Евгений Михайлов – Не везёт так не везёт (страница 4)

— Чёрт с ним с орденом, но когда я с психологом общался то? — если он меня сейчас в асасины будет вербовать я не откажусь! Всегда мечтал прыжок веры устроить! А если серьёзно, не зря он мне дал Всеволода перед началом разговора. Да и папку не зря показал. Если бы не всё это я бы послал его уже на этом этапе разговора.

Тут мой вибратор, нет вербатор, нет. Не знаю я как называется то, кто вербует людей. Впервые искренни улыбнулся.

— Месяца четыре назад, в баре пока ждали друзей, которые задерживались к Вам подсел мужичок. Припоминаете? — ну да. Был такой кадр. Очень и очень располагающий к себе дядька. Так я особо ни с кем посторонним общаться не люблю. Но этот как-то разговорил, мы с ним мило поболтали, пока мои не подъехали. И вроде поговорили-то недолго — минут пятнадцать, но такой приятный осадок от этого мужика остался. Теперь понятно почему. Я то думал просто вор, потому и кошелёк с телефоном держал на контроле и потом раз пять проверил. Вообще-то я бы забыл его, если бы моя паранойя не подсказала, что это ж не с проста.

— Ловко! Меня не каждый разговорить может.

— Да уж, знаем. — ещё раз улыбнулся он. — к Вам на самом деле троих психологов подсылали. И как клиентов и как «от друзей помочь надо» ни один достучаться не смог. Но этот…он светила. Если бы психоанализом увлекались больше, то знали бы его. Так вот он Вас и забраковал. Сказал, что вы всю жизнь готовили себя для жизни в этом мире с его законами и условиями. Мы же ищем людей с другим портретом.

Он достал пачку сигарет.

— Курите?

— Нет. Спасибо.

— Это правильно. А я закурю. Я бы спросил не против-ли Вы. Но закурю в не зависимости от Вашего ответа — я лишь хмыкнул продолжая сидеть истуканом. Но мысли уже работали во все стороны сразу. Камера в углу отключена, знаю эту модель, там светодиод должен переодически моргать, могли, конечно и просто лампочку выдрать, но берём за основную теорию, что «важняк» не хочет светиться. Сама эта каморка находится где-то не далеко от выхода из этого гостеприимного заведения. Почему так думаю? Во-первых воздух в коридоре свежее, не на много, но есть, во-вторых, географию сего гостеприимного места я немного знаю и отслеживаю своё местоположение когда меня переселяют из камеры в камеру. Если с «важняком» не договоримся, то можно пойти в отрыв. Маловероятно, что получится, но ведь попытаться мне ни кто не мешает. Особенно раз меня всё одно кончат ещё до суда.

Кстати, отдать должное, вентиляция тут прекрасная, не смотря на то, что нас с Виктором отделяло не более метра, запаха дыма я практически не чувствовал.

— Так вот — продолжил он, выпустив струю дыма в потолок — хоть психолог и забраковал, но мы уже нарыли много интересного на Вас и продолжили копать, скорее уже из интереса и любопытства. Уж очень Вы человек не ординарный. Вот так и образовалась эта папочка. Но у Вас тут всё было хорошо, подставлять Вас не было особого смысла. Короче облизнулись и забыли. Но тут случается Ваша история с братскими народами Кавказа. Два трупа. Пускай они тупые пастухи из горного аула, но кому-то почему-то захотелось за них посчитаться. Хотя. — Задумался он — скорее всего из Вас просто хотят сделать пугало. Сложно сказать. Мы в этом не разбирались. Да и не будем, скорее всего. Не в том вопрос.

Не найдя куда потушить сигарету, он потушил её об стол и положил хабарик рядом со своей рукой.

— Я предлагаю Вам уехать. Навсегда. — Сказал он и уставился на меня как удав на крайне аппетитного кролика. А я, кстати, не жрал со вчерашнего вечера. Да и рацион карцера, даже с пачкой печенья от парня надзирателя в качестве знака уважения, не спасал желудок от урчания.

— Куда? Как? Условия? Какие гарантии безопасности моей семьи? Финансы? — это был первый пул вопросов, которые у меня родились.

— Кхе! — крякнул Виктор Сергеевич и подкрутил он несуществующие усы — Куда? Ответить не могу, так как сам точно не знаю, да ни кто не знает. Скажем так…очень далеко в тёплые страны, где ценится золото, оружие, внедорожники и люди умеющие со всем этим управляться. Как? У меня в сумке постановление о Вашем освобождение из заключения под подписку о невыезде. Вы сейчас выйдете вместе со мной отсюда и исчезните прямо из центра города Санкт-Петербурга, ни когда больше не появитесь на территории страны. Условия? В общем-то, условий ни каких. Мои услуги как вербовщика уже оплачены, мои услуги по помощи в реализации Вашего имущества в общем тоже. Но свой процент я всё равно возьму. Просто процент будет другой. Гарантии безопасности? Я сам — лично гарантирую, что к Вашей семье не будет проявлено ни малейшего интереса, как со стороны государственных органов, так и со стороны наших с Вами недругов с Кавказа, ни до ни после Вашего отъезда. Это, там. — пальцем указав в сторону зарешёченного окна. — Я могу гарантировать с вероятностью в 100 %. Финансы? Обсудим, когда Вы согласитесь.

— Подробнее о месте можно? Отправите в какой-нибудь Гондурас, воевать с местными аборигенами? — попытался сострить я. Но сразу понял, что шутка не удалась.

— Подробнее о месте у меня информации нет. Скажу всё, что знаю: там жарко практически всегда. Там нет дорог или они очень плохие. Там живёт много людей с оружием и из-за этого бывают проблемы. Там ценится золото и всё, что Вы сможете с собой туда забрать. Ни каких регистраций оружия и техники там нет. Взять с собой можно что угодно вплоть до железнодорожного вагона. Всё.

— Мдам. Не много информации, если честно — я прямо таки задумался. Уехать фиг знает куда, но с гарантиями какого-то мутного типа, или остаться, но с гарантиями диаспоры на финку в боку. Ни какие навыки меня не спасут. На самом деле, то что я до сих пор жив — уже чудо. Есть, конечно, еще вариант: дать в голову Виктору Сергеевичу, вызвать вертухая, вырубить его, переодеться, забрать ключи и рвануть. Мне бы до выхода добраться! А там — ищите ветра в поле! Это мой город. Я тут как рыба в воде! Хрен меня кто найдёт…вот только это не жизнь, это существование. А что мне предлагают? Не совсем ясно. Уехать куда-то без права вернуться. Аж нос зачесался от всех этих мыслей. Так вот задумчиво почёсывая нос я ответил.

— Я согласен… — голос мой звучал тихо, но не неуверенно. — Вы мне дадите время попрощаться с родными? — видимо в моём голосе проскочила какая-то такая нотка, которая задела Виктора Сергеевича за струны души.

— Игорь. У вас будет время уладить все дела, которые посчитаете нужными — сказал он очень серьёзным тоном…как перед расстрелом, блин. — Три дня Вам хватит? Если надо, то больше — откуда же я знаю хватит мне или нет? Мне всего времени мира не должно хватить попрощаться со всей своей жизнью. Как родители будут без меня? А Ванька — племянник? Так! Стоп.

— Скажите, Виктор Сергеевич, а связь там есть? — это первый вопрос, который надо было задать. Но практичная сторона натуры взяла надо мной верх.

— Есть — кивнул он — но не моментальная и дорогая.

— Ладно. Выбора у меня всё равно нет, а дорогая, значит есть финансовая система, значит мои знания и умения могут пригодится. — улыбнулся я.

— Выбор есть всегда — весомом заявил мой визави — и я не поверю, что Вы не обдумывали различные варианты. Вплоть до того, когда мог бы пострадать и я.

Он встал, взял из под стола весьма объёмный портфель из коричневой кожи, убрал в него папку и, обойдя стол и меня, открыл железную дверь, которая, оказывается, была не закрыта. Вот же облом. Я думал придётся ещё её открывать. Знал бы прикуп! Рванул бы как снял наручники! Но тут же понял, что я прямо-таки молодец, что не стал делать резких движений. За дверью нас ждали. И это был не высокий, но дрыщеватый охранник, что меня сюда привёл, а четверо бугаёв в брониках, шлемах и с автоматами. Какой делаем вывод? Меня опасаются и уважают. И тут очень и очень влиятельные граждане на меня вышли. Такой конвой не дадут ни кому просто так.

По петляв по коридорам СИЗО и пройдя несколько решёток и дверей мы наконец-то вышли к КПП. Конвой из автоматчиков оставил нас еще пару дверей назад. Видимо, убедились, что нападать я ни на кого не собираюсь. Ну и ладно. У меня всегда есть шанс слинять. Главное об этом не забывать.

Выйдя из-за ворот на набережную мы сели в неприметный бежевый универсал Вольво. Машина, кстати не новая, года три ей примерно. Вот теперь я окончательно убедился, что власть у ребят есть и весьма серьёзная. Встать у въезда в «Кресты» без каких-то спец номеров или люстры мигалок и так, чтобы к тебе не было ни каких претензий вот это уже действительно сильно.

Как бы я не язвил внутри себя, пока садился на заднее сиденье, а на воле прямо-таки очень хорошо! Практически лето. Май в самом разгаре. Интересно, просидел-то я совсем ни чего. Буквально четыре дня. Но впечатлений на всю жизнь хватит.

Виктор Сергеевич обернулся и протянул мне объёмный свёрток.

— Тут пять миллионов рублей — начал он пояснения — примерно столько стоит твоя квартира, гараж и участок. Естественно с дисконтом за мои услуги и остатком ипотеки.

— Ни чего себе у Вас проценты! — попытался возмутиться я. Хотя в уме уже прикинул, что квартира и вправду стоит в очень хорошем случае пять с небольшим, остаток ипотеки примерно двести тысяч, гараж сотню может полторы и участок, ну если очень повезёт тысяч пятьсот. Так, что если меня и кидают, то очень и очень не на много. В пределах двух-трёх сотен тысяч.