Евгений Михайлов – Не везёт так не везёт (страница 45)

Я встал. В правой руке обратным хватом был скрыт нож. Встряхнул головой и продемонстрировал пригласительный жест сопернику левой рукой. Правда, поднимать левую руку было очень тяжело и больно. Джеки Чан новоземельного разлива не заставил себя долго ждать и рванул ко мне на первой космической скорости. Первый же его удар был нацелен в солнечное сплетение, а учитывая скорость и силу его рук, он бы меня убил нафиг. Но я смог подставить пресс под удар, всё равно больно, но не смертельно и резким движением руки я рассёк ему бицепс на правой руке. Прорезал конкретно! До кости! На отходе я получил ногой в грудь с разворота, но что-то такое я ожидал, потому перекувырнулся через спину и опять встал. Спину, ноги, шею руки прострелило болью. Из спины как будто на живую позвонки начали вынимать. Раскалёнными клещами. Боль жуткая, я держался из последних сил, чтобы не завопить от боли, по щекам текли слезы застилая взгляд, рот был заполнен кровью, я даже уже не чувствовал её столь привычный за этот бой вкус, так, чувствовал как с подбородка спускалась на грудь красная дорожка.

Мы стояли друг напротив друга и смотрели. Каждый понимал, что теперь шансы пятьдесят на пятьдесят. Но если до этого был шанс закончить бой без жертв, пусть покалеченными, но живыми, то теперь один из нас точно умрёт. У него по руке лился водопад крови, не вижу цвет, но судя по его спокойствию, артерию не задел, у меня такой же водопад лился по лицу уже из трёх больших рассечений, губы у меня были разбиты в хлам, нос не дышал, левая рука весела плетью, грудь и пресс представляли собой сплошной кровавый синяк пояснице становилось всё хуже, боль от неё уже накрывала сознание кровавым туманом, но я перехватил нож в боевое положение, давая понять, что готов продолжать.

Внезапно он выпрямился, сложил руки по швам и поклонился.

— Меня зовут Канат — произнёс он не громко по-русски. Я посмотрел на него пристально и уронил нож.

— Игорь — я попытался повторить его движение, но не получилось, видимо, кроме всего прочего он мне спину серьёзно повредил. От адского прострела боли в ноге и пояснице одновременно я согнулся и упал на колено. Дышать было тяжело и больно. Рёбра, вроде не сломаны, но воздух не хочет входить в ушибленные лёгкие. По ходу он меня-таки убил. Потому, что у меня в глазах темнеет и сердце даёт сбои. Что-то мне плохо становится. Я завалился на бок. Тут ко мне подошёл Канат, перевязывая оторванным рукавом футболки разрезанную руку.

— Мне бы в больницу — прохрипел я.

— Лучше в Клинику — сказал мой соперник и достал левой рукой телефон. По-русски, как и по-английски он говорил изумительно чисто. Но, моё сознание начало теряться, так, что разговор Каната с Клиникой я не понял, вернее отдельные слова понимал, а вот в предложения в голове их составить не мог. Всё моё сознание было сосредоточено на том, чтобы удержаться в реальности, а не вырубиться. Одно слово крутилось в голове «клиника»…

Через секунду, или через год за нами приехала скорая и увезла куда-то в сторону окраины города. Санитаров и врачей скорой не смутили ни трупы, ни перевёрнутая машина. Им вообще было на всё плевать. Они загрузили меня в утробу и рванули. Загрузили аккуратно, но быстро и без особых расшаркиваний. Канат зашёл в машину сам. Тронулись. Пока ехали мне надели маску и я отрубился.

В себя я пришёл в не большой больничной палате рассчитанной на четверых. Но сейчас тут было двое, как не сложно догадаться я и Канат. Что за имя такое дурацкое? Рядом с койкой сидел врач, ну судя по белоснежному халату и статоскопу.

— Добрый вечер — прохрипел я. Дышать было очень тяжело.

— Не говорите. Только кивайте, да или нет. Вы поняли? — что тут не понятного. Я кивнул.

— Хорошо. Значит так, мистер Са-ма-ха-ва-лофф. Позвольте представиться, меня зовут доктор Кокс, вкратце опишу сложившуюся ситуацию — у Вашего друга дела обстоят нормально, его руку мы за сутки восстановим полностью, по мелочи само заживёт, а вот с вами сложнее. Пока вы отсутствовали мы провели быстрое обследование. Я уж не знаю под какой грузовик вы попали, но вам нужна комплексная процедура. У вас множественные сильнейшие ушибы. Отбиты оба лёгких, растяжения, повреждение позвоночника в поясничном отделе, скорее всего тоже ушиб, но возможно и нет, я не говорю о прочих радостях, кроме всего прочего практически разорвана дельтовидная мышца на левой руке. Вашему коллеге лечение обойдётся в десять тысяч, вам же, минимум в тридцать. Я повернул голову и увидел, что правая рука Каната заключена в какой-то массивный прибор и к нему тянется аж четыре капельницы.

— У меня есть эти деньги. Начинайте лечение — я просипел, еле выговаривая слова. В конце-концов у меня несколько миллионов в банке. Хотя цена лечения в две годовых не самых маленьких зарплаты это круто. С другой стороны могло быть и хуже.

— Хорошо. Тогда я Вам сейчас вкратце опишу, что с Вами будут делать. Сейчас к вам придёт медсестра и поставит два катетера. В один пойдёт питательный раствор в очень больших количествах и набор веществ выделенных из одного фрукта произрастающего в дельте реки Амазонки, во вторую пойдёт наш раствор для регенерации из чего он сделан Вам знать не надо. Кроме него вам также будут вливаться ударные дозы адаптированного для наших нужд доксорубицина.

Я поднял бровь.

— Это же препарат для химиотерапии — мой возмущённый голос был тише шёпота, но я попытался вложить в него всё моё негодование.

— Да. Он. Вернее один из. Как раз с целью предотвращения образования раковых клеток в процессе регенерации его и будем вводить — врач сделал какие-то пометки в своей планшетке.

— А у меня волосы не выпадут? — он посмотрел на мой трёхмиллиметровый ёжик и усмехнулся.

— Могут. Но это маловероятно. Всё. Сейчас начнём. Но оплата у нас вперёд — я улыбнулся. Интересно, а как я должен оплатить, если мой АйДи дома остался. Кстати, а как они узнали как меня зовут?

— Не переживайте. Сейчас придёт медсестра, она проведёт идентификацию и снимет с вашего счёта предварительную сумму — мне осталось только кивнуть.

Доктор подошёл к Канату, который спал и проверил его руку я краем глаза подсмотрел и увидел, там уже корочка на разрезе. Хм…они, наверное, сначала сшили всё это дело, а потом уже заживлять положили. Сколько я был в отключке? Не меньше трёх часов, судя по ощущуениям. Хотя, какие к бененом маме ощущения! У меня оно сейчас одно, что меня переехал старый, но очень тяжёлый танк. Почему старый? Дёргался сильно когда переезжал… А меня зашили? Хотя, что мне зашивать? Рожа вроде вся в каком-то клее, нос дышит, уже хорошо, значит его вправили. Голова кружится и подташнивает, но в лёгком сотрясении того что у меня вместо мозга я не сомневался. Врач тем временем раскланялся и ушёл.

Медсестра принесла терминал в виде не большого планшета с установленной банковской программой, авторизовавшись в которой я перевёл необходимую сумму и, не смотря на уверения в полной конфиденциальности авторизации, как и любых действий на этом терминале я поставил запрет на банковские операции на двое суток, на всякий случай. Этот запрет даже я не смогу отменить, а потом поменяю все пороли. Если выживу.

После оплаты, пришла другая девушка и поставила мне два катетера и тут же подключила капельницы. Медсестёр тут похоже набирали в модельном агентстве, все как на подбор длинноногие и красивые, хотя их профессионализма это не уменьшало. Работали как автоматы. Чётко, быстро и с улыбкой поставив мне в все четыре капельницы. Лекарства пошли. Через пол часа меня начало мутить и клонить в сон одновременно, но тут явившиеся прелестницы, при помощи двух здоровенных и звероватого вида медбратьев, отвезли меня прямо на кровати в какую-то комнату. Комната была белая, пустая и судя по всему жёстко экранированная. Толщина стен впечатляла — метр минимум. Амбалы в синих медицинских костюмах аккуратно и невероятно профессионально, как будто не заметив моего веса, переложи меня на лежанку какого-то аппарата типа рентгена или скорее МРТ. Затем так же аккуратно переложили пакеты капельниц, закрепив их в специальных держателях. Странно, во время всей процедуры я не почувствовал ни одного укола боли. Как бы аккуратны здоровяки не были — боль должна была быть. Видимо меня накачали обезболивающими и седативными. Ладно…ладно. Аппарат надо мной развернули и включили, раздался унылый низкий вой разогревающегося прибора. И я отключился. Дальше сутки я помню смутно. Я пребывал в тяжёлом забытье, блевал и проваливался обратно и так без остановки.

Глава 13

А ведь меня могли убить в тюрьме. Раз и всё…

Я открыл глаза. Когда колбочки и палочки получили достаточно электромагнитных волн разной длинный и отправили нервные импульсы в мозг, последний ещё не был готов к обработке информации, потому для меня первые секунды, перед глазами не было ни чего. Потом в обзоре появился потолок. Белый такой. Десять плиток в одну сторону, десять в другую. Пять светильников. Я пытался проанализировать своё состояние и не мог. Я должен быть полностью опустошён, помят и голоден, а ни чего такого не было. Это очень странно. Ни каких провалов в памяти. Я помнил всё, что произошло, только то время, что отрубался было в минусе, правда, такого было большинство. Эта шайтан машина вкупе с препаратами меня выжала полностью.