Евгений Мисюрин – Свои и чужие (страница 19)

— И машина у тебя вон какая классная, и деньги ты на меня потратил. Одежду, там купил, вещи, всё такое…

Было заметно, что она пьяна, но старается держаться сосредоточенно. Видимо, вопрос, который формулировала Энн, был для неё очень важен.

— Ты к чему ведёшь-то? — спросил Бобёр.

— Я вот, что хочу узнать. Ты зачем в магазине живёшь?

— А! Понял, — Сергей улыбнулся. — Мне так проще. Всегда на работе. У меня там неплохое место, со всеми удобствами.

— Серёжа, а если вдруг семья?

— Как это — «вдруг семья»? Семья вдруг не бывает.

— Но ты же собираешься когда-нибудь жениться?

— О, понятно, — сказал я. — Вы тут договаривайтесь, а я в душ.

Из душа вышел, чувствуя себя гораздо лучше. В беседке уже никого не было, на широкой лавке лежали сложенное одеяло и подушка. Я налил себе полстакана, выпил, не спеша съел кусок мяса с горчицей, и стал стелиться. Спать не хотелось. Разложив на лавке одеяло, я сел на него и долго зачем-то переставлял на столе стаканы, двигал тарелки. Потом сходил в машину, взял бутылку воды и поставил её возле себя.

В этот момент в беседку вошёл Бобёр. Он был в одних трусах, волосы всклокочены. Сергей долго молча смотрел на меня, потом хмуро сказал:

— Иди к ней. Она тебя ждёт.

— Зачем? — не понял я.

— Она сказала, чтобы мы не рассорились из-за одной бабы, оба должны с ней спать.

— Бобёр, ты головой не бился там? О грядушку кровати, например?

Сергей смотрел на меня и глаза его светлели, на лице появлялась неуверенная улыбка.

— Ты меня как долго знаешь, Бобёр? — продолжал я.

— Пятнадцать лет, — тихо ответил он.

— Так какого хрена мы с тобой через пятнадцать лет дружбы ссориться будем? Тем более, у меня жена есть.

Он расслабленно вздохнул, присел за стол и налил себе самогона. Выпив, резко со свистом выдохнул, и глянул на меня преданными глазами.

— Струна, если хочешь, иди в кровать. Здесь неудобно, да и комары могут налететь. А на том аэродроме места всем хватит.

— Не понял… а вы как же?

— А мы спатеньки, Струна. Что нам, всю ночь кувыркаться? И я с дороги, и девушка вся измучена.

— Ну ты гигант!

— Я ни при чём. Ты же видел, какая Анька измождённая. Ей бы сейчас особо не напрягаться. Хотя секс и желателен, — он поднял палец. — Но в меру.

— Бобёр, а почему «Анька»? Её же Энн Баглер зовут.

— Да это я так, на русский манер. Анька — как-то роднее.

— Влюбился?

— Знаешь, пока она не попросила тебя позвать, думал, что да. А теперь… как отрезало.

— Иди. Поговори с ней, обсуди. Решите всё сами, между собой. Самое время. А я здесь буду. Комаров кормить.

Бобёр ушёл, а я завалился на лавку. Ночь была тёплой, и я лёг поверх одеяла, положив под голову руки. Лежал и прикидывал, как провести девушку через пост, как восстанавливать ей документы, потом начал рассматривать варианты пути на базу «Россия» … Я уже засыпал, когда в беседку ввалились обнимающиеся Бобёр и Энн.

— Гена, идём к нам.

— Идите на фиг, извращенцы, — сквозь дрёму ответил я.

— Нет, Струна, поговорить надо, — настаивал Сергей.

— Садитесь здесь и говорите, — я совершенно не хотел вмешиваться в чужие отношения.

— Хорошо, — тут же согласилась Энн, они сели напротив меня и налили всем троим.

— М? — Бобёр протянул мне стакан.

Я понял, что заснуть всё равно не удастся, и согласно кивнул.

Жанна стояла в темноте и смотрела, как Джо привязывает мужчину с треугольной от бакенбард головой к стулу. Дыхание её ещё не восстановилось после боя, хоть и провела девушка его, лёжа на пенке с винтовкой в руках. Но и на её счету было четверо бандитов. Может, это и не по-женски, но Жанна гордилась и думала о том, как похвастается мужу-снайперу.

Весь бой занял не более получаса. Солдаты полковника Окочукво бесшумно ворвались в вагончики, связали троих сонных работников. В это время четверо остальных распределили цели и с дистанции разделались с теми бандитами, которых было видно. Жанне достался Мартин Мако. На момент открытия огня на улице находилось десять человек, считая самого старшего брата. Не ушёл никто. Остальные заперлись в доме и даже не высунули носа, когда атакующие подошли вплотную. На попытки вызвать кого-то для переговоров осаждённые тоже не отвечали. Тогда полковник на своём языке приказал солдатам поджигать дом и даже запалил сухую ветку.

Тут же окна и двери распахнулись и из них полезли перепуганные бандиты. Полковник построил их в колонну, под конвоем солдат отвёл в сторону, и безжалостно расстрелял. Никто не осудил ополченцев за этот поступок.

Сейчас оба рабочих под присмотром одного из солдат, таскали тела захватчиков к реке и сбрасывали в воду, а их старший сидел, привязанный к стулу под лампой перед входом в дом.

— Как вас зовут? — спросил у него полковник.

— Джон Смит, — ответил пленник.

— Мэри вынула из планшета АйДи и сказала:

— Его зовут Ланселот Макаллен.

— Итак, мистер Макаллен, сотрудничать вы не хотите, — продолжил полковник и вдруг коротко, без замаха ударил сидящего под дых.

Мужчина согнулся, лицо его мгновенно побагровело, из глаз выкатились огромные, как горошины, слёзы. С полминуты он жадно открывал рот, не в силах вдохнуть, пока, наконец, не откинулся на спинку, со свистом втягивая воздух. Некоторое время Ланселот ритмично наклонялся вперёд, восстанавливая дыхание.

— Повторить? — спросил Окочукво.

Макаллен покачал головой.

— Тогда рассказывайте, кто пытался захватить провал, с кем осуществляется связь…

— У нас есть коммерческая тайна! Я не могу это рассказать. Меня убьют! — в ужасе выкрикнул он.

Жанне пришла в голову интересная идея и она пошла в дом. С улицы время от времени слышались удары и стоны пленника. Макаллен молчал.

Она порылась в шкафу, печально отметив, что половина одежды испорчена, а кое-что пропало. То, что искала, нашлось в углу, в сплетённой из соломы сумке. Чёрный камуфляж от Maple Military Company.

Перерыв весь дом, девушка собрала всё, что ей было нужно. Белый парик, купленный в Лимпо просто так, под вдохновение, с первых алмазов, кое-что из бижутерии, кокарду мужа, привезённую ещё со Старой Земли, блестящую стальную посуду, и ещё что-то по мелочи.

Через десять минут, отодвинув полковника в сторону, в круг света вкатила маленький столик на колёсах белокурая бестия. С длинными, абсолютно белыми волосами, в чёрной, облегающей форме, увешанной сделанными из бижутерии знаками различия, с красной звездой над карманом, и в тонких резиновых перчатках.

— Посфольте мне, полкоффник, — сказала Жанна почему-то с немецким акцентом. — Мне не уталось поикрать с чёрными, тайте мне хотя пы пелого.

Все раздались в стороны, оторопело глядя на неё. Жанна позвенела кухонными ножами в блестящей никелированной миске, достала из неё ремонтный скальпель Гены, и пристально посмотрела в глаза пленнику.

— Только не умирай раньшше фремени, голуппчикк…

— Ааа!!! — пленник с дикими глазами пытался вырваться со стула, дергая руками и ногами.

— Я скажу! Я скажу!!! Только уберите от меня эту садистку!

— Полкоффник, фы меня софсем пес игрушек остаффите, — недовольно сказала Жанна, и сделала шаг в сторону.

— Итак, — сказал Окочукво.

— Нас нанял господин Мозес. Представился частным лицом, но все знают, что он человек семьи Бандервильдов. Вы понимаете, что неприятности будут не только у меня, у вас тоже, — его снова начинала бить истерика.

— Это уже не твоё дело, — грубо прервал его Джо. — Дальше?