Евгений Миненко – Неуважение. Разложение (страница 26)
Это внутреннее насилие.
И жизнь на этом насилии не строится.
Она строится на страхе.
2) Как появляется “часть, которой нельзя быть”
Ребёнок не рождается с самоотвержением.
Он рождается целым.
Он злится – и это нормально.
Он хочет – и это нормально.
Он боится – и это нормально.
Он громкий – и это нормально.
Он тихий – и это нормально.
Он плачет – и это нормально.
Он говорит “нет” – и это нормально.
Но рядом стоит мир, которому нужен не живой ребёнок,
а удобный.
И тогда ребёнку сообщают:
“так нельзя”
“так стыдно”
“так плохо”
“так ты не нужен”
“так тебя не любят”
“так ты нас позоришь”
И ребёнок делает выбор, который кажется ему единственным:
я отрежу в себе эту часть, чтобы остаться любимым.
Это не слабость.
Это выживание.
Но цена – огромна.
Потому что вместе с “плохой” частью он отрезает:
силу
прямоту
границы
правду
спонтанность
живость
сексуальность
радость
свободу
И потом он удивляется:
почему он как будто “не полный”.
Потому что он действительно не полный.
Он живёт с ампутацией.
3) Внутренний надзиратель: как он рождается
Когда человек говорит:
“во мне есть часть, которой нельзя быть”,
внутри сразу появляется фигура, которая будет следить, чтобы этой части не существовало.
Эта фигура – внутренний надзиратель.
Он не приходит извне.
Он выращивается как замена внешнему контролю.
Пока ребёнка контролируют родители, учителя, общество,
надзиратель не нужен.
Но когда ребёнок вырастает, внешний контроль ослабевает.
И чтобы “не стать плохим”, он ставит контроль внутри.
Надзиратель говорит:
“не смей”
“терпи”
“будь нормальным”
“не высовывайся”
“не позорься”
“ты должен”
“ты обязан”
“ты недостоин”
“ты слабый”
И он всегда объясняет это заботой:
“я делаю это ради твоего выживания”.
И это правда: