Евгений Моисеев – Нашу память не выжечь! (страница 2)
Занятия спортом сплачивали нас, делали сильнее, крепче физически. Постоянные тренировки выработали во мне самодисциплину, воспитали волю к жизни. У нас были хорошие наставники, опытные тренеры. Они учили нас не только достижению спортивных успехов, но и большое значение придавали дружбе в команде, вселяли в нас веру в себя. Как нам пригодились эти качества в суровые годы войны!
В немецком плену я часто вспоминал о тех счастливых днях и уверен, что моя спортивная закалка, воля к жизни, любовь к Родине помогли мне выжить, не сломиться, справиться с теми ужасами, которые ежедневно, ежеминутно испытывали узники концлагерей смерти.
Итак, когда мы пришли на стадион, то увидели много ребят из разных спортивных секций. Они готовились к предстоящим соревнованиям, отрабатывая технические приемы в своем виде спорта. В этот день мы тренировались дольше обычного. Занятия в школе уже закончились, поэтому мы не спешили покидать футбольное поле, хотелось подольше пообщаться с друзьями. Никто из нас и предположить не мог, что это была наша последняя совместная тренировка.
Домой мы возвращались через парк имени Октябрьской революции. Он еще дышал ночной прохладой. Стояла какая-то особенная тишина, только птички щебетали, перескакивая с ветки на ветку. Немного уставшие, мы шли не спеша, вдыхая аромат свежей, сочной зелени, ярких цветов на клумбах. Конечно, на земле много уникальных красивых мест, но здесь, в этих родных для нас местах, были наши дома, стадион, школа, любимый парк, и мы чувствовали себя дома. Здесь нас окружало все самое дорогое, согревающее наши души.
Мы мирно беседовали, обсуждали, как проведем лето. «А не поехать ли нам за Дон на несколько дней? – предложил Леня Ниретин. – Возьмем палатки, будем купаться, плавать, кататься на лодке, вечером сидеть у костра». Мы с удовольствием согласились. Вся дальнейшая жизнь нам казалась прекрасной. Никто из нас не знал, что в те минуты на советскую землю уже падали бомбы с фашистских самолетов.
Выйдя из парка, мы увидели, что у наших домов, вдоль парка Революции, на травяной поляне, где проводились собрания жильцов, где обычно играли дети, собралось много людей. Кто-то вытирал слезы. Среди них находилась и моя мама. Я подошел к ней. Она обняла меня за плечи и на мой немой вопрос ответила: «Сынок, началась война».
Мы поспешили к нашей школе. В школьном дворе уже собрались ученики, учителя. Известие о внезапном, вероломном нападении гитлеровской Германии на нашу страну больно отозвалось в сердцах и душах взрослых и детей. Учителя успокаивали школьников и говорили, что наше дело правое, враг будет разбит – Победа будет за нами!
Здесь я хочу сделать отступление и рассказать о школе, в которой учились мы с товарищами.
На Верхненольной улице, рядом с парком Революции, стоял красивый православный храм во имя иконы «София Премудрости Божией». В 1934 году его закрыли, а в 1935 году сначала разрушили стены и купола, а потом взорвали. Мне было тогда восемь лет, и я хорошо запомнил этот день. Вокруг собралось много людей, которые плакали, крестились, глядя на происходившее варварство и кощунство. И еще я запомнил, как какой-то мальчишка лет тринадцати забрался на крышу разрушенного храма и стал кривляться, приплясывать, размахивать руками. Стоявшие внизу люди ругали его, кричали, требуя, чтобы он слез, грозили кулаками, но он не унимался. Через какое-то время по нашей улице прошел слух, что этого парнишку парализовало, и люди между собой говорили: «Вот тебе и божье наказание». В годы войны я часто вспоминал об этом ужасном случае.
Позже, в 1937 году, метрах в пяти-семи от разрушенного храма построили школу № 90, ныне это лицей № 11. Я стал учиться в ней, а до этого ходил в школу № 8 (довоенный номер). Вскоре на базе школы № 90 (довоенный номер) была открыта артиллерийская школа. В нее принимали только тех ребят, которые учились на «хорошо» и «отлично». Туда приняли меня и некоторых моих друзей. Наряду с общеобразовательными дисциплинами мы изучали военное дело. В парке военкомат проводил занятия: нас учили разбирать и собирать пулемет «Максим». В конце парка был установлен большой деревянный щит, укрепленный на бревнах. Здесь мы соревновались в стрельбе из боевых винтовок, пулемета.
Проходили подготовку в системе ГТО. У многих из нас уже были значки «Ворошиловский стрелок» и «Готов к труду и обороне». Помню, как мы играли в войну – «красные» против «белых». Нас привезли в район Ботанического сада. Расположились мы у железной дороги и водопада. Игра началась вечером, а закончилась ранним утром. Уставшие, но радостные, с песнями мы возвращались домой. Это было летом 1941 года, а через несколько дней началась война.
У нас были замечательные учителя. Они прививали нам любовь к Родине. Не могу не рассказать об одном любимом всеми учениками преподавателе биологии, естествознания и зоологии Михаиле Ивановиче Шоя. Наш учитель жил один. Жена у него умерла, детей не было. Все свободное время он проводил с учениками, любил как родных, и они все, от мала до велика, отвечали этому доброму и отзывчивому человеку взаимностью. Михаил Иванович постоянно ездил с учениками в Ботанический сад, зоопарк, рассказывал много о растительном и животном мире, одновременно обучал ребят фотоделу и сам не расставался с фотоаппаратом, поэтому у него были целые фотоальбомы.
Как только началась война, мы проводили его на фронт. Он прошел всю войну от Сталинграда до Вены в качестве фотокорреспондента. Воевал в 13-й гвардейской дивизии, которой командовал генерал-майор А. И. Родимцев, ставший за годы войны дважды Героем Советского Союза. Во время тяжелых боев, под жесточайшим обстрелом противника, он запечатлевал на пленку эпизоды сражений, беспримерный героизм советских солдат, землю, почерневшую от огня и изуродованную фашистскими снарядами.
А зимой 1942 года, когда лавины немецких дивизий были остановлены под Сталинградом, окружены и зажаты в железных тисках Красной армии, когда длинные колонны военнопленных шли нескончаемым потоком по разрушенной и залитой кровью сталинградской земле, Михаил Иванович фотографировал сдающихся фашистов, которые еще год назад представляли собой непобедимую армию Паулюса.
Затем наступление, освобождение родной земли от немцев. И вновь Михаил Иванович со своим фотоаппаратом в солдатских сапогах отмерял сотни километров: под свист пуль и осколков снарядов увековечивал подвиги советских солдат. Он был награжден орденом Красной Звезды, несколькими медалями.
После войны Михаил Иванович работал в школе № 58 и в спецшколе авиации. Учеников поражала многочисленность наглядных пособий, используемых им при объяснении материала. Здесь были и гербарии, и всевозможные археологические находки, и полезные ископаемые, чучела птиц… Многие из этих экспонатов могли бы по праву занять место в краеведческом музее.
Михаил Иванович вместе с накопленными знаниями отдавал своим ученикам частицу своей души, щедрой бескорыстной любви. Для нас Михаил Иванович был больше чем учитель, к нему шли как к дорогому и близкому человеку.
Глава 3. И ушли за солдатом солдат…
Всеобщая мобилизация на фронт в Ростове-на-Дону началась с первых дней войны – в июне 1941 года. Мужчины и молодые ребята из наших домов с Верхненольной улицы уходили на фронт. В газетах писали: «Бить и уничтожать зверье фашистское беспощадно. Метко разить врага без промаху. Быть храбрым в бою…».
У военкоматов стояли огромные очереди добровольцев. Те, кого в армию не брали, вступали в народное ополчение. Фашистская Германия, сумевшая захватить к лету 1941 года половину стран Европы, не ожидала такого мощного сопротивления и начала народной войны. На защиту Отечества поднялся весь народ. В первые дни войны ушли на фронт мой дядя, Григорий Дорошенко, мои двоюродные братья Александр Дорошенко, Петр Дорошенко, Виктор Трудненко, Илья Дорошенко, Валентин Серпов, четверо из них погибли.
Перед уходом они зашли к нам домой проститься. Мама поставила угощение на стол. Мой отец, Василий Петрович Моисеев, поднял рюмку и сказал: «Дорогие сыночки! За Победу над врагом!» и добавил: «Вспомните мои слова, кто останется из нас жив, фашистская Германия войну проиграет». И тоже вскоре ушел на фронт. Сражался в 56-й армии. Дважды освобождал Ростов, трижды был контужен, участвовал в боях за Будапешт, освобождал город Грац в Австрии.
Вечером 22 июня город был погружен во тьму: начала действовать светомаскировка. В жилых домах и служебных помещениях на окнах появились светозащитные шторы. У репродукторов собиралось много людей. С замиранием сердца они ожидали сообщения Совинформбюро в надежде услышать что-то утешительное.
С первых же дней объявления о вероломном нападении гитлеровской армии на нашу страну жители Ростова включились в подготовку к войне. В конце июня на городских площадках Ростова начали проводить учебно-показательные занятия по тушению зажигательных авиабомб, учили, как действовать в условиях воздушных нападений. Были организованы ночные дежурства населения в домах, на улицах. Мы с друзьями тоже принимали в этом участие. По два-три человека вечером выходили на дежурство, следили за окнами, чтобы нигде не светился огонек. На крыши домов нам приходилось поднимать бочки, там их наполняли водой, затаскивали ящики с песком и пожарный инвентарь: лопаты, кирки, ведра, клещи.