Евгений Мисюрин – Дом в глуши (страница 32)
До базы «Дельта» оставалось не больше пятисот метров. Через двести метров очень крутой поворот, а там почти по прямой до самого шлагбаума. Весь расчёт своего плана я строил на внезапности нашего появления для охраны, на том, что бандиты не знают расположения базы, и, наконец, на логотипе на моей машине. Я достал Фал и приготовился.
В поворот пришлось входить очень медленно. Только выйдя на прямую, я выжал сцепление и поставил ящик с пулемётной лентой на педаль газа. Ящик зацепился за педаль. Мотор взревел. Я переключился на четвёртую, повесил на плечо Фал и как можно незаметнее спрыгнул в кусты.
Как только я отпустил педаль сцепления, машина задёргалась, но мощный дизель справился и «Хамви» начал набирать скорость. Я присел за камень и смотрел, как из-за поворота выруливает» Близард». Практически впритык за ним шёл «Лэнд Крузер». Я снял с плеча винтовку, выставил прицел подствольника на триста метров, и, пропустив машины, выстрелил осколочным в сторону ворот. Если кто-то из бандитов и слышал выстрел, надеюсь, не остановятся проверить. «Хамви»-то ещё мчится вперёд, набирая скорость. Возле ворот рвануло. Тотчас же со стороны КПП послышалась очередь. Что интересно, целились не в первую машину. «Хамви» они пропустили. Я не стал досматривать, чем всё кончится, и кинулся в сторону скального карниза. Смеркалось…
Пробираться через заросшие лесом склоны к карнизу было непросто. Я задержался гораздо дольше, чем планировал, поэтому ещё с полдороги вызвал Жанну.
— Что там у КПП?
— Стреляют… — девушка ответила в точности как Саид в фильме.
— Конкретно можно? Машины нападавших целы? Сколько человек ведут бой?
— Гена, я не солдат! Я не умею докладывать. Сейчас расскажу, что вижу.
— Давай.
— У ворот горят три машины. Бандиты попрятались за камнями и деревьями. Их с караулки расстреливает охрана, а они стреляют в ответ.
— Трупы есть?
— Полно! И тех, и этих.
— Как обстановка на базе? Семёнова видела?
— Не видела. Вся научная группа сидит в лаборатории, ещё никто не выходил.
— Отлично. Готовь лестницу, я иду.
Когда я добрался до карниза, лестница уже лежала внизу. То ли Жанна её уронила, то ли считала, что так мне будет удобнее. К счастью, алюминий не помялся при падении. Я разложил лестницу и перебросил её через ручей. Затем подошёл к своему импровизированному подъёмнику и потянул за обе верёвки сразу. Груз пошёл вниз и я, почти не напрягаясь, можно сказать, пешком взошёл на карниз. Съел конфету, взял бокорезы, трофейный глушитель на Фал, и ВОГи, три фугасных и три осколочных.
Потом внимательно посмотрел на Жанну. В глазах её читались одновременно азарт и испуг. Азарта было больше. Я поцеловал девушку в губы и, пригнувшись, пошёл к месту спуска.
— А я?
— Жанна, сиди здесь.
— Не буду! Я с тобой пойду.
Как мне надо было объяснять девушке, что я не прощу себе, если её убьют? Я некоторое время искал правильные слова, потом, наконец, сказал:
— Жанна, я не смогу действовать по ситуации, если у меня не будет наблюдателя. Я тебя для этого здесь и посадил. Так что проводи наблюдение за полем боя и будь готова доложить по запросу.
Кажется, это были подходящие слова, потому что девушка молча приложила к глазам бинокль и повернулась в сторону базы.
А я в секунду слетел к подножью и залёг в кустах. Перед началом активных действий следовало ликвидировать видеокамеру. Впрочем, лёжа, с пятидесяти метров, это было лёгкой задачей.
Ручей перемахнул в два прыжка, упал на живот перед сеткой и достал бокорезы. Инструмент был великолепный. Я прекрасно понимал механиков, которые не хотели их продавать. Твёрдая сталь, идеальная заточка, прочные ручки. Мне понадобилось не больше полминуты на то, чтобы прорезать достаточное отверстие. Через пять минут я уже осматривался в кустах в самом дальнем углу. Отсюда у меня была возможность поразить первую цель и скрытно переместиться на другую точку.
Я зарядил фугасный и выстрелил в генератор. Очень удачно. Вокруг воцарился полумрак, предметы потеряли чёткость, казалось, что стало даже немного тише. Создалась более выигрышная ситуация для «Скорпионов». Я с опозданием подумал, что теперь они обязательно сбегут. Впрочем, если их транспорт выведен из строя, пешком по лесу далеко им не убежать. Съедят. Так что о банде «Красных скорпионов» можно забыть.
Буквально через две секунды свет вновь загорелся, правда, гораздо слабее чем раньше, и не везде. Видимо, включилось аварийное питание. Перестрелка у ворот возобновилась. Мою точку ещё не обнаружили, поэтому я решил рискнуть. Вторую гранату я пустил в пластиковый сарайчик возле генератора и тут же, прикрываясь обезьяньими криками, перебежал в группу деревьев, росшую возле автостоянки.
С гранатой я не ошибся. В сарае, видимо, и находился резервный аккумуляторный блок, потому что свет тут же померк, база погрузилась, практически, в темноту. В горах после заката темнеет быстро.
Из лаборатории выбежали двое человек.
— Жанна, кто выбежал из лаборатории?
— Два… уже три лаборанта.
— Семёнова нет?
— Нет.
Вслед выбежавшим раздались пистолетные выстрелы. Навстречу им загрохотала очередь со стороны КПП. В лаборатории послышалась возня, крики, затем ещё два выстрела и всё стихло. На дорожке остались лежать трое в белых халатах.
— Жанна, ты Смита видела?
— Он в караулке.
— Держи дверь и окна на прицеле.
Я выстрелил осколочным в домик охраны. Попал в окно, взрыв раздался внутри, осколки вылетели не только в окно и распахнувшуюся дверь, но и кое-где сквозь пластик стен. Теперь можно было не сомневаться, что в помещении никого нет. В момент взрыва я уже бежал в сторону лаборатории, а деревья, где я лежал ещё пару секунд назад, косила очередь из тяжёлого пулемёта. Пулемётчик располагался на крыше КПП и был надёжно прикрыт мешками с песком.
Я залёг в кустах за дальним углом лаборатории, отдышался и попытался поймать в прицел пулемётчика. Закрыл глаза и запел в голове песнь мамбы. Тут же мозги будто положили в микроволновую печь. Тот самый источник помех был не дальше десяти метров от меня и давил как снежная лавина. Возникало чувство безотчётного ужаса. Хотелось вскочить и с криками нестись куда глаза глядят. Я вышел из состояния боевого транса и некоторое время не мог прийти в себя. Сердце колотило как бешеное. Хорошо, хоть кричать не начал, иначе обнаружили бы в момент.
Когда дыхание и пульс успокоились, я начал выцеливать пулемётчика снова. Глаза понемногу привыкли и темнота, упавшая на глаза после отключения электричества, теперь превратилась в сумрак. Но всё равно, тепловизора очень недоставало. Пулемёт на крыше молчал. Пулемётчика не было видно.
В щели между мешками появилась рука, потом кевларовая каска. Оказывается, пулемётчик менял ленту. Но вот он приподнялся, и я спустил курок. Перестрелка у ворот почти стихла, поэтому мне показалось, что приглушённый ПББС* (
Со стороны КПП раздались выстрелы, но я уже полз в направлении двери в лабораторию. Отдалившись от вертолётной площадки метров на пятьдесят, я попробовал снова включить «боевой тамтам». Голову сдавило, но почувствовать окружающих людей я уже мог. В стороне КПП — трое. В лаборатории только один. И ещё пламя. В лаборатории горел огонь.
Я спешно вышел из «боевого транса» и огляделся. Я лежал почти плашмя, укрывшись за бордюром автостоянки. Бой у ворот, видимо закончился, можно было сказать, что стояла тишина, если бы не бешеные обезьяньи крики. Со стороны ворот меня не видели, но добежать до двери лаборатории я не успевал. Да и дверь выходила в сторону караулки, проникнуть невозможно. Зато, если бы мне удалось отползти в группу деревьев, где я прятался раньше, оттуда можно незаметно подобраться к разбитому окну. Я зарядил осколочную, прикинул путь перебежки и выстрелил в КПП, целясь в окно.
Граната влетела в комнату, внутри раздался взрыв, посыпались стёкла. К этому моменту я уже лежал между деревьев.
Дверь караулки немного приоткрылась. В щель был виден автоматчик в точно таком же чёрном камуфляже, как у меня. Он пустил очередь в сторону бордюра, а из-за его спины вылетела ручная граната. Плохо вылетела. Ударилась в столбик ограждения автостоянки и упала между машинами. Раздался взрыв, УАЗ перевернулся набок, «Хамви» дёрнулся и опустился на пробитые колёса. Следом полетела ещё одна граната.
Ещё до второго взрыва я уже сидел, прислонившись спиной к стене лаборатории. Охрана сыграла сама против себя, дав мне возможность перебежать, почти не пригибаясь.
Сразу после взрыва я нырнул в окно и быстро присел в тёмном углу жилой комнаты. Здесь было гораздо тише, не слышны были истошные крики обезьян, выстрелы. По противоположной стене бегали жёлтые сполохи, видимо какая-то машина всё-таки загорелась. В комнате напротив слышались ритмичные стуки.
— Андрей Александрович! — сказал я по-русски.
Никто не отвечал.
Я повесил Фал на плечо, достал Беретту и, пригнувшись пошёл на звук.
Дверь была открыта, и я увидел человека в белом лабораторном халате. Он стоял спиной ко мне у стола и методично бил какой-то железкой сложной формы, как мне показалось, по столу. Меня он не замечал.