Евгений Малинин – Разделенный Мир (страница 17)
– Ну, достаточно разнообразно и не впроголодь… – Лисий Хвост пожал плечами.
– Нет, в монастыре никто не голодает. Только посмотри, никто из монахов не ест ни мяса, ни рыбы. Они считают, что живое существо не должно быть пищей. А человек не должен есть мертвечину…
– А ты так не считаешь?
– А я и не монах, – ухмыльнулся Длинный Кнут, впиваясь зубами в здоровенный шмат ветчины. – Да и ты тоже, – кивнул он с набитым ртом в сторону тарелки магистра. – А вот задашь свой вопрос да станешь послушником, придется от ветчинки-то отказаться!…
Возле их стола остановились двое богато разодетых мужчин и несколько смущенно поинтересовались, не великого ли Серого Магистра они имеют счастье лицезреть.
– Его, его, – радостно закивал Длинный Кнут и радушно предложил присоединиться к их столу. Один из подошедших тут же занял свободное место, а другой, бросив на свободный стул бархатный берет, поспешил к столам за угощением.
Магистр вдруг увидел, что сидевшая неподалеку настоятельница улыбнулась и подмигнула ему, и понял, что она слышала славословие в его адрес. Ему неожиданно стало неловко, словно он ненароком примерял чужое платье, и его застукали посторонние люди.
Он встал из-за стола и, наклонившись к рыжему проводнику, тихо спросил:
– А дозволено во время обеда обращаться к настоятелю?
Тот утвердительно кивнул.
– Только учти, она очень устала, – добавил он, торопливо проглотив кусок. Магистр медленно направился в сторону центрального стола.
Когда он подошел, настоятельница как раз освободилась – разговаривавшая с ней тучная женщина в роскошном ярко-красном платье поцеловала ей руку и с поклоном отошла.
– У тебя, Познавшая Суть, здесь прямо королевский прием, – стараясь выглядеть раскованным, заявил Лисий Хвост.
– Да, у меня здесь частенько и особы королевской крови бывают, – в тон ему ответила Кира.
– Значит, королевская семья тоже интересуется познанием Сути?
– Ты же сам знаешь – знание никогда лишним бывает.
– Ну почему же? Я даже знаю пословицу, которая гласит: «Много будешь знать – скоро состаришься»…
– Какая странная пословица!… – изумленно протянула настоятельница.
– Ты видела, – сменил тему разговора Лисий Хвост, – меня здесь узнают…
– Ну, это не странно. С недавних пор твоя слава в наших краях велика. И заслуженна! Я сама удивляюсь твоим знаниям и умениям…
Магистр опустил глаза и тихо, но внятно проговорил:
– Одно из знакомых мне учений утверждает: «Стоит тебе подумать, что ты что-то знаешь, и ты тут же окажешься в самом начале пути».
– Это мне понятно… – улыбнулась Кира.
Лисий Хвост вскинул на нее глаза:
– Скоро начнется испытание?
Настоятельница стала серьезной.
– Не торопись, Серый Магистр, всему свое время…
Лисий Хвост кивнул головой и отошел от стола настоятельницы.
А за его столиком вовсю шло веселье. Длинный Кнут и его новые собутыльники, уже прилично выпившие, размахивали своими кружками и пытались хором петь какую-то залихватскую песню. Увидев подходящего магистра, двое незнакомцев слегка смутились, но Длинный Кнут вскочил на ноги и заорал чуть ли не на весь зал:
– О! Наш магистр вернулся!
Потом он повернулся к своим притихшим друзьям и начал речь.
– Вы знаете, кто это? Это величайший маг нашего мира! Я лично сам видел, как он одним движением руки свернул в гальку огромную грозовую тучу с Хэлф знает чем внутри! А знаете ли вы, что эта самая галька до сих пор у него в кармане! Кроме того, у него есть друг, и вы ни за что не догадаетесь – кто это! – Он сделал эффектную паузу и внимательно оглядел завороженно молчавших собутыльников.
– Это крыса!… Но непростая крыса! Эта крыса… – Тут Длинный Кнут несколько потерял нить своих рассуждений, чем незамедлительно воспользовался магистр.
– Я, уважаемые, должен вас покинуть, поскольку мне предстоит еще кое-какая работа. А этого пустомелю не очень слушайте. На дороге он настоящий профессионал, а за пиршественным столом – несет всякую ахинею…
Он повернулся и пошел к выходу из столовой залы, а вслед ему неслись нетрезвые выкрики его нового почитателя:
– Нет, магистр! Я всем скажу, что такого чародея еще не бывало в Поднебесном! Это честь для монастыря, и они должны знать…
Но Лисий Хвост уже вышел на монастырский двор, направляясь в отведенную ему келью. Там он опустился на узкий, жесткий топчан и глубоко задумался.
А через два часа дверь его комнатки тихо отворилась. На пороге стоял укутанный в белое монах. Из-под надвинутого капюшона негромко прозвучал отрешенный, какой-то потусторонний голос:
– Великий маг, если ты все еще желаешь присоединиться к ищущим Суть, следуй за мной. – Затем, не дожидаясь ответа, белая фигура медленно повернулась и двинулась вдоль коридора.
Лисий Хвост вскочил, встряхнулся, словно отгоняя тяжелые мысли, и, прихватив свой посох, двинулся за проводником.
Они молча шли по полутемным коридорам, уходя в глубь горного массива, на котором возвышался монастырь. Магистр попытался заговорить со своим проводником, но тот не отвечал и даже не поворачивал головы, так что Лисий Хвост тоже поневоле замолчал. Так они шагали около часа, и магистр понял, что, несмотря на свою отличную память, он вряд ли самостоятельно отыщет дорогу назад. Наконец сквозь узкую каменную щель они вышли в огромную пещеру. Отсвет многочисленных факелов, горевших ярко и дымно, блистал на слюдяных вкраплениях гранитных сколов, освещая большой каменный помост, на котором стояло простое, незатейливое кресло. В нем как-то по-домашнему, устало, сидела настоятельница. Позади кресла стояли четыре монаха в привычных светлых рясах. А перед помостом выстроились пятеро соискателей права примкнуть к ищущим Суть, каждый со своим провожатым. К ним и пристроился магистр. Настоятельница подняла голову и оглядела собравшихся.
– Значит, никто из вас не отказался от своего решения вступить в наш монастырь?… – покачала она головой. Затем, немного помолчав, начала говорить совершенно другим голосом. – Однако вашего желания, даже самого твердого, недостаточно. Вы должны доказать и мне, и самим себе, что вы готовы посвятить жизнь познанию Сути, готовы следовать ей, готовы нести ее среди лжи и пороков этого мира. Поэтому сейчас вы вступите на Путь просветления, а когда вы снова выйдете в этот зал, вы зададите мне свои вопросы. Трое из вас после этого станут послушниками нашего монастыря.
Затем она повернулась к стоящим за ее спиной монахам и торжественно произнесла:
– Поставьте их на Путь. И пусть они вернутся…
Ее губы еще шевельнулись, но только магистр расслышал последние, угасающие слова:
– …Если они вернутся…
Вперед вышли четыре монаха, и один из них обратился к соискателям:
– В последний раз спрашиваю вас – твердо ли ваше решение пройти Путь просветления? Никто не передумал?!
И тут молодой паренек, стоявший слева от магистра, задрожал странной крупной дрожью и, закрыв глаза, шагнул вперед. Лисий Хвост с удивлением взглянул на него, а тот вдруг прохрипел что-то совершенно неразборчивое.
– Отведите его назад в келью… – распорядился монах. Двое сопровождающих подхватили паренька под руки и поволокли его к одной из темных щелей, а тот вяло сопротивлялся, и из его закрытых глаз покатились слезы.
Стоявшие на возвышении монахи спустились к пятерым оставшимся и поочередно развели их к зиявшим в противоположной стене пещеры темным провалам. Поставив каждого из соискателей рядом с темнеющим входом, они отошли к центру пещеры, и голос настоятельницы тихо произнес:
– В Путь!
Магистр шагнул в темноту, успев краем глаза заметить, как четверо его товарищей сделали то же самое.
Его глаза не успели привыкнуть к мраку подземного хода, когда за спиной послышалось тихое шуршание. Магистр резко повернулся, одновременно прошептав коротенькое заклинание. Глаза деревянной резной фигурки вспыхнули багровым светом, как два маленьких фонарика, и два багровых пятна легли на глухую гранитную стену, отгородившую магистра от пещеры. Он медленно повернулся к узкому проходу меж грубо отесанных гранитных стен.
– Ну что ж, Дружок, – пробормотал Лисий Хвост, обращаясь к деревянной крысе. – Задача наша простая – вернуться в пещеру. И дорога у нас пока что одна. Поэтому, как сказала наша гостеприимная хозяйка – в путь!
И он двинулся по коридору. Под его ногами сухо шуршал крупный песок. Стены терялись высоко вверху, в темноте. Багровый отсвет, который бросали глаза крысы, несколько рассеивал окружающий мрак и позволял рассмотреть тропку под ногами и сколы гранита на стенах. Впрочем, коридор с каждым шагом расширялся, и через несколько шагов магистр вышел в небольшую пещерку. Посередине этого маленького причудливого зала чистейшей, сахарно-белой скалой возвышался здоровенный сталагмит. Его верхушка на добрых полметра была выше магистра. С невидимого потолка на нее каждые полминуты падала тяжелая беловатая капля и быстро стекала по крутому боку белой сосульки, прибавляя ей еще несколько граммов кальция.
Лисий Хвост медленно обошел пещерку. Из нее вело три выхода, темневших холодными провалами. Когда магистр пошел вокруг сталагмита второй круг, он неожиданно обратил внимание, что на его белом боку начинает проступать темная, затейливая надпись. Остановившись спиной к отверстию, через которое он попал в пещеру магистр через пару минут смог прочитать: