Евгений Малинин – Шут королевы Кины (страница 69)

А вот Твист проснулся. Карлик прекратил сопеть, открыл один глаз, быстренько оглядел им шатер, закрыл глаз, перевернулся на другой бок и пробормотал совершенно не заспанным голосом:

– Утренний сок и булочки попрошу подать прямо сюда через сорок минут…

– Была команда «подъем», – Уже совсем зверским голосом прорычал я.

Хоббит, не просыпаясь, швырнул в мою сторону одну из маленьких подушек, а карлик добавил к вышесказанному:

– И не забудьте к булочкам миску варенья из казлы!..

– Ах вы… казлы!.. – рявкнул я и шагнул внутрь шатра.

Первым мне под руку попался Фродо. Я одним движением выдернул хоббита из-под одеяла и поставил его на ноги. Тот висел в моем кулаке не открывая глаз, однако, я не обратил на это внимания.

– Марш умываться! – скомандовал я ему прямо в ухо и, отпустив воротник его рубашки, повернулся к сибариту-карлику.

Тот уже успел спрятаться под одеялом и сделать вид, что его вообще нет в постельке. Но мое негодование быстренько обнаружило его щупленькую фигурку, а моя карающая длань ухватилась за воротник его ночной рубашки.

Я даже не удивился, увидев, что Твист спит в специально для этой цели предназначенном белье. Мне было не до удивления! Рванув попавшуюся мне в кулак деталь его спального костюма, я приподнял карлика над постелью. Тот мило, безропотно и молчаливо повис в своей рубашечке, из-под которой торчали его коротенькие ножки. Но когда я собрался отдать очередную команду, карлик неожиданно распахнул все тот же глаз и спокойно произнес:

– Ну что ты орешь? Не видишь, хоббит отдыхает, а ты его можешь разбудить…

Я невольно обернулся в сторону Фродо, и моя рука разжалась. Хоббит снова мирно сопел под своим одеялом, уткнувшись носом в подушку. Я развел руками и повернулся к Твисту… чтобы как раз успеть увидеть, как тот натягивает одеяло на голову!

Вот тут я, признаться, несколько растерялся.

Хотя моя растерянность длилась недолго, прозвучавший за стенкой шатра голосок Эльнорды, предупреждавший, что завтрак почти готов, натолкнул меня на интересную мысль.

Наклонившись над снова начавшим посапывать Твистом, я негромко сказал:

– Твист, а козлов ночью кто-то остриг…

Из-под одеяла мгновенно вынырнула всклоченная голова и встревоженный голосок недоверчиво произнес:

– Врешь!..

– Сам посмотри… – обиделся я.

Твист вскочил на ноги и, как был в ночной рубахе, бросился прочь из шатра. Я довольно улыбнулся и повернулся к хоббиту. На этот раз, не утруждая себя наклонами, я громко, словно разговаривая с кем-то на улице, сказал:

– А Фродо заболел… Как заболел… сильно… Ну сам посуди, вчера проспал ужин, сегодня проспал завтрак… Может здоровый хоббит завтрак проспать?!

Сопение тут же прекратилось, и из-под одеяла показалась весьма озабоченная физиономия хоббита.

– Вы что, уже позавтракали?!

– Уже все в седлах сидят! – не моргнув глазом ответил я, – Сейчас Твист шатер сворачивать будет.

– А как же я?! – воскликнул Фродо и сел в постели.

– А что ты? – поинтересовался я.

– Как же я без завтрака? – возмущенно проверещал хоббит. Видимо, до него наконец дошел весь ужас его голодного положения.

– Ну, может быть Эльнорда найдет для тебя пару каких-нибудь завалящих бутербродов… По-моему, Душегуб там что-то не доел…

– Как же!.. – заорал Фродо вскакивая на ноги и бросаясь к выходу, – Знаю я вашего Душегуба! Ничего после него не останется!

Шатер опустел. Я мог с чувством выполненного долга покинуть его.

Зеленое солнышко встало над горизонтом, и наш лагерь сразу приобрел очень живописный вид. Эльнорда хлопотала у костра и попонки, изображающей из себя скатерть, Душегуб пытался помочь эльфийке. Изом уже устроился возле скатерки и наламывал зачерствевшие лепешки. Твист стоял около своих козлов и укоризненно глядел на меня. Фродо так же дышал укоризно, только располагался он около завтрака.

Я, в свою очередь, приблизился к месту приема пищи и услышал, как карлик негромко пожаловался:

– Разве можно такие вещи говорить?.. А если бы у меня случился разрыв сердца?..

– А если бы у меня случилась грыжа?! – огрызнулся я, – Нанялся я вас что ли из постелей вытаскивать…

– Подумаешь, надорвался!.. – подал Фродо свой голосок, – Во-первых, мы маленькие, а во-вторых, нечего было нас таскать, мы вполне могли еще двадцать минут поспать!..

– А я предлагаю тех, кто уклоняется от ночного дежурства вообще завтраком не кормить… – спокойно сказал Изом, ни на кого особенно не глядя. Но по его поблескивающим глазам я сразу уловил подначку. И точно! Фродо тут же вскочил на ноги и завопил:

– Как это не кормить! Что ж, по-твоему, если кто всю ночь по какой-то важной причине вынужден был проспать, то он уже и не проголодался?!

– Не-е-е, Бертран прав, – неожиданно проворчал тролль, – Тот, кто много спит должен меньше есть…

– Почему!

Фродо был вне себя.

– Потому что иначе он растолстеет… – спокойно ответил Душегуб.

– Оставьте Фродо в покое, – вмешалась Эльнорда, ставя на попону большой котелок с чаем, – У него была веская причина спать сегодня ночью.

– Какая? – спросили мы с Душегубом одновременно, в то время как Фродо с изумлением смотрел на свою нежданную защитницу.

– Он вчера перепил… – Ответила Эльнорда.

– И переел… – добавил Изом.

И мы все вместе уставились на хоббита, который начал медленно наливаться румянцем.

– Красавица, а мне ты дашь своего замечательного завтрака? – послышался позади меня голосок Тринт-тата.

– О, Вторая треть вернулся! – воскликнул Изом, освобождая хоббита от необходимости отвечать нам на наши выпады, – Далеко бегал?

Я оглянулся. Судя по оттопыренным карманам на трусах, это был действительно Вторая треть. Оглядев место лагеря, я понял, что Первая треть, с которым я разговаривал ночью, куда-то отошел.

– В разведку ходил! – гордо ответил Вторая треть, принимая из рук Эльнорды кружку с чаем и кусок ветчины на лепешке, – Все разведал… Только меня слишком быстро вернули…

При этих словах Вторая треть стрельнул глазками в мою сторону.

– Так ты все разведал, или тебя слишком быстро вернули? – не понял Изом.

Однако Тринт-тат ничего не мог ответить графу, поскольку был полностью занят своим бутербродом, а его укоризненный взгляд ясно давал понять, что заводить разговор во время еды по меньшей мере некультурно.

А после завтраки и вовсе стало не до разговоров. Мы быстро свернули лагерь, и уже через несколько минут наш отряд двигался по Зеркальному пути дальше, к границе Покинутых земель, к цели своего путешествия.

Через час неторопливой рыси справа от дороги появились заросли, быстро перешедшие в густой лес с почти непроходимым подлеском. А слева, как и рассказывал Первая треть, раскинулась вырубка, лишь слегка прикрытая новой порослью. Изом рассматривал эту вырубку с каким-то странным интересом, а затем повернулся в мою сторону и негромко проговорил:

– Четыре месяца назад, когда я последний раз пытался пройти в Покинутые земли, на этом месте стоял точно такой же лес, – он кивнул вправо, – Интересно, кто его свел, и куда делись все поваленные стволы?

В этот момент справа, из темной чащи послышался глухой, жутковатый вой, как будто какой-то обиженный демон жаловался на свою судьбу.

Я повернулся к Сикти, Вторая треть которого бодро топал по зеркалу дороги рядом с моей лошадью:

– Слушай, Первая треть сказал мне, что ты не обнаружил в этом лесу ничего живого. Кто ж тогда там завывает?..

– Кто, кто?.. Нежить… – невозмутимо пояснил Вторая треть, – Я бы сбегал, посмотрел поближе, но ты сам потребовал, чтобы я никуда от тебя не отходил!..

– И вижу, что был прав! – твердо сказал я, пресекая слабую попытку малыша выпросить себе разрешение на отлучку. Но тот не сдавался:

– Прав, прав… Вот выползет эта нежить на зеркало, а ты и не знаешь, как с ним бороться! Вот тогда посмотришь, прав ты или не прав! А я бы быстренько сбегал и все разведал!

– Ты уже и так все разведал, – подал голос Изом, – Сам же за завтраком докладывал.

– Но я же доложил, что меня не вовремя вернули! – возразил Вторая треть.

– Но ты же сказал, что все разведал! – Не сдавался Изом.