Евгений Малинин – Драконья ненависть, или Дело врачей (страница 23)
– Вы пошли на выручку?.. – догадался я.
Кнуре кивнул косматой головой и горестно посмотрел на меня:
– Не мог же я его одного отпустить?! А оружия у нас, кроме обушков никакого не было… В общем, нас тоже схватили!..
– Значит, Една осталась у Когга… – задумчиво проговорил я.
Но Кнуре отрицательно покачал головой:
– Они ее замучили… Крот и Носатый… Прямо на наших глазах… А потом сожгли…
У меня в горле вырос жесткий, колючий ком, но, прорывая его, я прохрипел:
– За что?!!
Кнуре снова опустил голову и тихо проговорил:
– Ни за что… Просто потому, что они… люди…
Потом он глубоко вздохнул и громко сказал:
– Ладно, ты, сияющий дан Тон, выполнил свое обещание. Отсюда мы уж как-нибудь сами доберемся до дома… А ты… езжай по своим делам.
Он бросил на меня быстрый взгляд и смущенно добавил:
– Ну, конечно, если ты хочешь за свою услугу золота, там, или камушков… мы можем…
– Мне ничего не надо… – тихо прохрипел я, в моей голове колокольным звоном отдавались его слова «Просто потому, что они люди!»
Кнуре кивнул, молча повернулся и побрел к своему товарищу.
Пикля, видимо, успел успокоиться, потому что, стоило Кнуре приблизиться, как маленький гном медленно поднялся на ноги и неуклюже принялся вытирать лицо. Кнуре что-то тихо сказал ему, и Пикля бросил через плечо быстрый взгляд в мою сторону.
Я стоял совершенно неподвижно, пытаясь осмыслить только что услышанную историю. Она просто не укладывалась в моем мозгу!
Кнуре, между тем продолжал что-то втолковывать Пикле. Наконец Пикля резко махнул рукой и, развернувшись, быстро направился в мою сторону. Подойдя, он сначала протянул мне кинжал, а затем взял мою левую руку, с явным усилием развернул ее ладонью вверх и, вложив в кованую перчатку четыре очень крупных, разноцветных камушка, сжал мои пальцы в кулак.
– Это я для нее нашел… Теперь это для тебя… Спасибо… и… прощай…
Он быстро развернулся и бросился бегом к своему другу.
Они уходили в сторону Совиной скалы не оглядываясь, и их драные лохмотья развевались на легком ветерке. А я смотрел им вслед и… рыдал… хотя моих слез никто не видел. Я оплакивал незнакомую мне Едну и малознакомого Пиклю и… людей, которые могут замучить живое существо «просто потому, что они люди»!
И тут за моей спиной раздался знакомый голос, громко распевавший:
Я обернулся и увидел, что ко мне странной танцующей походкой приближается Фрик, и в руках он держит ту самую дубину, которую Пикля потерял, выбираясь из кустов. Увидев, что я заметил его, Фрик оборвал свою песню и громко крикнул:
Поверите, я даже обрадовался появлению этого полоумного экс шута. Правда, эта его поэзия!..
– Слушай, Фрик, ты не мог бы говорить прозой, – с усмешкой попросил я. – От твоей поэзии меня корежит!
– Ну, раз ты не понимаешь высокого штиля, изволь, – он снова обрадовал меня своей неповторимой улыбкой, – я буду говорить низкой прозой! Но, во-первых, только когда мы будем вдвоем, ибо я не хочу из-за твоих низменных вкусов терять свое перерождение, а во-вторых, за это ты позволишь мне тебя сопровождать… когда я сам этого захочу.
– Вот так! – С новой усмешкой воскликнул я, – сияющему дану Высокого данства ставит условия… неизвестно кто!
– Ты неправ, – покрутил головой Фрик, – трупу сияющего дана Высокого данства ставит условия будущий гений Высокого данства и его классик!
– Почему ты упорно называешь меня трупом, мертвецом, хотя отлично видишь, что я вполне жив?!
– Хм… Мало ли что я вижу… Посуди сам – высший дан, твой господин, объявил семидневный траур по сияющему дану Тону – значит сияющий дан Тон мертв! Супруга сияющего дана Тона, сияющая дана Хольна, надела траур и подыскивает для себя новую партию, значит сияющий дан Тон мертв! Черные изверги – гвардейцы сияющего дана Тона, избрали себе нового командира, значит сияющий дан Тон мертв! Так кто же ты, если не труп, не мертвец?!
– Но, согласись, стоит мне появиться перед высшим даном, встретиться с моей женой, показаться моим черным извергам, и меня тотчас признают живым, а весть о моей смерти объявят ошибочной! – Произнес я, усаживаясь в седло.
Фрик склонил голову к левому плечу и задумчиво продекламировал:
Я долго смотрел на экс-шута с высоты своего положения, а потом медленно проговорил:
– Посмотрим… Надеюсь ты подскажешь, как мне добраться до столицы… э-э-э… Высокого данства?
– А зачем тебе понадобилось в столицу? – ответил вопросом на вопрос Фрик.
– Я надеюсь найти там высшего дана, свою жену и своих гвардейцев…
– Чтобы предстать перед высшим данном, надо отправляться в его летнюю резиденцию. Но еще не известно, дадут ли тебе аудиенцию. Чтобы встретиться с твоей женой, придется ехать в твое… в ее поместье на берегу Святого океана. Но еще неизвестно, захочет ли она видеть какого-то самозванца, она ведь в трауре. Чтобы найти остатки твоей гвардии надо… Я даже не знаю, где сейчас орудуют твои бандиты!
Он посмотрел на меня снизу вверх, снова улыбнулся и спросил:
– Так куда ты хочешь ехать?..
– В летнюю резиденцию высшего дана! – Немедленно ответил я.
– Поехали! – Пожал плечами Фрик, повернулся и потопал в сторону Совиной скалы.
Я тронул Пурпурную Дымку, и она двинулась шагом вслед за шутом.
Глава 4
… Не ешь, не, говори, не пой,
Не спи, не бодрствуй, не надейся,
Тебя теперь распнет любой,
В ком есть хоть капелька злодейства…