Евгений Миненко – Чудо как новая норма (страница 19)

кто откликнется на твоё новое описание возможного,

– появится новый слой реальности.

То, что сегодня

кажется фантастикой,

через поколение

будет называться «обычным делом».

Так уже было.

Так будет ещё.

Вопрос не в том,

способен ли мир меняться.

Он меняется постоянно.

Вопрос в другом:

Согласишься ли ты увидеть,

что твой личный потолок возможного

– это не «реальность»,

а всего лишь история,

которую ты когда-то принял,

потому что был слишком маленьким,

слишком испуганным,

слишком одиноким,

чтобы позволить себе верить

во что-то более широкое.

Это больно.

Потому что вместе с этим признанием

разрушается удобная позиция:

«я заложник обстоятельств».

Ты начинаешь ощущать,

что ты – участник.

Не всемогущий бог,

но и не бессильная жертва.

Там, где ты раньше говорил:

«так устроен мир»,

тебе придётся говорить:

«так устроена моя история о мире.

И если я осмелюсь,

я могу начать рассказывать её иначе».

С этого места

чудо перестаёт быть случайностью

и становится тем,

что поднимается сквозь трещины

в старых рассказах.

Или не поднимается —

если ты слишком крепко

держишься за старые.

Сомнение как привратник, а не враг

Представь дверь.

Не метафорическую – обычную, тяжёлую, с массивным замком.

За дверью – всё, чего ты хочешь: свобода, близость, деньги, лёгкость, чудеса, та жизнь, которая отзывается глубоко в груди.

Перед дверью – страж.

Не демон, не палач.

Собака, выросшая рядом с тобой.

Это и есть твоё сомнение.

Его часто ненавидят.

Ему говорят:

«Ты мне мешаешь»,

«Ты убиваешь веру»,

«Ты не даёшь мне лететь».

Но если бы не оно —

тебя бы уже давно не было.

Зачем вообще появилось сомнение

Когда-то ты был чистым доверием.

Ребёнок верит словам, лицам, движениям тела взрослого.

Он верит голосу, который говорит:

«Я тебя люблю» – даже если рука поднимается для удара.

Он верит обещаниям: