Евгений Моисеев – Нашу память не выжечь! (страница 38)
В другие подпольные группы Сопротивления вошли мои добрые товарищи Павел Михайлович Назаров, Василий Михайлович Бочаров, художник Николай Николаевич Кузнецов. Я всегда буду помнить верного и храброго товарища Бориса Павловича Купровича, который создал крепкую подпольную группу Сопротивления в концлагере Гузен-1, смелого и мужественного Валентина Ивановича Сахарова, одного из организаторов большой подпольной группы Сопротивления в концлагере Маутхаузен, сыгравшего немалую роль в организации и сплоченности заключенных в последние дни перед освобождением.
Список имен и фамилий можно продолжать и продолжать. И пусть меня простят все те, о ком я не рассказал в этой книге. Они все равно останутся в моей памяти и сердце навсегда.
Братство бывших узников концлагерей – это особое братство. Никто другой не сможет в полной мере понять брошенных на уничтожение людей так, как тот, кому самому пришлось увидеть и выстрадать все ужасы, которые творились в застенках лагерей смерти. Поэтому тяга к общению, желание видеть своих друзей, знать, как сложилась их жизнь после войны, осталась на долгие годы. Главное то, что узники всех фашистских застенков, оставшиеся в живых, по освобождении клялись над прахом погибших своих товарищей продолжать совместную борьбу против империализма и милитаризма, бороться с неофашизмом и национальным угнетением, чтобы никогда больше не повторились война и концлагеря на нашей земле.
Вернувшись на Родину, все пережившие фашистский плен долго восстанавливали свое здоровье, постепенно приходили в себя. Одни продолжили учебу, прерванную в годы войны, другие устраивались на работу. Люди привыкали.
Глава 37. Мое счастье и моя незаживающая рана
Пройдя через тяжелые испытания в концлагерях, оставшись чудом в живых, я надеялся, что самое страшное и ужасное в моей жизни уже не произойдет. Но судьба распорядилась по-своему.
Казалось, что только стала налаживаться моя жизнь, я получил хорошее образование, была интересная, по душе, работа, общение с друзьями – верными товарищами, общественная работа по патриотическому воспитанию молодежи и, наконец, у меня наладилась личная, семейная жизнь. Я встретил верного, преданного, понимающего мое прошлое человека – мою любимую жену Ларису, с которой вот уже полвека мы вместе и в горе, и в радости, ради которой я продолжаю жить.
В 1975 году у нас родилось долгожданное дитя – моя любимая и единственная доченька Леночка – здоровый, нормальный ребенок, а на второй день ее рождения случилась беда.
По халатности медсестры детского отделения моя доченька получила серьезный ожог, а вернее, ее обварили кипятком. Как потом объяснили в роддоме, «опытная», по словам главного врача, медсестра в 12 часов ночи мыла всех детишек под краном. Нашу крошку, как самого спокойного ребенка, купала в последнюю очередь. Кран холодной воды закрыла, а горячий не успела. Не обратив внимание на крик и плач несчастного ребенка, она запеленала ее и ушла. И только утром, когда заступила на дежурство новая смена медиков, обнаружили ЧП.
Несколько дней от нас скрывали происшедшее, вели борьбу за ее жизнь. Три месяца лечения, перевязки, уколы, сильный испуг, болевой шок – все это отразилось на ее дальнейшем здоровье. Через два года Леночка стала болеть. Начались хождения по врачам. Пришлось подолгу проходить обследование и лечение в различных клиниках и больницах Москвы, Киева, Ростова, но все лечения были малоэффективны. Ребенок таял на глазах, и в итоге – сахарный диабет, отягощенный сопутствующими заболеваниями. Трудно передать словами, что мы с женой пережили, глядя на страдания нашей малышки. А доченька, несмотря ни на что, боролась за жизнь, верила в выздоровление. Со смирением переносила все процедуры и тяготы неизлечимой болезни. Она росла доброй, душевной, чуткой и очень любила нас, своих родителей, любила все живое вокруг, радовалась всему прекрасному, что ее окружало. Мы бывали в лесах Прибалтики и Подмосковья, выезжали на берег Азовского и Черного морей. Эти поездки были счастливыми днями в ее короткой жизни.
Будучи еще маленькой, моя доченька умела любить, любить своих родителей, любить больных деток, с которыми она с раннего детства встречалась в больницах, любить природу и всех ее обитателей: белочек, птичек, которых она зимой выкармливала, а весной в роще мы с ней их отпускали. Она лечила и выхаживала больных и израненных наших братьев меньших. Рано научилась чувствовать чужую боль, проявлять сочувствие и милосердие.
Как когда-то, в суровые годы войны, я, мальчишка, повзрослел раньше времени, так и моя любимая доченька, не зная из-за тяжелой болезни полноценного детства, быстро, не по годам, стала взрослой, как будто спешила жить и все успеть. Она оставила нам не просто воспоминания о себе, но и много своих творческих работ. Богом ей был дан талант ко всему прекрасному – музыке, живописи, рисунку, прикладному искусству. Она окончила музыкальную школу по классу фортепиано. Мы храним целую коллекцию всевозможных поделок, рисунков, стихов, которые она сочиняла для нас и дарила в дни рождения, на Новый год, в День Великой Победы.
И, конечно же, Леночка, всегда помнила день второго моего рождения, 5 мая – День освобождения из концлагеря. С раннего детства она всегда с интересом слушала мои рассказы о войне. 9 мая всегда была с нами на возложении цветов к памятнику погибшим в годы войны. Чувство любви к Родине у нее проявилось очень рано.
В нашем горе нам очень помогали друзья, и в первую очередь – бывшие узники концлагерей: мои товарищи, которых я очень хорошо знал, и те, с кем я раньше не был знаком.
В 1988 году в Киеве состоялась Всесоюзная встреча бывших малолетних узников фашистских лагерей, на которую был приглашен и я. В большом концертном зале «Ровесник» собрались те, кому в детские и юношеские годы довелось испытать ад гитлеровского плена. На встрече было много интересных, волнующих выступлений бывших малолетних узников, и, конечно же, все с большим вниманием слушали организатора этой встречи, председателя Международного движения бывших малолетних узников фашизма, заслуженного журналиста Украины Владимира Васильевна Литвинова, с которым я был очень хорошо знаком.
Я не раз с ним встречался и знал его как неравнодушного человека, отзывчивого на человеческую боль и страдания, готового в любую минуту прийти на помощь. Моей семье он оказал неоценимую поддержку в то время, когда наша доченька находилась на лечении в Центральной клинической больнице Киева.
В конце своего выступления он обратился к бывшим узникам концлагерей, приехавшим на встречу со всего Советского Союза со словами: «Дорогие друзья! У нашего товарища случилась беда…» А дальше он рассказал о болезни, постигшей мою дочь, и попросил: «Если кто из вас сталкивался с таким заболеванием и знает, как можно облегчить страдания ребенка, помогите…» Не прошло и месяца после поездки в Киев, как отовсюду из разных городов нашей страны стали приходить письма с советами, рекомендациями, рецептами от сахарного диабета.
Из Узбекистана мы получали посылки с целебными травами, из Казахстана – настои трав, запечатанные в обыкновенные грелки. Бандероли приходили с Урала, из Алтайского края. И тогда я еще раз понял, как велико и сильно братство тех, кто сам когда-то побывал на грани смерти.
8 июля 1992 года нашей доченьки не стало. Ее уход – это постоянно кровоточащая, незаживающая рана на всю мою оставшуюся жизнь. Мой мозг отказывается до сих пор понимать, почему мне суждено было выжить в концлагерях, а моей дочурке в семнадцать лет покинуть этот мир. «Я не хочу умирать, я все время молюсь», – это были ее последние слова.
Мне стоило огромных усилий, чтобы взять себя в руки. Я не мог смириться с мыслью, что доченьки больше нет рядом, что не услышу никогда ее голосочка. Но нужно было жить дальше ради убитой горем моей жены Ларисы, потерявшей единственную дочь. А потом были письма со словами поддержки и соболезнования от наших друзей и, конечно, от товарищей по концлагерям. Пришло письмо и от Владимира Васильевича Литвинова.
Я благодарен всем, кто отозвался на наше горе, кто поддерживал меня и мою жену в те страшные для нас дни. Прошли годы, но боль утраты нашей любимой и дорогой доченьки не затихает. Просто мы с женой привыкли жить с этой болью.
Вскоре я вышел на пенсию и все свои силы направил на общественную деятельность по патриотическому воспитанию молодежи.
Часть VII. Эти встречи позабыть нельзя
Глава 38. Поклонимся мемориалам. Маутхаузен, 1957 г.
После окончания войны на местах, где располагались концлагеря Штуттгоф и Маутхаузен – Гузен-1, были созданы мемориальные музеи. Каждый год сюда приезжают делегации из многих стран. Возлагаются венки и цветы к памятникам, монументам, увековечивающим память о десятках тысяч замученных в застенках лагерей смерти.