Евгений Миненко – Чудо как новая норма (страница 16)

рассказаны достаточно авторитетно.

Зачем нам столько объяснений?

Не для правды.

Для выносимости.

Если снять всё это,

останется голый факт:

Мир происходит.

Мы не знаем до конца, почему так.

Мы не знаем до конца, почему не иначе.

Мы не знаем, до какой степени

мы сами участвуем в образовании того,

что считаем «внешним».

Быть с этим – невыносимо одиноко.

Очень голо.

Непривычно.

Поэтому вместо живого, незавершённого вопроса

мы предпочитаем завершённый ответ

– любой, лишь бы больше не чувствовать растерянности,

разомкнутости, открытости.

Истории нужны не для того,

чтобы мир стал понятным.

Он слишком сложен для наших схем.

Истории нужны для того,

чтобы закрыть дырку в страхе.

Чтобы можно было жить,

работать, жениться,

ругаться, радоваться,

не проваливаясь каждый день

в бездну вопроса:

«А что, если я ничего не понимаю?

А что, если всё устроено иначе,

чем мне говорили?»

Истории как потолок возможного

У истории есть побочный эффект.

Она не только утешает,

она ограничивает.

Когда тебе много раз сказали:

– «Деньги зарабатываются только тяжёлым трудом».

– «Тело с возрастом только разрушается».

– «Любовь долго не держится».

– «В этой стране честно не заработать».

– «Такие болезни не лечатся».

– «Одним людям дано, другим нет».

– это перестаёт быть просто мнением.

Это становится потолком.

Ты можешь не верить в это сознательно.

Можешь говорить:

– «Я знаю, что возможно больше».

– «Я верю, что всё можно изменить».

Но глубоко внутри

в теле, в нервной системе, в детских слоях

уже стоит вмонтированная надпись:

«Выше этого – нельзя.

Там ты либо будешь наказан,

либо станешь чужим».

Истории делают с тобой то,

что бетонная плита делает с растением.

Корни могут быть сильные.

Семя может быть живым.

Жизнь внутри может хотеть пробиться.

Но если сверху лежит

толстый, тяжёлый слой «так не бывает»,

растение либо останется уродливо согнутым,

либо истощится и погибнет.

Большинство людей живут не потому,