Евгений Малинин – Магистр (страница 74)
Лерда Якоби такая метаморфоза ничуть не удивила, он даже не обратил на нее внимания, поскольку занимался перетаскиванием снеди на другой конец стола, где стояли два жестких стула с высокими прямыми спинками.
Сервировал обед мой хозяин довольно быстро, и уже через минуту мы сидели за столом друг напротив друга. Посуда, правда, у него подкачала. На дне двух больших чистых тарелок, поставленных между приборами в качестве личной посуды, синела крупная надпись по-английски – «Благотворительная столовая Хиггса. Не тащи тарелку, дай поесть товарищу!». Столовые приборы тоже были замечательны. Предложенная мне большая ложка из чистого алюминия имела идеально круглое отверстие, и если вы думаете, что оно было на ручке, то вы ошибаетесь. А вот на вилке, тоже алюминиевой, отверстие было на ручке. И сквозь это отверстие было продето стальное колечко с обрывком довольно толстой цепочки. Зато рядом с благотворительными тарелками стояли настоящие хрустальные бокалы.
Увидев, что я с недоумением разглядываю сервировку, карлик довольно захихикал:
– Это они устраивают, чтобы посуду у них не перли… А я спер… Пусть теперь новую ложку с дыркой делают…
Здесь он спохватился, вспомнив, видимо, об обязанностях хозяина.
– Ну ладно, давай по первой, перед закуской!…
В руке у него оказалась покрытая пылью бутылка. Он ее быстро обтер неизвестно откуда взявшейся тряпкой, ткнул пальцем в горлышко, от чего пробка провалилась внутрь, а наружу плеснул густой темно-бордовый фонтанчик, облизнул обмоченный фонтанчиком палец и набулькал содержимое в большие бокалы.
Я элегантно взял свой бокал за ножку и с улыбкой посмотрел на хозяина, ожидая тоста. И дождался! Карлик, едва видневшийся над столом, ухватил свой бокал, радостно буркнул:
– Ну, будем… – и лихо опрокинул его себе в глотку. Сморщив свою и без того сморщенную физиономию, он приложил к своему носяре рукав и шумно втянул воздух. Затем, грохнув пустой бокал на стол, схватил с дальней тарелки соленый огурец и принялся его с удовольствием хрумкать, разбрызгивая рассол.
Увидев, что я все еще держу свой бокал в руке и не свожу с него круглых глаз, он махнул огурцом, тоже сделал круглые глаза и гостеприимно заорал:
– Ну! Ты чего тянешь! Давай, давай опохмеляйся! – Я поднес бокал к губам и ощутил чудесный аромат старого выдержанного сухого вина. Сделав первый маленький глоток, я покатал его за щеками и с наслаждением проглотил. И тут же чуть не подпрыгнул на своем стуле!
Карлик соскочил со своего места, подбежал ко мне и, дождавшись, когда я попробую вино, хлопнул меня по плечу:
– Ну?! Правда, редкостная кислятина?!
Я перевел дух и сделал еще глоток для успокоения, на этот раз побольше. Проглотив вино, я повернулся к сверкающим глазкам и холодновато заявил:
– Ничего подобного! Прекрасное вино с очень редким и очень богатым букетом!
Лерд Якоби повернулся ко мне спиной и отправился к своему стулу. Забравшись на него, он, не поднимая на меня глаз, проворчал:
– Я так и знал, что тебе понравится… Тот тип, который его подает в ресторане в Холме, всегда при этом талдычит: «Это вино для истинных целителей!…» Так вот я сразу понял, что ты – целитель…
Я не выдержал и рассмеялся:
– Наверное, не для целителей, а для ценителей?!
– Ты чего, хочешь сказать, что я еще к тому же и глухой?… – сразу окрысился Якоби. – Я что, по-твоему, целителя от ценителя не отличу?!
И вдруг он спохватился:
– Э-э-э, между первой и второй промежуток небольшой!… – И снова схватился за бутылку. – Ты еще не допил?!
После такого возмущенно-осуждающего возгласа мне было уже не до смакования букета. Я выплеснул в себя остатки из бокала и подставил его под свежую струю.
Но из бутылки он налил только мне, а сам потянулся к закупоренному сургучом высокому узкогорлому кувшину. Любовно взяв его на руки, карлик погладил ему бок и заявил:
– Кому-то нравится кисленькое, а мне горяченькое! Вот мы чего употребим с удовольствием.
Он провел ногтем мизинца по горлышку кувшина и отломил верхушку. Затем аккуратно наклонил кувшинчик над своим немытым бокалом и до краев наполнил его прозрачной жидкостью.
Я сразу узнал запах водки.
– Хлебное вино!… – подтвердил мою догадку карлик. – Ну, со знакомством!… – И он лихо опрокинул бокал, а потом повторил операцию с рукавом и огурцом.
Я, пригубив понравившегося мне вина, положил на свою тарелку кусок курицы, тушенной в сливовом соусе, и, отправляя в рот отлично приготовленное мясо, подумал, что надо как-то уговорить коротконогого лерда съесть еще что-нибудь, кроме огурца. А то сегодня мы в его оружейную не попадем.
А тот, словно прочитав мои мысли, уже набулькал себе очередной бокал и посмотрел на меня ясным взором завзятого трезвенника.
– Ну ты чего, есть, что ли, сюда пришел?! – предложил он очередной тост, приподнимая свой хрустальный сосуд.
– Слушай, ты бы закусил!… – в свою очередь предложил я.
– Я до четвертой не закусываю! – объявил гордый лерд.
– А огурец?… – ехидно поинтересовался я.
– А огурец – это не закуска!… – высокомерно заявил малорослый алкоголик. – Огурец – это символ!…
И он, подняв над собой свой огурец, посмотрел на него как на символ.
Я плеснул немного из бутылки в свой недопитый бокал и, потакая нездоровой страсти своего хозяина, приподнял его в приветствии.
Якоби тяпнул очередную дозу и, понаблюдав с отвращением, как я смакую свое вино, заговорил:
– Вот ты уже наверняка решил, что я тривиальный алкаш!… А ведь это совсем не так!
Я отрицательно помотал головой:
– Нет, ты не тривиальный алкаш!
Маг бросил на меня короткий, совершенно трезвый взгляд, пытаясь определить, насколько я серьезен, а затем продолжил свою исповедь:
– Да! Я не тривиальный алкаш. Я просто стараюсь рассмотреть и понять мир во всех его проявлениях…
– И водка в этом помогает?… – перебил я его, потянувшись за хорошим куском копченой семги.
– Да! И не надо по этому поводу ерничать!… – Его глазки снова вспыхнули внутренним огнем. – Я могу с гордостью сказать, что свои наиболее интересные находки я сделал именно в подпитом состоянии. Вот ты видел мою лазейку?
Маг мотнул головой куда-то в сторону, но я сразу догадался, что он имеет в виду свое замечательное зеркало.
– Я до сих пор не могу разобраться с тем заклинанием, которое я наложил на это старое зеркало! А почему?! А потому, что в состоянии легкого подпития моя гениальность возрастает до небывалых высот! Вот если бы к тому моменту, как ты сюда прибыл, я успел бы тяпнуть пяток рюмочек, – он ласково погладил свой стопятидесятиграммовый бокал, – фиг бы ты попал ко мне на башню!…
Я в ответ на это наглое утверждение только улыбнулся.
– И напрасно ты лыбишься!!! – тут же взвился карлик. – Я пьяный – страшен!!!
И вдруг он как-то обмяк.
– А вообще-то я добрый… Вот когда я уничтожу эту гниду и стану правителем, меня все мои подданные знаешь как любить будут?…
Он посмотрел на меня, стараясь угадать степень моего доверия к его словам.
– Это какую же гниду ты собираешься уничтожить? – живо поинтересовался я.
– А ту, которая присвоила себе звание Оранжевого магистра! – снова окрысился карлик, потеряв сразу всю свою доброту.
Едва вспомнив об Оранжевом магистре, Якоби быстро наполнил свой бокал и залпом его выпил. Правда, после этого он живо положил себе полную тарелку какого-то салата и принялся усиленно жевать, от чего его речь потеряла свою четкость.
– Вааще-фа я эфу ованвэвую ‘атину вавно мох вы азтавить… – Он проглотил свой салат и добавил: – Только жду удобного момента…
– И за что же ты его так залюбил? – полюбопытствовал я.
– А ты не знаешь?! – Он на секунду забыл о своем салате.
– Нет… – честно ответил я.
– Так это же он меня таким сделал!!! – Карлик вскочил на свой стул ногами и ткнул себя в грудь обоими большими пальцами.
– Как это?! – изумленно переспросил я.
– А ты что ж, думал, я такой родился?!
Я утвердительно кивнул.
Его личико жалко скривилось, и он медленно и неуклюже опустился на свой стул.
– Когда меня отдали в школу магов, я был высокий красивый мальчик. Мои длинные белокурые волосы были предметом зависти всех моих товарищей по классу. А какие у меня были способности!!! Уже на втором году обучения моя магия обрела окраску!!! На третьем году я вполне мог выбирать между желтой, оранжевой и красной!!! И я выбрал оранжевую магию… Я думал, что смогу дополнить ее желтой и красной, усилить оранжевый цвет и разнообразить оттенки…