Евгений Морозов – Один день в несколько шагов. Снежная одиссея торгового путника (страница 3)
Но самой драгоценной вещью всё же была деревянная ложка, расписанная под хохлому, – подарок на день рождения. Казалось бы, что здесь особенного? Ведь не дорогущее золото – обычный кусок дерева. Не роскошная корона или царский перстень, а простая ложка. Преображённая кистью мастера в сказку, она стала для него главной ценностью.
И даже когда краска стала облезать с ложки и в ней появился скол, Данила не позволял её выбросить. Он брал её, всматривался в потускневший рисунок, вспоминая её прежнюю красоту и ту детскую радость, которую испытывал, любуясь ею. В этих ярких ягодках, стебельках, листочках и птичках не было суетливо-лоскутной пестроты: на чёрном лоснящемся фоне богатство красных и зелёных красок, согретых теплотой жёлтого, обретали скромную законченность форм.
Детские впечатления все ещё жили в нём. Спустя десятилетия он решил поселить ту самую сказку на своей кухне. Отвёз белые дверцы кухонных шкафчиков в гараж к знакомому, где скрупулёзно обезжиривал поверхность, покрывал грунтовкой, наносил слой за слоем белую акриловую краску и затирал её мелкозернистой наждачкой. Сначала хотел использовать трафареты с орнаментом, но передумал. Купил круглые синтетические кисти, краску нужных оттенков – ультрамарин, кобальт синий, белила. Потренировавшись на бумаге, перенёс на дверцы карандашный эскиз и, преодолевая сомнения, взял в руки кисть…
Как ни странно, у него получилось.
Покрыл своё художество лаком и торжественно водворил фасады на место. Дашка, конечно, ворчала – больше для порядка, так как дверцы без шкафчиков резали ей глаза, нарушая понятия о прекрасном.
Но теперь Данила не обращал внимания на интерьер – за полгода семья «Да-Да» (так их прозвали друзья, и не за конформизм, а потому что имена обоих начинались одинаково) успела привыкнуть к обстановке. Сейчас первым делом нужно было заварить чай.
Чем он и занялся: достал пятилитровую бутыль с фильтрованной водой и залил её в чайник. (Вода, кстати, заканчивалась.) Включил чайник и засыпал в заварник иван-чая. Пока вода грелась, переместился на просторную половину кухни, чтобы сделать разминку.
Он вытянул руки вверх, усердно потянулся в стороны. Дашка называла это «потянуться в каждый бок» или «потянуться на все четыре стороны». Потом он начал крутить руки, ладони, ноги, ступни, голову, совершать повороты. Но пока делал гимнастику, Данила не забыл про жену.
– Дашка! – крикнул он в сторону спальной. – Ты там совсем потерялась в дебрях своих грёз? Мне что, уже надо снаряжать экспедицию? Брать розыскных собак для поисков пропавшей? Улю-лю-лю-лю-лю!
– Вопрос остаётся открытым, – прошелестел в ответ голосок из спальной.
– А как же твоя работа? Там тебя люди будут ждать, беспокоиться, тревожиться, задавать друг другу бесконечные вопросы: «А где же Даша, почему же она не пришла на работу? Может, что-то случилось? Ах! И как же мы будем без неё, мы же погрязнем в болотах своих проводок, балансов и – в чем ещё там, подскажи, пожалуйста…
– Сколько раз можно подсказывать? – её тихий монотонный голосок запнулся, послышался сладкий зевок, потом, видимо, она потянулась и продолжила: – Я бухгалтер-материалист. Организация, ведение и осуществление учёта материальных ценностей… – она снова замялась. – Обработка документации: счета-фактуры, акты, накладные… Контроль остатков…
Она снова затихла, но Данила не унимался:
– Вот-вот, инвентаризация! Как они будут там, без тебя на этом красочном мероприятии? Они растеряются. Заскучают-затоскуют. Не справятся и подведут руководство! Аяяйство-то какое! Вставай, вставай, лежебока, тебя ждут феерические дела на бухгалтерском поприще!
– Даня, оставь моё поприще в покое, – лёгкие недовольные нотки прошуршали в ответ в голосе супруги. – Ему и здесь хорошо, под одеялком. Тут тепло-о-о, уютно и спокойно…
Данила попытался отогнать от себя мысли о Дашиных стройных, но вместе с тем мускулистых, упругих ножках под «одеялком». Вода в чайнике тем временем вскипела, он залил заварку со словами:
– Будь уверена, я о тебе позабочусь! Не оставлю в покое! Сейчас как ворвусь в спальню, как начну тебя обнимать-целовать, а потом вытащу твоё поприще из-под одеяла да на свет!
– Маньяк. Где ты видел свет, темно же на улице…
– А ты глаза-то открой, и увидишь!
– Наглый врунишка… Ты заварочник ополоснул кипятком перед тем, как засыпать заварку?
– Конечно! – нагло соврал Данила.
Он не считал необходимым делать эту процедуру (Даша где-то вычитала, что так чай лучше заваривается), но и спорить с женой не хотел.
Ну, а мы наконец вплотную приблизились к этапу подготовки к продажам!
Данила прошёл в прихожую, открыл светло-коричневые дверцы шкафчика, оделся, натянул синий свитер с горлом, синие джинсы. Подошёл к кофейного цвета пуфику, на котором лежал планшет, подключённый к розетке для зарядки. Он ввёл пароль. Приложение показало сегодняшний маршрут, открывало доступ к заявкам на товары и оборудование, а также к данным по долгам клиентов и плановым показателям. Данила нажал на значок синхронизации – обновления данных.
Он приучил себя делать это каждое утро – ритуал, рождённый одним памятным инцидентом. По негласному правилу, синхронизировать данные следовало после каждого визита, но на старом планшете, который особенно быстро разряжался зимой, это было роскошью. Поэтому Данила отсылал всё разом лишь в конце рабочего дня.
Как-то раз, сделав это, он с ужасом обнаружил, что весь его пройденный маршрут был переписан. Фактически работу предстояло начинать сызнова.
Тревожный звонок супервайзеру прояснил ситуацию: «Я же говорил, утром нужно обновлять приложение! Я вчера новый маршрут забил».
На самом деле, супервайзер такого не говорил. Но ситуацию это не улучшало – менять маршрут он отказался. Через год им, к счастью, поменяли планшеты, и проблема с зарядкой исчезла. Но выработанная привычка осталась. С тех пор утренняя синхронизация стала для Данилы чем-то вроде цифровой аскезы – обязательным условием для выживания в рабочем хаосе, где маршруты могли измениться в любой момент и без предупреждения.
Загрузка данных прошла успешно. Данила открыл список визитов на сегодня.
«Так-так, посмотрим, посмотрим, что день грядущий нам готовит, чего мой взор напрасно ловит… Впрочем, не напрасно. Ага, приготовили мне пятнадцать точек. Одну – как я просил супера – в моём родном городе Первомайске, остальные в селе Житухино… Две точки в селе Ясино и ещё в Пустотеево. Надеюсь, там можно проехать и там не замело».
В Пустотеево была всего одна торговая точка, она была самой дальней на маршруте. Ехать туда Даниле не хотелось. Совершенно не хотелось. Тем более что сегодня вечером у них было собрание в офисе на базе дистрибьютора, и туда надо было ехать сто километров дополнительно к рабочему маршруту. А потом возвращаться домой. Данила решил так: открыть одну точку в городе, потом обзвонить клиентов в своём «городке» – вдруг кому-то понадобится отгрузка на завтра или послезавтра? Он привык про себя называть «Первомайский» городком, хотя это и был городской округ, включающий в себя сельские территории.
Вообще-то у Данилы два дня в неделю были запланированы посещения точек в родном городе Первомайский. Но не всегда ему подавали заявки при посещении. И не на все точки выпадали посещения в еженедельном графике. А так как доставка в его направлении была каждый будний день, он звонил или ездил к клиентам вне маршрута, чтобы собрать заявки. Зачем он обременял себя этим «лишним» делом? Конечно же, для того, чтобы выполнить план продаж!
«Так-так, – продолжал размышлять Данила, – поеду в Житухино к десяти утра, отработаю там, перехвачу булку с мясом и минералкой. Благо, что мне так и так ехать по продовольственным точкам – есть большой выбор. Есть и точки-фавориты, где можно перекусить. Потом, значит, поеду в Ясино, а там уже посмотрю – ехать мне в Пустотеево или не стоит. Перед поездкой открою визит1 в последней точке в Житухино, сделаю все дела – отфотографирую, заполню все формы в рабочем приложении. После, не закрывая визит, двинусь в офис дистрибьютора. Хорошо, что Житухино по дороге в офис. Ах, да, ведь следующая неделя – последняя2! Нужно ещё успеть выбить и оплатить АКБ до обеда, чтобы сегодня же вывезти его».
«АКБ» – это «активная клиентская база», а «сделать АКБ» – значит обеспечить отгрузку заданного количества товара в разные торговые точки в месяц. На это ставятся планы, а значит, не только наклёвывается премия с одной стороны, но нависает и «морковка» с другой стороны. Так шутили в одной из команд торговых представителей, где когда-то работал Данила: «для торгового морковка и спереди, и сзади». Что же, для торгового что кнут, что пряник – все едино: гони вперёд!..
Нужно учесть, что далеко не во все точки проводилась отгрузка каждый месяц, и тогда торговый выбивал упаковку пива (меньше не засчитывалось) на точку, которая не отгрузилась, оплачивал и вывозил все это в своё удовольствие. А дальше с оплаченным и вывезенным делал, что ему нравилось – продавал, дарил или выпивал. АКБ старались выбивать ликвидный (то есть быстро продающийся) товар, поэтому выбирали марку самого дешёвого пивного напитка «Кружка пенного», а потом продавали за нал клиентам.