Евгений Мисюрин – Нелюди (страница 25)
— А что? И там люди живут.
— Да ну их на фиг, этих япошек! Ты знаешь, что они нас, русских, и за людей не считают? В общем, пришёл ко мне участковый в третий раз и весь расклад напрямую выложил. «На работу, говорит, больше не ходи, ждут тебя там». Я в панике. А он мне так обстоятельно про Новую Землю рассказал. Говорит, или туда, или в Америку. Но за границу могут и не выпустить, потому как, если на работу с объяснениями не приду, в розыск подадут.
— Ну ты попал…
— Есть такое. Потому и сюда уехал. Провёл меня бывалый человек в Китай контрабандой, оттуда по нормальному уже, самолётом, в Индию. А там на базу «Ближний восток» и сюда. Одна радость — имя наконец-то вернул настоящее. Вот так-то.
Витёк удовлетворённо замолчал, сделал маленький, символический глоток, и передал бутылку Сергею. Тот взболтал, посмотрел на просвет, и разом прикончил спиртное. Помолчал, и снова повернулся к собеседнику.
— Ты мне всё это сейчас зачем рассказал?
— А затем! — Селезнёв строго глянул в глаза Огромову. — Чтобы ты меня дурачком наивным не считал. Мне на пути люди всякие попадались. И тех, для кого жизнь человеческая копейки не стоит, я много встречал. И вот тут, — он указал рукой за спину, — именно такие работают. У них глаза чужие, понимаешь? Они об тебя ноги вытрут и за спину бросят. А ты «прогулы, штрафы». Ты их подопечных видел? Ну, подопытных?
Огромов отрицательно помотал головой.
— Ну да. Куда ж тебе? Ты же задания выполняешь, стахановец. Эти уроды три дня назад кучу детей пригнали. Тоже, понятное дело, на опыты. А что в итоге получается, я хорошо знаю. Мы вон, только руки тянем, да по веткам как Тарзан скачем. А есть те, кто тебе в башку как в свой карман влезть может и всё там перевернуть. А есть, которые под водой жить умеют. Без воздуха!
— Откуда ты всё это знаешь? — недоверчиво поинтересовался Сергей Петрович.
— Пока ты, Серёга, стеллажи собирал, да чаны мыл, я целиком и полностью базу разведал. В каждый угол нос сунул. И насмотрелся, скажу тебе, на всю жизнь.
— И что теперь делать?
— Думать. Сесть в две башки и решать, как жить дальше. Потому что одному мне такое не осилить. Вроде как, к людям следует выйти, всё рассказать, чтобы прибили этих садистов. А с другой стороны, как выйдешь с такими руками? Нас самих тут же в клетку запрут и изучать будут.
— Значит, — Огромов поднял палец, но, поразмыслив, снова опустил руку на колено. — Значит, думать надо, — печально завершил он.
Юраба Ринеру сидел за столиком, чуть в стороне от остальных, и старательно вслушивался в разговор. Перед ним стояла так и не начатая чашка кофе. Откровенно говоря, японец предпочитал чай, но в Новом Мире оказалась неприятная для него особенность — местный чай был отвратителен на вкус. Существовали, конечно же, рестораны, куда привозили листья из-за ленточки, но, во-первых, это стоило больших денег, а во-вторых, даже высокая цена, указанная в меню, не гарантировала качества напитка. А где-то и сами официанты честно советовали выбрать кофе.
За соседним столиком сидели помощник Лопеса, Тристан, и незнакомый Ринеру человек. Как Юрабе объяснили перед началом операции, разговор предстоял исключительно важный и закончиться он мог самым непредсказуемым образом. Поэтому японец время от времени, как ему казалось, незаметно лез во внутренний карман пиджака и трогал пистолет. Зачем, он и сам не смог бы ответить. Юрабе очень хотелось, чтобы диалог закончился мирно. Но в то же время, какой-то частью сознания, он желал проявить себя в бою.
— Нет, Тристан. Это я сам решить не могу, — вдруг, повысив голос, произнёс незнакомый собеседник, и звучно хлопнул рукой по столу. — Я пока ещё не эль хефе. Надо мной, как ты знаешь, стоит Тони. И даже если мне твоё предложение приходится по нраву, он… — мужчина беспомощно развёл руками. — Тони Синий Танк будет очень недоволен. Он итальянец, он ненавидит кубинцев. А если честно, то и испанцев не особо жалует.
— Но сам-то ты как думаешь?
— Тристан. Лично мне ты очень симпатичен. И Куба к Испании гораздо ближе, чем Италия.
— Да, мы хотя бы говорим на одном языке.
— Верно. Опять же, я учился в России.
— А это причём? — подозрительно посмотрел на собеседника Тристан.
— Только не надо пытаться спрятать лошадь в карман, — с хитрой улыбкой ответил тот. — Весь Нью-Рино знает, что вы ведёте дела с русскими.
— Многие ведут дела с русскими.
— Да. Но не ТиБиТи. Он их ненавидит.
— Ну и глупо, — заметил Тристан.
Следующие слова очень удивили Ринеру. После встречи с русскими бандитами на дороге и неожиданно лёгкой победы над ними, после того, как взятые с этого боя трофеи оказались ничего не стоящей безделицей, он считал, что русские в этом мире представляют ничего не значащее общество. Сидят себе где-то не видно, не слышно, и, как крысы, боятся выйти на открытое пространство. Но, к великому удивлению, следующие слова перевернули его миропонимание.
— Это одна из самых значительных сил Нового Мира, — уверенно говорил Тристан. — Кроме того, всем, даже ТиБиТи известно, что русские — люди слова. Поэтому с ними гораздо выгоднее дружить, чем игнорировать.
— Вот сам ему это и скажи, — улыбнулся собеседник.
Тристан посмотрел на часы, и продолжил беседу.
Юраба, с откровенно скучающим видом, сделал глоток кофе, и удивлённо поставил чашку на стол. Вкус оказался потрясающим. Нигде на старой Земле ему не доводилось пробовать такого напитка. Он с удовольствием отхлебнул ещё, и внимательно посмотрел на официанта. Тот осторожно смотрел на соседний столик, но тем не менее, послушно приблизился.
— Вы желаете сделать заказ?
— Пока нет, спасибо, — вежливо ответил японец. — Я лишь хотел узнать, что за сорт кофе мне подали.
— Вы у нас недавно? — с улыбкой спросил официант.
Вот почему они все об этом моментально догадываются, недовольно подумал Юраба, но удержал на лице вежливую улыбку.
— Да, вы правильно поняли.
— Тогда с удовольствием вам расскажу. На Новой Земле любой сорт кофе меняет свои вкусовые качества. И самая простая Либерика вырастает вкуснее самой лучшей Арабики старого Мира. Нам остаётся только правильно сварить его.
— Спасибо, — учтиво ответил японец. — Мне было интересно.
— Рад помочь, — ответил молодой человек, и с видимым облегчением вернулся на своё место.
Юраба хотел вновь прислушаться к разговору за соседним столом, но это не понадобилось. Собеседник Тристана вновь поднялся, шлёпнул ладонью по столу, и громко сказал:
— Хватит переливать из пустого в порожнее! Ты сам не хуже меня знаешь, что подобные вопросы решаю не я. Эль хефе — Тони Синий Танк. К нему и обращайся.
Тристан снова посмотрел на часы, и негромко поправил:
— Ты не прав, Хесус. Вот уже почти минута, как эти вопросы решаешь именно ты.
В этот момент зазвонили сразу два телефона у обоих собеседников. Тот, кого назвали Хесусом, зло глянул на собеседника, и вынул аппарат из кармана.
— Да. Да? Нет!
Тристан, откровенно насмешливо глянул в ответ, и тоже снял трубку.
— Слушаю. Молодцы. Да, уже знает. Позвоните Лопесу.
Его собеседник с убитым лицом сел за стол, и потерянно посмотрел на лежащий рядом телефон.
— Что ты наделал? — печально спросил он.
— А при чём здесь я? — наигранно удивился Тристан.
— Мы оба знаем, при чём, — зло процедил собеседник.
— Хесус. Я так понимаю, в наш разговор вмешались неподвластные нам обоим факторы. Поэтому, предлагаю сейчас разойтись, тем более, что у обоих есть дела. А, скажем, через три дня встретиться снова.
— Посмотрим, — процедил сквозь зубы мужчина, стремительно поднялся, и вышел из кафе.
Глава 9
Я очнулся от острой боли. Всё тело дёргало в разные стороны, разрывая грудь и иногда задевая раненое правое плечо. Глаза, впрочем, на этот раз открылись почти без проблем. Левый, правда, не до конца, но видеть я им мог. Сразу ударил яркий солнечный свет, перед лицом заходили тени. Лишь через несколько секунд я пришёл в себя настолько, чтобы понять, что меня куда-то несут. Запахи, звуки, лёгкие касания кожи лица…
— Сэнди, ты куда меня тащишь?
— Очнулся?
Девушка по возможности аккуратно положила моё измученное тело на редкую лесную траву и с улыбкой глянула в глаза.
— Как ты?
— Похоже, смогу идти сам, если с поддержкой. Конечно, после того, как ты объяснишь, куда меня несёшь.
— Домой. Одному слишком самоуверенному стрелку нужна помощь. У тебя грудь до рёбер распорота и похоже, выбито плечо. Это если не считать здоровенного синяка под левым глазом.
— То-то он до конца не открывается.
— Молчи уж, вояка. А вообще, спасибо. Меня эти гориллы придавили так, что и себя не помнила.