Евгений Малинин – Драконья ненависть, или Дело врачей (страница 56)
Я задумался. Его ответ мне совершенно не нравился, чувствовалась в нем некая… темная сторона! Но и поймать его на лжи прямо сейчас не удавалось, а потому я спросил:
– Ну и в какое место надо доставить доспехи, и, главное – зачем?!
И снова ответ Блуждающей Ипостаси предварило короткое молчание, словно призрак тщательно подбирал нужные слова.
«Где-то, возможно, в самой середине Трольих гор имеется долина Человеческого Плача. Ее правда никто из ныне живущих людей не видел, но в наших легендах говорится, что именно в этой долине родился первый человек, и что именно оттуда стало распространяться человечество. Но, как ты сам понимаешь, Трольи горы не совсем удобное место для жизни человека, поэтому со временем людей там не осталось, и долину облюбовала нечисть. Теперь там обосновалась сама Небесная Кара! Я хочу чтобы ты оставил мои доспехи как можно ближе к этой долине.»
– А почему не в самой долине?.. – с легкой усмешкой поинтересовался я.
«Тебе не удастся дойти до самой долины». – Просто ответил призрак.
– Почему?.. – Переспросил я.
«Небесная Кара никого не подпускает к своему логову, и вряд ли она сделает исключение для пришельца из чужого мира».
– Ты хочешь сказать – она меня… уничтожит?!
«Нет, я говорю – ты оставишь доспехи как можно ближе к долине, а сам уберешься прочь… Уйдешь своей дорогой».
– И зачем тебе надо, чтобы доспехи оказались в этом месте?
И снова призрак немного помолчал, а когда он заговорил его голос хрипел от едва сдерживаемой ярости:
«Хорошо, я расскажу тебе все! Я затеял поход в Трольи горы для того, чтобы уничтожить Небесную Кару. Если удастся убить это ужасное создание, вся нечисть нашего Мира будет сметена в течение нескольких лет. Все эти тролли, эльфы, хоббиты, стуканцы, боуги и прочий проклятый народец все еще портит воздух нашего Мира только потому, что их защищает и поддерживает эта кошмарная тварь!!»
Здесь голос его прервался и мне показалось, что я слышу, как клокочет от напряжения его горло.
«Мне не удалось достичь своей цели, но пока я томился в зачарованном панцире, я придумал план. Если люди будут знать, что кровавые доспехи самого дана Тона находятся в Трольих горах, в долине Человеческого Плача, туда каждый год будут снаряжаться военные экспедиции! Никогда, покуда стоит этот Мир не иссякнет поток жаждущих завладеть этими доспехами!! И кто-нибудь из этих людей, какой-нибудь герой будущего обязательно осуществит мою цель – уничтожит Небесную Кару, ведь она не позволит людям просто так разгуливать по Трольим горам, по своему логову!!»
В этой заключительной фразе была такая безмерная, такая безумная надежда, что мне нечего было сказать, нечего было возразить. Я немного помолчал и попытался вернуться к началу разговора.
– А как ты собирался действовать в начале, когда не считал меня способным выполнить твое желание?..
«Я думал, что когда ты встретишь подходящего для моей цели человека, я смогу вынудить тебя передать доспехи ему. Теперь я считаю тебя наилучшей кандидатурой!»
Мне показалось, что Блуждающая Ипостась сияющего дана Тона начала нервничать, и я решил до времени свернуть разговор.
– Хорошо, я обдумаю твою… просьбу и отвечу тебе. Мне надо решить, насколько она совпадает с моими собственными интересами.
«Значит, ты пока не отказываешься?» – С некоторым облегчением в голосе поинтересовался дан Тон.
– Пока нет… – задумчиво произнес я и неожиданно спросил, – а не можешь ты мне объяснить, как погибли твои черные изверги… ну, там, на Столе Скорби?
«Нет, не могу, – немедленно ответила Блуждающая Ипостась, – мы шли к Дворцу горных троллей и остановились на этом плато на ночлег. Рано утром нас атаковали, но мы полностью уничтожили всю нечисть, напавшую на нас. А что случилось дальше я… не понял, во всяком случае мое тело исчезло в одно мгновение, оставив дух заключенным в доспехах – кровавые доспехи, чтоб ты знал, имеют свойство удерживать в теле их владельца жизнь даже при очень серьезных, смертельных ранениях. Когда эльфы Сальтоиса устроили нам засаду в Бердском лесу, только эти доспехи спасли меня, только они позволили моим гвардейцам вовремя доставить меня к лекарю. Но в этот раз они сыграли со мной злую шутку – тело исчезло, а жизнь, – тут он странно хмыкнул, – А жизнь осталась!»
«Жаль… – подумалось мне, – Единственный, х-м, свидетель трагедии и… ничего не знает! Придется искать дальше!»
– И последний вопрос, – быстро произнес я, вспомнив утреннее приключение на хозяйственном дворе, – Почему обитатели дворца высшего дана так боятся… моей улыбки?
И тут я неожиданно услышал короткий довольный смешок. А затем Блуждающая Ипостась дана Тона пояснила:
«Эту шутку придумал я сам, а воплотил ее покойный вар Эком. В столице Высокого данства, на всей ее территории, личина моего шлема повторяет мою… теперь твою, мимику. А, поскольку я – светоч Высокого данства, отвечающий за чистоту человечества, то мне принадлежит право объявлять любого, живущего в данстве прислужником нечисти! Обнаружив такого прислужника я, естественно, радуюсь… улыбаюсь!.. Но, ведь ты сам понимаешь – я могу улыбнуться любому жителю столицы!..»
– Ясно… – пробормотал я сквозь зубы, стараясь удержаться от крепкого словца в адрес этого… поборника человеческой чистоты – Больше вопросов нет.
У меня, действительно, больше не было вопросов к призраку, как не было и желания дальше общаться с ним. Я поднял голову и огляделся. Солнце уже опускалось за крыши городских зданий, видневшихся за оградой сада. Пожалуй, мне пора было возвращаться к себе, чтобы успеть привести себя в порядок до начала ужина с двумя вельможами Высокого данства.
Прежде чем пройти в спальню, я заглянул в малую трапезную. Стол уже был накрыт к ужину, и на белоснежной скатерти красовались три серебряных прибора, это означало, что оба благородных дана приняли мое приглашение. Я быстро направился в спальню – до ужина мне необходимо было хотя бы умыться.
Когда я раскрыл доспехи, чтобы оставить их рядом с кроватью, Блуждающая Ипостась сияющего дана Тона тревожным шепотом поинтересовалась:
«Почему ты оставляешь доспехи? Их могут похитить!»
– Нет, – спокойно ответил я. – Во-первых, в мое отсутствие сюда никто не войдет, а во-вторых, вряд ли кто-то сможет их открыть. Кроме того, если я в доспехах усядусь за стол, мне будет крайне неудобно принимать пищу, да и дан Ольвер, и дан Тейнат подумают неизвестно что!
«Какое тебе дело до того, что могут подумать эти олухи?!» – Раздраженно начала Блуждающая Ипостась, но я уже не слушал надоедливого духа. Выбравшись из доспехов, я снова закрыл их, и направился в ванную комнату.
Времени для приведения себя в порядок мне вполне хватило. Я даже успел обновить заклинание, наложенное прошлым вечером, так что свежий взгляд дана Ольвера не должен был найти каких-либо изменений во внешности сияющего дана Тона. Правда, я не знал каковы были отношения между верховным лекарем и сияющим даном, но надеялся, что мой поход в Трольи горы и «недуг», полученный в результате этого похода, расположат дана Ольвера ко мне.
Я вышел в круглую гостиную и, остановившись около фонтанчика, выплескивавшего свою чуть подсвеченную розовым струйку в центре комнаты, принялся ожидать приглашенных гостей. В малой трапезной слышался негромкий звон посуды, видимо Майяла расставляла закуски.
Несколько минут спустя, входная дверь отворилась и в гостиную вошел могучий дан Тейнат. Увидев меня, он поднял руку в приветствии и заговорил от порога:
– Дан Тон, я вызвал вар Стоката, и он не замедлил явиться, однако открыть дверь в Столетнюю башню не смог! Кажется, вы правы, чародейство вар Экома для этого мага непреодолимо, хотя он и пользуется у столичной знати определенным авторитетом!
– Высшему дану сложно будет подобрать замену вар Экому, – задумчиво проговорил я, – мага такого класса отыскать будет очень нелегко!
– Значит, вы все-таки считаете, что с вар Экомом случилось… э-э-э… непоправимое? – Потеряно переспросил дан Тейнат.
– А как иначе можно объяснить то, что твориться в Столетней башне? – Ответил я вопросом на вопрос.
– А что случилось в Столетней башне?! – послышался вопрос от дверей, и в гостиную энергично вошел невысокий, еще не старый мужчина в темно-зеленой одежде и такого же цвета, коротких сапогах. В его темной коротко подстриженной шевелюре уже пробивалась седина, но это было результатом скорее каких-то страстей, нежели следствием прожитых лет.
Старый дан Тейнат быстро обернулся и расцвел улыбкой:
– Дан Ольвер, как я рад вас видеть! Что нового в летней резиденции высшего дана? Как его самочувствие?!
Дан Ольвер в это время пристально рассматривал мое лицо, а затем, не обращая внимания на вопрос дана Тейната, снова поинтересовался:
– Так что же произошло в Столетней башне?.. Или этот прощелыга, так называемый первый ученик вар Экома, измыслил новую гадость?!
– Не знаю, какие гадости измысливают ученики вар Экома, – пожал я плечами, – но вход в Столетнюю башню заперт, и открыть его не удается. Поскольку сам вар Эком вряд ли стал бы запираться внутри башни, никого не предупредив, я делаю вывод, что с ним что-то случилось!
– Я пригласил самого лучшего столичного мага, вар Стоката, – вмешался в разговор смотритель главной резиденции, – но он оказался бессилен!