Звёзды в небе, и звёзды в реке,
И твоя рука у меня в руке.
Опьяняет нас белый май,
Проплывает речной трамвай,
Рассекая ночной небосклон,
Это всё так похоже на сон.
Мы сегодня хватили за край,
Размыкаем объятья – прощай!
Меж созвездий разводят мосты,
Я уйду, но останешься ты.
Звёзды в небе, и звёзды в реке,
И твоя рука у меня в руке.
«Вернуться в август, выйти за порог…»
Вернуться в август, выйти за порог
Пустынных, суетливых дней, когда
Глаза слезятся, светится песок
И белая, как солнце, борода.
И вновь бродить в саду цветущих звёзд,
Когда пьянят надежды и мечты,
Пусть их крушенье вызывало злость,
Всё отболело, помыслы чисты.
Всё ясно, но цепляется за ложь
В своих воспоминаньях персонаж,
Задуешь вздохом звёзды и поймёшь,
Что сад – пустыня, молодость – мираж.
«Домой не возвращаются, только что выйдя…»
Домой не возвращаются, только что выйдя, —
плохая примета.
Остался включённым свет, открыт кран с водой —
Лучше не возвращаться. Можно заплатить
за электроэнергию,
А соседи снизу являются потомками Ноя – выживут.
Лучше не возвращаться. Даже не являясь Цветаевой,
Марией Стюарт или тенью отца Гамлета —
Лучше не возвращаться. Можно послать другого —
Белобородого аса, можно выучить чужой язык,
Купить новый дом, рисовать таитянок
Или читать лекции в американских колледжах —
Но лучше не возвращаться. Никогда.
«При смерти Ромео громко кричал…»
При смерти Ромео громко кричал,
Его голос разносился по лабиринту дома,
Натыкаясь на тупики и запертые двери.
Служанка, катаясь в гондоле,
Бурно выясняла отношения с любовником,
А семейный врач тратил время,
Мучительно выбирая костюм для маскарада.
Перед глазами Ромео медленно проходила
Вся его длинная жизнь:
От старости до младенчества.
Одни эпизоды в калейдоскопе сменялись другими,
И, просмотрев их,
Любой благородный венецианец мог бы сказать:
Это была моя жизнь.
«Муж и жена сидели в сельском магазине…»
Муж и жена сидели в сельском магазине
И подбивали итоги дня. А дверь
Была полуоткрыта, и к крыльцу
С мяуканьем отчаянным подошла кошка.
Вблизи порога она легла,
Но, продолжая взывать к богам,
Прервать старалась их деловой расчёт.
Тут стать бы кошке атеисткой, но
Желудок – есть желудок, и она
Вошла в обитель богов, 
