвижного госпиталя. Дежурный военврач; усталый, с руками по локти в крови быстро осмотрев ранения и обновив повязки сообщил:

– Мы оказываем только первую помощь. Через полтора часа будет самолет; полетите в Москву, там в госпитале вас как следует подлечат. Ждите, скоро отправят.

И поднявшись ушел принимать раненных. После ухода врача, Сергей сперва неуверенно приподнялся на носилках, а потом поморщившись и сел.

– Где бы костылем разжиться, я ведь и сам могу передвигаться?

Андрей, бледный от потери крови встал, слегка пошатываясь дошел до ближайшей палатки и вскоре вернулся с костылем. Взлетно-посадочная полоса находилась метрах в трехстах от палаток. Время от времени рядом с госпиталем садились или взлетали вертолеты, но самолета не было. Наконец раздался приближающийся свист турбин военно-транспортного самолета и вынырнув из-под низких серых облаков, тяжелая военная машина, сделав круг начала плавно снижаться, а затем с визгом коснувшись выпущенными шасси взлетной полосы пробежалась, гася инерцию и наконец остановилась в нескольких ста метрах. Тотчас к самолету устремился топливозаправщик и крытые тентом грузовики.

Вышедший врач строго предупредил:

– Сперва разгрузка, потом посадка. На поле самостоятельно никому не выходить!

Из приземлившегося самолета по опустившемуся трапу строем вышло подразделение десантников. Забравшись в грузовики, десантники уехали. Подкативший следом погрузчик засуетился, вытаскивая из самолета тяжелые ящики с боеприпасами. Наконец самолет освободили, и началась погрузка. Судя по размерам фанерных ящиков, которые грузили в самолет из подъехавшего к трапу грузовика это был груз 200. Раненные курившие и разговаривавшие в ожидании отправки разом замолчали, наблюдая. Наконец появился дежурный врач и известил:

– Сначала тяжело раненные, потом те, кто может передвигаться самостоятельно.

В санитарных машинах всех доставили на посадку, а когда трап за последним закрылся, то самолет сперва засвистел набирающими обороты турбинами, затем стремительно разогнавшись взлетел и заложив вираж над взлетным полем лег на заданный курс. Спустя три часа самолет приземлился на военном аэродроме в Подмосковье.

Их разместили в одном госпитале и даже в одной палате на соседних койках. У старлея, кроме распоротого осколком гранаты предплечья под бронежилетом на спине оказался еще и огромный лиловый синяк от пули, угодившей в тот момент, когда он поднялся с поднятыми руками перед БТР.

На следующее утро, в палату пожаловал молодой офицер и осведомился:

– Кто здесь Щетинин?

Услышав ответ Андрея, подошел, присел на стул рядом с кроватью достал блокнот и представился:

– Капитан Савиков – военный дознаватель. Расскажите для рапорта подробно, что с вами случилось.

Андрей очень кратко поведал историю, как колонна, попав в засаду была уничтожена, как с раненым Крупилиным они приняли бой на дороге, охарактеризовал действия Крупилина как мужественные и решительные, заявив, что, Крупилин во время боя прикрывал с тыла, тем самым, не позволив боевикам обойти. Савиков внимательно все выслушал, делая пометки в блокноте, а после спросил:

– А где сам Крупилин?

– Я здесь, – отозвался Сергей. Офицер, сидевший спиной, обернулся, скользнул взглядом по подвешенной ступне и голени, из которых как из ежа иголки торчали стальные спицы аппарата Елизарова, покачал головой, затем встрепенулся:

– Ну что-же, – оба молодцы! Согласно сообщению майора Синцова, вами в неравном бою уничтожено несколько боевиков. Оба будете представлены к высоким государственным наградам, – закончил он вставая.

Крепко пожал руки, и пожелав скорейшего выздоровления покинул палату.

Просторная четырехместная палата, где их разместили была для легко раненных. Кроме Сергея, все остальные могли передвигаться, поэтому между перевязками проводили время гуляя по парку, примыкающему к госпиталю. Ранение полученное Крупилиным, хоть и было серьезным, но никакой опасности для жизни не представляло, представляя тем не менее неудобства. От неестественной позы с задранной кверху ногой затекала спина, справлять естественные надобности приходилось при помощи медсестры или товарищей по палате, принимать пищу лежа было неудобно, не говоря уже о нестерпимом зуде под наложенном гипсом.

По заведенному в госпитале распорядку, пациенты способные перемещаться, посещали врачей самостоятельно. Происходило это сразу после завтрака, и палата в это время пустела. Сергей, смотрел в окно, за которым виднелась верхушка качающегося под порывами ветра тополя, когда вошел седовласый мужчина.

– Скажите, а Андрей Щетинин в этой палате лежит?

– Он на перевязке, сейчас вернется.

В этот момент, дверь за спиной посетителя отворилась и в нее буквально влетел улыбающийся Андрей. На звук мужчина обернулся, и они тотчас обнялись с Андреем. Разомкнув объятья, посетитель сделал шаг назад и остановил взгляд на висящей на перевязи правой руке.

– Отец, это всего лишь царапина! Меня через два дня уже выписывают. Познакомься с моим боевым товарищем. Это Сергей Крупилин. Ему как видишь повезло меньше.

– Владимир Сергеевич, – представился посетитель.

– Сергей.

Осмотрев сложную конструкцию из гирь и противовесов, опутывающих ногу Сергея, Владимир Сергеевич вытащил из пакета, продукты, разложил их на тарелке и предложил:

– Угощайтесь Сергей.

В этот момент, в палату заглянула мед. сестра:

– Крупилин на осмотр!

– Надо Сергея отвезти, – сказал Андрей.

– Конечно, конечно. – согласился Владимир Сергеевич.

– Я сейчас ребят позову – мне одной рукой не справиться.

– Не надо никого звать, – решительно заявил Владимир Сергеевич, – показывай дорогу.

Койка, на которой лежал Сергей была на колесиках. Взявшись за ручки в изголовье, Владимир Сергеевич докатил кровать до дверей процедурной. Осмотр затянулся, – снимали повязки, и доктор долго колдовал со спицами, стягивающими раздробленные кости, подтягивая и отпуская гайки на стержнях. К тому времени, когда Сергей возвратился в палату, Владимир Сергеевич уже покинул госпиталь.

Андрея действительно выписали через два дня. Осколок гранаты, брошенной чеченским боевиком хоть и распорол предплечье нанеся ужасно длинную рану, но был неглубок, неопасен и не затронул важных сухожилий. Рану зашили, понаблюдали пару дней за заживлением, и направили пациента на амбулаторное лечение по месту жительства.

Кроме ордена, старлею присвоили внеочередное звание – капитан и предоставили отпуск по ранению. По этому поводу в больничной палате устроили отвальную. Владимир Сергеевич обеспечил вечеринку разумным количеством алкоголя, которое незаметно пронес, укрыв в коробке из-под торта.

Явившись после окончание отпуска за предписанием, получил предложение работать в столице. Высокий начальник, дал на размышление три дня. Эти три дня, провел, не размышляя на заданную тему. Первое, куда поехал, был госпиталь. Крупилина в палате не оказалось. Нашел его на территории, прилегающей к госпиталю. Грустный, небритый, с костылем, прислоненным к скамейке, он сидел один. Увидев Андрея, обрадовался.

– Привет!

– Поправляешься! – приветствовал Андрей подойдя к скамейке.

– Начал понемногу ползать, – неуклюже поднявшись сказал Сергей.

– Ничего, понемногу заживет.

– Немного конечно, заживет, – согласился нахмурившись Крупилин.

– Не переживай. Сейчас доктора чудеса творят.

– Ага, – кивнул Сергей, – жаль новые ступни еще делать не научились. А у тебя как?

– Собираюсь отправиться туда, куда не доехал.

– В Грозный отправляют, – удивился Сергей.

– Нет, не отправляют, но я рапорт подам.

– Силен, – протянул с уважением Сергей.

Уходя из госпиталя, добился встречи с врачом, но то, что услышал, не обнадежило. Через три дня, явившись в управление написал рапорт с просьбой отправить служить в Грозный. Высокий начальник, прочитав рапорт вскинул удивленно брови и не сказав ни слова подписал.

***

Аэродром, освещенный лучами почти летнего солнца, куда заходил на посадку военно-транспортный самолет был совсем не похож на тот, с которого в феврале их отправляли в московский госпиталь. Сверху все выглядело весьма умиротворенно, пока, стукнув шасси и пробежав по полосе АН-124 не остановился и не опустил трап у руин аэропорта.

Пронесшаяся война напоминала о себе останками изувеченных взрывами самолетов лежащих вдоль наспех отремонтированных взлетно-посадочных полос и зияющими между ними воронками. После приземления было приказано ожидать формирования колонны.

Места в кабине на этот раз не нашлось, поэтому трясся в кузове. Управление ФСБ, куда был откомандирован размещалось в «Доме правительства республики Чечни». За высоким бетонным забором, под усиленной охраной, состоявшей из трех блокпостов, расположился комплекс свежих бетонных зданий белого цвета. Въехав на территорию грузовик зашипев тормозами остановился на парковке.