Евгений Мамонтов – Санайт. Том 1. Измерение Таллара (страница 13)
Сделав жест вправо рукой на панели распределения, передвинул ползунок характеристик силы на максимальное количество свободных очков. Мышцы торса и рук налились небывалой мощью, предплечье стало больше практически вдвое. Увеличился переносимый вес, увеличился и мой вес. Теперь своей пятой точной я оставлял огромную вмятину на земле. Хрустнули коренья подо мной. Невольно опускаю глаза, заглядываю за ворот рубахи. Два раздутых шара (по меньшей мере второго размера) смотрят на меня, ниже отчетливо проглядываются кубики пресса. Красиво, мать его.
— Эй! Невнятный голос, притормози — воскликнул я, — погоди немного. Некуда нам спешить. Ты спешишь? Я — нет. Сила — это хорошо, я бы даже сказал отлично, но я просяду по мобильности, да и глядишь отупею нераком, — я осёкся, — тьфу, ненароком, хотел сказать. Вот видишь, уже тупею.
«Неповоротливый ассасин, с всеобъемлющими размерами туловища, по мне так лучшая мишень для стрел, фаерболов и прочих, не только дальнобойных способностей. Такое себе, — я представил это. Хм, а если всё в ловкость?»
Лёгким жестом руки я перекидываю все очки из силы в ловкость. И вот он — совсем другой эффект: глубоко в ногах и руках затрещали связки, по всему телу разлилась невероятная лёгкость и гибкость. Зрение стало ярче, чётче; я увидел копошащихся в траве ночных насекомых, легкое колыхание травинок теперь было будто в замедленной съемке. Новообретённая скорость реакции помогла тремя пальцами схватить прыгнувшего вне моего поля зрения сверчка.
— А-аа-мм, — я протяжно выдохнул, так же протяжно выругался. Это было круто. Яйца рядом не стояли. Это на сто процентов было тем, что мне нужно, что я хотел.
И я бы оставил всё так, как есть, но что-то заставляло сомневаться. Спустя несколько минут таких сомнений я решился часть очков бросить в точность, а то бить по намазанной салом стали такое себе занятие.
С уверенностью в своих действиях я жмякаю на кнопку подтвердить. Затем вся та лёгкость тела и пластичность связок начали закрепляться во мне. Я подскочил, сделал несколько быстрых полуоборотов, затем пируэт. Давалось это невообразимо легко, ноги сами подкидывали меня в воздух, как того же сверчка.
Теперь оставалось распределить умения. Ночь выдалась холодная, между спиной и стволом дерева протискивался быстрый ветер. Переместившись поближе к костру, чтобы согреться, я начал искать, где показываются новые умения. Перебирая бесчисленные окна, я минут через пять нашел нужное.
При всё моём желании схапать всё, что попадётся под загребущую руку, выбрать я мог не все умения. До десятого уровня у меня не было выбора — была лишь одна ветка, в которой я наблюдал два стартовых умения пятого и девятого уровня. Дальше шло разделение на две ветви умений, подстраиваемые под тип выбранного оружия, моим же оружием был одноручный меч.
Развернувшись к костру так, чтобы свет и тепло от огня в идеальных пропорциях согревали и освещали, я стал детально изучать умения.
Уже второй раз за один вечер я понял всю суть своевременного распределения способностей и очков, которые непременно облегчили бы моё существование в этом мире. Я посмотрел на пламя костра, протянул руки. Дал себе внутреннюю установку, что как только появится свободное очко, будь то характеристик, умений или ещё чьё — неважно, сразу же пускаю его в дело. Установку то я дал себе, но глубоко внутри чувствовал, что в следующий раз я сяду за это дело с ещё большим очком… то есть количеством очков.
«Ладно, что там с умениями. Вроде бомба. Вроде круто. Учим. Идём дальше».
Опустив глаза ниже, на последующие умения, я ужаснулся. Мало того, что разделение было по типу выбранного оружия, так я ещё должен был выбирать умения, представленные мне в определённой ветви. Где-то было всего два, а где-то в одной строке их насчитывало целых четыре, от чего мой выбор становился намного тяжелее. Просчёт недопустим. Мне нужен идеальный герой, машина, ведь если я хочу спасти сестру и выбраться, жизненно необходимо иметь взрывной билд скиллов, чтобы щёлкать эти грёбанные измерения, как орешки. Теперь я следовал дальше, внимательно изучая последующие умения и анализируя мои перспективы с тем или иным скиллом.
«Не туда меня понесло», — я опустил руку, в которой восседал незримый череп.
Шанс крохотный, но всё же шанс. Или лучше будет травить вражину, ведь там этот шанс гораздо выше. Всё перемешалось в моей голове, я минут десять сидел, уставившись на огонь и представлял себе, как всё будет выглядеть выбери я тот или иной скилл. Огонь успокаивал, пляшущее пламя, волнообразно прогревало кожу.
Активных способностей у меня было не очень много, но дальше, когда я достигну высокого уровня, их станет в разы больше и всади я в противника комбинацию скиллов, шансы бы увеличились во столько же раз. Да… именно эта мысль заставила меня определиться и подтвердить свой выбор. Глянул ниже, в этой строчке находилась тройка не горящих легендарных умений восемнадцатого уровня.
«Ох, как бы я хотел открыть любую из этих способностей», — подумал я.
Быстро пробегаю глазами по описанию этих скиллов и перехожу к последним умениям, доступным мне на моём уровне.
Бесспорно, полёт смерти выглядел намного лучше в плане продолжения комбинации, ведь множество моих умений, строились на атаке со спины, да и бонусы класса говорили о том же.
Подтвердив выбор последней способности, я протяжно и с небывалым облегчением выдохнул. Сон накатывал быстро, как восходящая луна, которая за пару часов уже была на самой верхушке небосклона. Я опустился на мягкую, словно пуховую подушку, траву. Посмотрел на каскад рассыпавшихся по чёрному полотну звёзд. Ветер пробежался по спине мертвенно ледяным касанием. Я придвинулся ближе к костру и закрыл глаза.
***
Не успел рассвет коснуться края небосвода, как меня разбудил бушевавший совсем близко гул боя: звон стали, глухой скрип гнущегося лука и натягиваемой тетивы, бесконечные свисты стрел, крики и громогласный вой. Эти звуки в совокупности заставили меня вскочить и мигом взяться за катану. Протирая глаза ото сна и, пытаясь разобраться в том, что случилось, я всё-таки умудрился увидеть картину происходящего.
— Твою ж мать, тролли, — вскрикнул я.
— О, серьёзно, не шутишь? — съязвила Намедия, принимая щитом обрушившуюся каменную булаву. Щит промялся, Намедия застонала. — Сука, твою ж… Илис, помогай!
Крик Намедии был таким ужасающим и разъяренным. Заставил прийти в себя в считаные секунды. Это имело место быть. Разбитый нами лагерь окружила группа троллей и, когда я взглянул на их уровень, то сам ужаснулся. Два каменных горных тролля двадцать седьмого уровня! Один скальный тролль главнокомандующий тридцатого уровня! Охереть!
Твари были далеко не красавцами: лысыми, бородатыми, с мордой шарпея и картофелеобразным носом. От них разило тухлой рыбой, болотом, немытыми ногами и ещё чем-то зловонным, пробивающим даже самый запущенный ринит. Широкоплечие с маленькой, как ананас, головой, они уступали в высоте лишь крупным деревьям на поляне. Я застыл, метался глазами, в этот момент один из троллей с грохотом свалился метрах в десяти от меня, утыканный стрелами.