Евгений Мисюрин – Дом в глуши (страница 23)

— Семью львов из пистолета, — голос её дрожал. — Я даже рассказывать об этом не буду — мне всё равно никто не поверит.

А я сидел на траве и блаженно улыбался. С головы будто сняли тиски. В висках пульсировало, с каждым стуком ослабляя давление. Адреналин вымывался из крови и меня ощутимо трясло. Похулиганил, блин. Никогда больше не буду так выделываться, только дальняя дистанция.

— Ш-ш… — язык не слушался, я сглотнул и попробовал снова. — Шкуру снимать будем? Львы всё-таки.

Жанна быстро-быстро закивала головой и неуверенным голосом сказала:

— Только быстро.

Мы почти синхронно вытащили ножи и зашагали к лежавшим хищникам.

Ободрать львов целиком у нас не получилось, не было опыта. Устав переворачивать тяжеленые туши, решили не заморачиваться и резать каждую шкуру на части. Когда мы, перемазанные кровью и гружённые тяжёлыми кусками, возвращались к «Хамви», лесовозы уже ушли вперёд и только замыкающий броневик ждал нас на обочине. Из него глядел улыбающийся патрульный с биноклем в руке. Он показал на наш груз и прокричал:

— Стринг, твоя работа?

— Наша, — я кивнул на Жанну. Вот откуда они все меня знают? Мне казалось, что за прожитую неделю я почти не попался на глаза никому во всём посёлке, а получается, меня узнают в лицо и в патруле, и в ополчении.

— Молодцы. Постелите дома перед камином, — патрульный показал большой палец и снова поднёс бинокль к глазам. А мы запрыгнули в машину и рванули вперёд.

Вечером я впервые увидел форт-заправку. Настоящая крепость с каменными стенами и четырьмя ПКМС по углам. Вообще, я заметил, что местные уважают русское оружие. У всех встреченных негров я видел только разные модели семейства Калашникова, да и здесь, на заправке, нас встретил пожилой мужчина с раритетным АКС на груди.

Пока мы ужинали и готовились ко сну, не осталось никого из нашего каравана, кто не подошёл бы потрогать наши трофеи и хоть как-то их не прокомментировал. А хозяин форта, тот самый старик, что нас встречал, долго уговаривал продать ему хоть одну шкуру. Правда, самым щедрым его предложением был бесплатный ночлег и заправка. Стоит ли говорить, что мы не соблазнились такой выгодной сделкой?

Караван тронулся в путь ещё затемно и до самой Лумумбы мы ехали практически молча. Фарида несколько раз пыталась начать разговор, но ей никто не отвечал, и девушка обиженно замолкала.

Охота на львов несколько выбила нас из колеи. И Жанна и я, то и дело бросали взгляд на шкуры, и вздрагивали. М-да… условно разумный. Временами у меня возникало чувство, будто убил человека. Причём, не на войне, не в поединке, а просто так, шёл по улице, не понравился — убил. Очень неприятное ощущение.

В Лумумбу прибыли, когда уже стемнело. Патрульный на въезде в город удивлённо разглядывал машину с одним мужчиной и двумя женщинами.

— Вы так одни и ехали?

— Сзади колонна лесовозов из Лимпо.

Патрульный кивнул и уже спокойно прокатал наши АйДи.

— Добро пожаловать. Вы у нас уже бывали?

Я молча помотал головой.

— Тогда рекомендую отель Рэдиссон Прибрежный. Это пару километров прямо, в центральной части. В мотелях лучше не селиться, ночами там бывает неспокойно.

Мы дружно кивнули и поехали искать гостиницу.

Первое впечатление от города было ужасным. Тёмные, грязные улицы, соломенные хижины, часто размером чуть больше собачьей будки, крытые чем попало, иногда даже кусками картона от упаковочных коробок. То тут, то там неряшливо одетые женщины что-то готовят здесь же, на улице. В одном месте, прямо на проезжей части, негр, одетый в одни шорты, разделывал ящерицу, бросая куски потрохов вертевшимся под ногами дворняжкам.

Но где-то через километр обстановка изменилась. Мы будто въехали в другую страну. Дорога хоть и осталась грунтовой, выбоины пропали, проезжая часть стала шире. По обеим сторонам появились аккуратные двухэтажные дома, в окнах которых горел свет. Здесь я увидел первых полицейских, с головы до ног обвешенных оружием. Мы остановились, и Жанна с очаровательной улыбкой спросила:

— Господа офицеры, как нам найти отель Рэдиссон Прибрежный?

Копы подтянулись и тот, что был постарше, важно ответил:

— Триста метров прямо, мэм. Розовое трёхэтажное здание. Вы не проедете мимо, мэм.

Большой трёхместный номер, как сказал индус за стойкой — для путешественников с детьми, обошёлся нам в сорок экю за ночь. Номер был из двух комнат, с ванной и телефоном. В комнате поменьше стояла полуторная кровать, на которую тут же с размаха упала Жанна. Почти половину другой комнаты занимало большое трёхспальное сооружение модели «Ленин с нами». Фарида не меньше минуты ползала по этой гигантской кровати, а потом спросила:

— Геночка, а почему «Ленин с нами»?

— Так спальных места-то три. Мы с тобой и Ленин.

Кажется, она меня не поняла. Зазвонил телефон, и я с раздражением поднял трубку. Нигде нет покоя от этого аппарата! Звонил портье, извинялся, что ужин уже прошёл и предлагал спуститься в ресторан на первом этаже. Я сразу же вспомнил, что весь день ничего не ел. Мы с девочками переглянулись и начали торопливо собираться к ужину.

Я был настолько голоден, что обратил внимание на обстановку ресторана только когда моя тарелка опустела. Зал был оформлен в колониальном стиле — на окнах клетчатые занавески с какими-то висюльками, тяжёлые деревянные столы и стулья, по стенам развешены глиняные расписные тарелки. Подошла молодая чёрная официантка в пышном разноцветном платье, из-под которого торчали кружевные нижние юбки.

— Желаете что-нибудь ещё, са и мэм? — Спросила она с ощутимым южным акцентом. Их здесь специально что ли тренируют, подумал я.

Мы переглянулись и Фарида тут же выпалила:

— Мне вишнёвки, — Жанна согласно кивнула, присоединяясь.

— Тогда нам всем пол-литра вишнёвки и какой-нибудь пирог.

Девушка кивнула, записывая заказ и я спросил:

— Скажите, а где здесь магазин Фисса?

— Это в двух кварталах от нас в сторону порта, са, — Она внимательно оглядела моих спутниц. — Но только сейчас он закрыт и откроется завтра, в десять утра.

— Тогда принесите нам сразу и счёт.

— Сейчас платить не надо, са, — девушка широко улыбнулась, будто платить не придётся вообще. — Стоимость заказа я передам портье, он включит эти деньги в общий счёт, са.

Глава 8

Мне снилось, что на меня охотится горный лев. Он придавил меня своей тушей, рычал и клацал зубами перед самым лицом. В ужасе я проснулся. Навалившись на меня с обеих сторон, прямо мне в уши сопели Фарида и Жанна. И когда она только к нам перебралась? Засыпали мы точно вдвоём. Я аккуратно, стараясь никого не разбудить, вылез из постели и отправился умываться.

На завтрак в ресторане подавали оладьи с каким-то местным вареньем, на вкус напоминавшим смесь алычи и малины. Они явно старались поддерживать имидж американского юга.

Когда мы уже допивали кофе, ко мне подошёл высокий седой мужчина в ослепительно белой пиджачной паре.

— Мистер Сухов? — поинтересовался он и вежливо наклонил голову. Я кивнул в ответ.

— Приятного аппетита, сэр и мэм. Я Рождер Холторп, управляющий этим замечательным отелем. У меня к вам небольшое деловое предложение, сэр.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Портье передал мне, что в вашей машине лежат две необработанные шкуры горного льва, и судя по запаху, скоро они испортятся. Вы не хотите продать одну из них отелю, сэр? Я готов предложить вам за неё три тысячи экю, и в этом случае мы можем взять на себя выделку второй.

Мы втроём переглянулись.

— Роджер, вы заметили, что они порезаны на куски?

— Да сэр. Потому и предложил такую цену.

— Три — это слишком мало даже за разрезанную шкуру. Пять тысяч, и она ваша.

— Боюсь, это очень высокая цена, сэр. Сговоримся на четырёх?

— Тогда берите шкуру львицы. Её я готов отдать за четыре.

— Три тысячи триста, сэр, в этом случае выделку и соединение шкуры самца мы берём на себя.

— По рукам, Роджер. Шкуры в машине, можете их забрать.

— Великолепно, сэр. Деньги вы можете получить на стойке портье, — он величественно поклонился и оставил нас одних.

— Гена, тебе надо было продать их обе, — недовольно сказала Жанна. — Как вспомню, как эта тварь смотрела мне в глаза и выла, аж сердце замирает.

— Нет, — возразила Фарида и для верности помотала головой. — Когда у нас будет дом, мы положим её возле камина, правда?

— Лучше у входной двери, — ответил я. — И напишем на ней корявым почерком «Вытирайте ноги».

Магазин Фисса представлял из себя странный гибрид красивого фасада впереди и деревянного склада сзади. На резной скамейке перед входом курил странно знакомый мне человек. Когда мы подошли, он посмотрел на нас, отбросил сигарету и негромко спросил:

— Струна, ты что ли? — вопрос был задан по-русски и в этот момент я его окончательно узнал.

— Здорово, Бобёр!

Это был капитан Серёга Бобров, особист нашего батальона и мой старый друг. Естественно, что по другому его никто и не называл.