Евгений Малинин – Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны (страница 45)
– Ну, пойду…
– Купишь мне десяток свиных ушей в уксусе! – Заорали из окна.
– Денег дашь – куплю… – также негромко пробормотал Лутошка и, убрав голову, прикрыл дверь.
– Денег тебе?!! – Заорали из окна. – А кто мне должен два червонца и третий год не отдает?!! На свои купишь!! И смотри, чтобы уши как следует опалены были, а то прошлый раз со щетиной припер!!
Ответа на эти вопли не последовало, да, кажется, этих ответов и не ждали. Окно с треском захлопнулось, а спустя пару минут, снова открылась та же дверь, и Лутошка вышел на улицу. Одет он был в длинную, светлую, сильно поношенную рубаху, подпоясанную обрывком веревки и темные штаны с большими квадратными нашивками на коленях. На ногах у него красовались никогда, похоже, нечищеные, косолапо стоптанные башмаки с пряжками, а на нечесаной голове криво сидел неопределенного цвета треух. В руках Лутошка держал небольшую корзинку.
Бросив короткий взгляд на окно, из которого раздавались крики, Лутошка смачно плюнул на землю и потопал по переулку, неловко размахивая кошелкой. Решив, что он направляется к Свиному рынку – а где еще столичный житель мог купить свиных ушей в уксусе, я двинулся следом, стараясь не слишком к нему приближаться.
Переулок скоро кончился, и мы вышли на довольно широкую улицу, такую же пустынную, как и оставшийся за спиной переулок. Я принялся нарочито рассматривать окружающие дома, словно отыскивая среди них нужный мне и, в тоже время, старался на отставать от Лутошки, неожиданно прибавившего ходу. И по-прежнему я не мог определить на какой улице оказался!
Лутошка, между тем, свернул в очередной узенький переулок, и я, поравнявшись с этим переулком увидел, как он на ходу обернулся, явно ожидая моего появления. Мне поневоле пришлось пройти мимо, игнорируя этот переулок! Когда я снова вернулся к этому повороту, Лутошки и след простыл. И куда я теперь должен был шагать?!!
Тут я заметил на другой стороне улицы мясную лавку и решил воспользоваться советом Вторецкого. Приблизившись к лавке, я оглядел ее фасад в два небольших окна, дверью между ними и вывеской над первым этажом. На вывеске значилось «Мясо на любой вкус!»
– Так, так, так… – протянул я вроде бы про себя, но в тоже время достаточно громко, – …значит, здесь и свининка водится?..
Неожиданно рядом со мной раздалось глухое ворчание, которое я понял, как:
– Водиться здесь свининка… постная… из собачатины… Заходи!..
Я обернулся на это ворчание и увидел у моей левой ноги небольшого, худющего, ободранного… пса!
Конечно, мне довольно часто приходилось общаться с собаками, но встретить пса, понимавшего человеческую речь!! Это было просто невероятно, и вместе с тем – вот он стоял рядом и смотрел на меня тусклыми, чуть нагноившимися глазами.
– Если здесь свинина из собачатины, то почему ты не удираешь?.. – Негромко прорычал я псу.
Он отскочил от меня, словно я заехал ему башмаком под брюхо, и совсем уже хотел дать деру, но вдруг остановился и снова посмотрел на меня.
Несколько секунд мы изучали друг друга, а затем пес, повиливая коротким хвостом, сделал пару шагов в мою сторону и поинтересовался:
– Так ты – Шептун?..
– Шептун… – Не отказался я.
– Хм… надо же… – Задумчиво прорычал пес. – А я думал вас уже в столице не сыщешь…
– Почему?.. – Удивился я.
– Думал, всех извели…
– Что значит «всех извели»? – Притворился я «непонятливым.
– То и значит, – рыкнул пес и оглянулся, – долго рассказывать, а только шептунов в столице не осталось… Ты последний.
– Интересно!.. – Прошептал я негромко, а пес вздохнул и проворчал:
– Ничего интересного… и не вздумай с другими собаками разговаривать – сдадут!
– Куда сдадут? – Переспросил я.
– Куда, куда?!! В Надзорный приказ! За каждого Шептуна пойманного по доносу хорошие деньги дают, ну а нам, собакам, по три килограмма мозговой кости! Чуешь?!!
– Да как же собака в приказ о Шептуне сообщит, если ее никто понять не может?!
– Так и понимать нечего – три раза лапой по двери приказа стукнешь, сразу за тобой трех гвардейцев отряжают. Выводишь их на Шептуна, и все…
Мы помолчали, а потом я с невольной дрожью в голосе спросил:
– А ты что ж меня не сдашь?..
– Брезгую… – Пес отвернул морду, словно от меня плохо пахло, – …мне такая кость поперек горла встанет!
– Поэтому, наверное, ты такой… тощий!
– Наверное… – согласился пес.
– А почему бы тебе не переселиться поближе к Свиному рынку? – Полюбопытствовал я. – Там, вроде бы, посытнее будет.
Пес укоризненно взглянул мне в глаза и отвел морду.
– Там своя шайка, меня туда не пустят!..
– Ну, ладно, спасибо, что предупредил… Пойду я…
– Далеко?.. – Проворчал пес.
– К Свиному рынку…
– Дорогу-то знаешь?..
Я ничего не ответил на его вопрос и только вопросительно посмотрел ему в глаза. Пес отвернулся и коротко рыкнул:
– Пойдешь по улице дальше, у каменного дома повернешь налево, в переулок… Каменный дом один, не ошибешься. Переулком выйдешь на площадь Полной Победы…
– Спасибо, – перебил я пса, – дальше я дорогу знаю, и опустив свой мешок на землю, принялся его развязывать.
Пес с интересом наблюдал за моими действиями и даже приблизился еще на пару шагов. А когда я выудил из мешка небольшую толику копченых ребрышек, на морде пса появилось умильное выражение, а хвост пришел в неистовое движение.
– Это тебе… – Проговорил я, протягивая псу деликатес. – Извини, что не слишком много…
– Зато калорийно… – неожиданно буркнул пес, схватил угощение зубами и медленно потрусил в другую сторону.
А я, снова завязав свой мешок, двинулся в указанном собакой направлении, размышляя о тех изменениях, что произошли в столице за время моего отсутствия.
Вообще-то я слышал, что Змей Плюралобус объявил всех шептунов изменниками дела человеков и перебежчиками в звериный стан, но мне как-то не верилось, что это правда. Шептунов всегда было очень мало и они всегда были очень нужны властям. А выходило, что их и вправду… того… вне закона объявили. Значит надо было быть очень осторожным… пока колдуна-Сороку не найду!
Впереди действительно показался большой, двухэтажный каменный дом, за которым обнаружился узкий грязный проулок, куда я и свернул. Длиной этот проулок был шагов в сто пятьдесят, так что вскорости я оказался на знакомой мне площади Полной Победы, бывшей Вороньей. Ворон на площади было, как и раньше – туча, просто потому что одну сторону этого довольно широкого, открытого пространства занимала городская свалка. Ну и запах здесь стоял соответствующий!
Я пересек площадь, оставив высящиеся курганы свалки за спиной, и углубился в уже знакомые улицы столицы. Впрочем, знакомыми они были лишь слегка. Дома во многих местах пооблупились, а то и пообвалились, давно не ремонтированная мостовая просела яминами, наполненными мутной, глинистой водой, да и люд столичный сделался каким-то напряженным, жестким, злым!
Я прошел с полпути до своей цели и вдруг услышал позади себя собачий брех.
– Смотри, смотри какой мужик странный идет!!! Точно не здешний, да еще с мандариной!!! – Заливался тонкий визгливый лай. Вторило ему низкое мало разборчивое ворчание:
– Почему нездешний?.. Здешний, только не был здесь давно. Глянь, как по сторонам глазами зыркает – изменения подмечает!
– Нездешний, нездешний, нездешний, нездешний!!! – Заливалась визгливая собачонка, явно не желающая признавать правоту басовитой собаки исключительно из собственной вредности.
– Да ладно… – незлобиво пробурчал собачий басок, – …всем известно, что ты никогда людей не понимала… Потому у тебя, хоть ты и с породой, до сих пор хозяина нет.
– А ты, шкура блохастая, вообще никогда хозяина не найдешь… не найдешь… не найдешь!!! – Зашлась в визге собачонка, и я невольно оглянулся.
Метрах в восьми позади меня трусили две собаки. Маленькая, похожая на наглицкого терьера и большая, лохматая дворняга с кривыми ногами и неряшливо отрубленным хвостом. Я усмехнулся столь необычной паре и двинулся дальше, а в следующее мгновение… похолодел!! Хрипатый собачий басок негромко проворчал:
– Слышь, ты, пискун, заткнись и слушай сюда! Мужик этот… с мандаринной который – Шептун!
– С чего ты взял!.. С чего ты взял!.. С чего ты взял!.. – Зашелся визгом терьер.
– Заткнись! – Коротко тявкнула дворняга, а затем свирепо зарычала. – Ты что, не видел, как он на нас посмотрел?! Он же понимает, о чем мы говорим!! Беги в околоток Надзорного приказа, за углом… ну, ты знаешь где, а я его задержу!!
И было это… прорычано с такой уверенной страстью, что я снова обернулся.
Наглицкий терьер лохматым мячом исчезал за углом, а дворняга, нелепо перебирая кривыми ногами, догонял меня. На его облезлой морде была написана решительность. Увидев, что я снова обернулся, барбос оскалился, нечленораздельно захрипел, а потом остервенело залаял:
– Стой, Шептун, попробуешь удрать, укушу за задницу или покалечу мандарину!!!