Евгений Миронов – Формула порока (страница 3)

– А в других странах происходят ли подобные валютные скачки?

– Лиза, в мире подобные влияния различны, так, в Японии доллар упал, а у нас прыгать стал до слишком больших величин, и мне даже трудно представить, какой курс будет к Новому году, – брови Оксаны изобразили два вопросительных знака. – Вероятно, эта новая ситуация с деньгами, с этими биржевыми заварухами произойдёт в конце октября или в ноябре месяце и захватит наши умы, наши настроения. Квадратура всегда оказывает отрицательное влияние, но она даёт импульс заставить людей зашевелиться, заработать, что-то делать. Действие её длится около семи дней, как и в нашей последней августовской ситуации, хотя пройдёт ещё относительно длительное время, пока граждане придут в себя. Имеются люди, у которых есть защита в их личных картах, и они находятся в тригоне. У кого же защита отсутствует, на том и отыграется данная общая космическая ситуация. Подобные коллизии определяются личными гороскопами, но надо всегда помнить, что каждый ходит под богом. Это главное, и предлагаю выпить за двадцать первый век! Мир вступил в эру Водолея! Будем здоровы!

Довольно длинная речь закончилась очередным чоканьем, теперь они уже соприкасались пальцами рук. Молодые люди закусывали горячим шницелем с кетчупом и норвежской горбушей, которая таяла во рту.

– Пища должна являться нашим лекарством, говорил отец медиков – Гиппократ, – вздохнув, гостья продолжила: – Поэтому многое и в духовном, и в физическом состоянии нашего организма зависит от продуктов питания.

Затем откушали мягкий пломбир с черничным вареньем.

Оксана оказалась кладезем информации, и Владимир чувствовал себя знакомым с ней годами. Вечер удался на славу, но по окончании телепередачи «Вечерний Ургант» по первому каналу решили отдохнуть от стола и перейти ко сну.

Утомлённый работой и возлиянием, Владимир уснул быстро.

II. Понедельник

Ему снились заморские страны, но совершенно внезапно издали раздался какой-то треск, напоминающий шум вертолётных лопастей.

«Откуда здесь взялась „Чёрная акула“? Чего она здесь разлеталась?» – успел подумать он до того, как звук смолк.

На самом деле все оказалось проще, прозаичнее: в прихожей трезвонил тихим треском городской стационарный телефон.

Владимир взял аппарат в руку, благодаря длинному шнуру пошёл с ним в зал, подсел к столу и услышал голос, знакомый ещё до рождения.

– Доброе утро!

– Привет, мамуля, – поздоровался он, облизывая пересохшие губы.

Его мучила жажда, и он заполнил гранёный стакан водкой до края.

– Как ты, жив, здоров?

– Хорошо, мамуля, – ответил он и, выпив водку до дна, кашлянул в кулак и пояснил: – Всё в порядке. Тружусь по мере сил и возможностей.

И положил на язык кусочек чёрного дарницкого хлеба.

– Если хочешь, я могу вечером заехать, помогу постирать белье.

– Спасибо, ма, у меня всё чисто.

– Значит, с Лизой пока всё в порядке?

– Более-менее, – уклончиво сказал он и сделал глоток ядрёного бельгийского пива прямо из банки. – Муж купил ей перед отплытием новую немецкую машину, в смысле стиральную. Так она изучает инструкцию по эксплуатации и проводит с ней опыты. Поэтому можешь сама принести нам бельё на постирушку.

– За приглашение благодарю.

– Ну, будь спокойна, привет передавай твоему ухажёру.

Он заполнил стакан пахучим пенным пивом, а затем пополоскал рот.

– Передам обязательно, сына! Знаешь, зачем я звоню? Вспомни, ты сам просил меня позвонить! Забыл?

– Что-то с памятью моей стало.

В образовавшуюся паузу он, словно дегустатор, медленно глотал пиво, стараясь прочувствовать букет и аромат. На другом конце провода мать тщетно пыталась дождаться пробуждения памяти сына.

– Тебе же сегодня надо идти в райвоенкомат на медкомиссию. Когда получил повестку, то просил напомнить. Я звоню с работы, и уже четверть десятого, а на комиссию тебе к половине десятого. Телефон у вас молчит, и я, грешным делом, подумала, что ты уже проходишь комиссию.

– Для чего туда ехать?

– Съезди для разнообразия, наберись впечатлений, глядишь и надумаешь солдатскую лямку потянуть.

– Много времени потеряю.

– Но что-то и приобретёшь, чему-то там обучат, и биографию получишь нормальную. Работай хоть где дальше, всегда сотрудники отдела кадров и начальство будут спрашивать: вы в каком полку служили? И поверь, косо смотрят на мужчин с жёлтым билетом, у них спрашивают: почему избежали почётной обязанности? Из-за каких болезней? Может, это заболевание скажется на работе? Уклонистов, тех, кто хитрит с армейской службой, чаще рассматривают как потенциальных бездельников, которые могут хитрить и с работой. Всегда и у всех доверие вызывают парни, давшие присягу и прошедшие срочную службу. Так что и с этой точки зрения служить престижно, а после демобилизации можешь в полицейские пойти или в охранники. То есть две специальности тебе уже гарантированы, а может, и ещё чему доброму научат.

– Успокойся, поеду к эскулапам, пусть проверят моё здоровье.

– Только поторопись, ты уже опаздываешь! Вечером позвони, хорошо?

– Будь спокойна, ма.

– Целую тебя.

– И я целую, – прошептал он и послушал гудки телефонной трубки.

Сидя у стола, он позавтракал, подкрепился. В ванной комнате ополоснулся под тёплой струёй, с чрезвычайной тщательностью почистил зубы пастой с фтором и основательно прополоскал горло водой. Надел фланелевую клетчатую рубашку, брюки от чёрного костюма, джемпер, освежился французской туалетной водой из флакона, подаренного соседкой. Лизе и Оксане он оставил записку у телефона.

Пробиваясь сквозь редкие, серые в клочьях полупрозрачные облака, бледное солнце вскарабкалось уже на крышу дома, что стоял напротив, через дорогу. Оно катилось от одной коллективной телеантенны к другой. Трудно казалось предположить – пасмурным станет день или солнечным.

В киоске у остановки он приобрёл пару упаковок «Орбита» без сахара и сразу распаковал две пластинки. Челюсти плохо слушались, и Владимир проявил упорство при освежении полости своего рта с помощью жвачки.

Очередного новенького троллейбуса пришлось подождать, в это время они ходили через пень-колоду.

К первому человеку в белом помятом халате – окулисту – Владимир занял в коридоре очередь за натуральным панком: у парня через всю голову перпендикулярно поверхности стоял разноцветный гребень, остаток всех волос. Остальная растительность яйцеобразной головы выглядела тщательно выбритой. Значит, панк основательно готовил свою причёску именно к сегодняшнему торжественному событию – призывному медосмотру. Перед панком стоял плотный паренёк ростом ниже среднего в сплошь усеянных заклёпками джинсах, которые поддерживались офицерским ремнём и, можно предположить, весили солидно. Владимира посетила мысль, что армия, богатая подобными бойцами, сможет вести исключительно победоносные войны. На приёме у хирурга и у невропатолога Владимир дышал в сторону.

Но «Орбит» закончился, когда он пошёл к врачу, который проверял ухо, горло и нос. Владимир определил почти все слова, которые шептал ему из другого угла кабинета доктор.

При определении запаха Владимир чуть замешкался с ответом, поэтому врач попросил его открыть рот и сказал:

– Выдохните! А впрочем, можете и вдохнуть. Все одно видно, что вы, молодой человек, пьяны. Разве можно в таком виде появляться на медицинской комиссии? Пойдёмте к председателю призывной комиссии, пусть он с вами разбирается.

За длинным столом, покрытым отрезом красной, уже выцветшей от времени ткани, сидели пять человек. Перед каждым членом комиссии лежала папка с бумагами, а посередине кумача красовались на алюминиевом подносе два гранёных стакана и прозрачный гранёный графин с остатками воды на самом дне.

Председатель комиссии, подполковник с волевыми морщинами на лице, сидел крайним и периодически приподнимался и крепко жал руку очередному допризывнику. Он поздравлял будущих защитников Родины, признанных состоянием здоровья годными служить Вооружённым силам, и объявлял новобранцам, что скоро их призовут в ряды прославленной и легендарной. Председатель отлично осознавал: план количества призывников, конечно же, вновь окажется заваленным. Хотя сравнительно с предыдущим годом статистические показатели выглядят успешнее. Возможно, сказались рост безработицы, инфляция, общее снижение уровня жизни. Эти причины помогали родителям уговорить сынов отсидеться в казармах, надеясь на перемены жизни общества в лучшую сторону.

Между райвоенкоматами шло упорное соревнование за процент выполнения плана, и призывные комиссии боролись за каждую живую душу. Поэтому когда врач привёл пьяного призывника, председатель поначалу, обдумывая, как поступить, попросил пригласить терапевта для выигрыша времени на принятие решения.

– Что скажете, глядя на этого гуся? – представил председатель врачу-специалисту призывника.

Его правая мохнатая бровь, самопроизвольно медленно выгибаясь дугой, приподнялась, тем временем левая оставалась полностью бездвижной.

– Думаю, можно предположить, это остаточное. Разве здравомыслящий человек будет напиваться перед медицинской призывной комиссией? – ответил терапевт, сочувственно глядя большими удивлёнными глазами и на председателя, и на Владимира.

Подойдя вплотную, он спросил:

– Когда вы последний раз употребили спиртное?