Евгений Малинин – Драконья алчность, или Дело Алмазного Фонда (страница 79)

– А теперь вам заявили, что вы… плохо охраняете этот путь? – снова переспросил я.

Крестьянин молча кивнул.

«Интересно, – подумал я, – Кому это понадобилось охранять дорогу в Западную Пустыню, и каким образом эти… сельские жители могут ее… стеречь?!»

Внимательно оглядев притихшую толпу, я вздохнул:

– Ну что ж, пойдем, посмотрим, что случилось с вашим источником! Показывайте, где он находится!

На лице говорившего со мной крестьянина появилось удивление, быстро сменившееся радостной надеждой. Глаза его блеснули, он, быстро развернулся и начал проталкиваться сквозь обступивших меня людей, нетерпеливо приговаривая:

– Прошу за мной, господин величайший маг, прошу… Вот сюда!..

Я тронул лошадь и двинулся следом, а за мной потянулись все остальные, включая и действительно растерявшегося Поганца.

Мы проследовали к другому концу деревни, и тут на склоне холма я увидел… яму!.. Простую неглубокую яму с осыпающимися краями, в которой плескалась мутноватая, слегка вспененная водичка.

– Вот… отсюда мы берем воду… – указал на эту яму крестьянин и смущенно пожал плечами.

Я соскочил с лошади и подошел ближе к источнику. Водичка, к тому же, довольно неприятно попахивала.

– Вот это вот вы пьете?! – раздался у меня за спиной возмущенный фальцет Поганца, – Вот этим вот вы хотели напоить моего учителя?!!

Я резко поднял правую руку вверх, заставляя его умолкнуть, а левую протянул вперед, над взбаламученной тухлой водой. Отщипнув крошечный комочек от окружавшего меня кокона, я уронил его в источник, надеясь просто очистить воду. И вода в ответ покрылась мелкой рябью, колыхнулась, словно почувствовав, что ее коснулась магия, а в следующий момент в середине ямы приподнялся мутный, пенящийся горб.

«Интересно!.. – подумал я, – Кому это так не понравилось магическое касание?!»

Сосредоточившись, я принялся короткими магическими импульсами исследовать яму, постепенно погружая эти импульсы все глубже и глубже. Как я и предполагал, яма была совсем неглубока, ее глинистые края образовывали совершенно ровное дно, в середине которого находилось ровное конусообразное песчаное углубление. Именно оттуда едва заметно просачивалась вода, а, значит, здесь находился подземный источник! Но почему он был настолько грязен и зловонен?!

Я усилил свое магическое воздействие и тут же обнаружил, что под глинистым дном, бывшим совсем нетолстой «пробкой», располагается песчаный водоносный пласт. И в этом песчаном слое, точно под колодцем находилось нечто странное – то ли неизвестно как попавший туда обломок дерева, то ли здоровенный, напоминающий сильно вытянутое яйцо камень… Именно эта неподвижная темная масса, закрывала родниковый выход и не давала воде промыть себе путь! Я попробовал более точно определить природу своей находки, и тут, словно в ответ на мой магический нажим, у нее появились короткие шипастые лапы, которые со страшной силой заскребли окружающий ее песок. Заостренная часть, оснащенного, как оказалось, лапами, яйца приподнялась и начала поворачиваться в разные стороны, словно высматривая, кто же это его побеспокоил! Видимо, зверюга почувствовала мое магическое прикосновение и, ей оно не понравилось.

Вода в яме забурлила, еще сильнее взбаламутилась и вдруг покрылась толстым слоем желтоватой пены, а в нос мне ударил резкий трупный запах!

Вот тут я… рассердился! Мне стало ясно, что именно эта тварюга поганила родник и постепенно травила жителей деревни своими выделениями. Я даже был почему-то уверен, что она способна испортить и любой другой источник, если он будет питаться из этого же водоносного слоя… А это значило, что мне оставалось лишь одно!

Чуть отступив, я отщипнул еще один комочек от своего кокона и подбросил его вверх над самым центром ямы. Жители деревни, конечно, не могли видеть его, но вот когда он мгновенно превратился в сгусток пылающего белым светом огня и стремительно рухнул во взбаламученную воду, они разом попадали на землю и… завопили!

Мой магический удар начисто выжег всю воду в яме, оплавил донную глину до состояния крепчайшей керамики, но самое главное, он мгновенно испепелил притаившуюся под дном ямы тварь. Я немного подождал, стоя на краю ямы и прощупывая подземный водоносный слой. Все было чисто, от твари, купавшейся в источнике, не осталось и следа. Крестьяне, постепенно пришедшие в себя, поднялись с земли и медленно обступили свой бывший источник. Некоторое время они обалдело разглядывали совершенно чистую и сухую выемку в земле, стеклянно поблескивающую оплавленным дном, а затем раздался неуверенный, дрожащий голос:

– А где же вода?..

Над толпой пронесся придушенный вздох, и глаза всех собравшихся обратились ко мне. Сколько в этих глазах было молчаливого горя!!!

Я, внутренне усмехнувшись, еще одним коротким магическим ударом растер в порошок стеклянистую пробку, в которую превратился песчаный выход родничка, и в тот же момент на дне ямы забурлил маленький искристо-прозрачный фонтанчик!

И снова все взоры обратились к бывшей грязной яме, но теперь в них было радостное изумление, а потом!..

Потом началось ликование!

Сначала к небу взметнулся всеобщий, восторженный рев, затем возбужденная толпа принялась отплясывать вокруг быстро наполнявшегося колодца некий невообразимый и весьма энергичный танец. Мне удалось вовремя отскочить в сторону, и теперь я со смехом наблюдал за восторженным безумством крестьян. И тут над моим ухом раздался скептический писк Поганца:

– Ну что, учитель, снова осчастливил шайку нищих?! Да и сам, я смотрю, осчастливился!.. Эх, простота!..

И в этот момент, словно в ответ на слова моего ученика, крестьяне вспомнили обо мне. На мгновение замерев в самых разнообразных позах, они вдруг бросились в мою сторону и… попадали передо мной на колени! Тот самый крестьянин, что провожал меня к общественному колодцу, прижал к груди сжатые кулаки и с придыханием забасил:

– Господин величайший, могущественнейший и мудрейший маг, ты сотворил для нашей деревни такое невероятное чудо, что мы готовы отдать тебе все, что имеем!.. Наши дома, наши пожитки, сами наши жизни в твоем распоряжении…

– Ну, жизни ваши моему господину ни к чему, – немедленно перебил его Поганец, перехватывая инициативу, – А вот насчет домов и пожитков…

– Так они нам тоже ни к чему! – пресек я захватнические амбиции своего ученика.

Крестьянин, не вставая с колен и не меняя позы, несколько раз перевел растерянный взгляд с меня на Поганца и обратно, а затем неуверенно спросил:

– Но… хотя бы пир в свою честь, величайший маг Сор Кин-ир осчастливит своим присутствием?..

– Конечно!.. – торопливо воскликнул Поганец, делая мне знаки, чтобы я не вмешивался в дальнейший разговор. Однако я не послушал его. Устало улыбнувшись, я покачал головой:

– К сожалению, нам надо торопиться… Мы и так слишком задержались в вашей деревне, а нам предстоит дальний путь. Если можно, снабдите нас какой-нибудь провизией.

В тот же момент окружавшие меня крестьяне оказались на ногах и рванули что было сил в сторону своих домов. Только крестьянин, ведший со мной переговоры, чуть задержался. Перетаптываясь от нетерпения на месте, он громко прокричал: – Только не уезжайте господин, подождите всего несколько минут!.. – и тут же припустился следом за своими односельчанами.

Толпа, еще секунду назад окружавшая нас, рассеялась настолько быстро, что даже Поганец не сразу прореагировал на этот факт. Только через минуту он разочарованно выдавил из себя:

– Вот это да!.. Никого!..

А потом, повернувшись ко мне и покачав головой, добавил:

– Вот и делай добро без предварительной договоренности об оплате!

Я вздохнул и… улыбнулся:

– Ну, ничего, господин… «кассир», если я ошибся в этих крестьянах, нам придется обойтись тем, что еще имеется в наших запасах. Однако долго дожидаться их возвращения я не намерен, мы, действительно торопимся, а учитель с Гвардой, наверняка, уже волнуются за нас.

Впрочем, долго ждать нам и не пришлось, не успел я наполнить водой взятый у Поганца бурдюк, как на дороге показались первые из убежавших крестьян, а скоро они все снова собрались вокруг нас. И чего только не было у них в руках! Небольшие, плотно набитые соргой мешочки, лепешки, завернутые в чистые тряпицы, мед в глиняной посуде, битая птица и живые куры в небольших, прикрытых сверху корзинках, самые разные овощи, свежие и вареные в самой разной посуде…

Я, увидев все эти дары, признаться, здорово растерялся – продуктов здесь хватило бы нам недели на две, но каким образом все это можно было увезти? Однако Поганец повел себя очень уверенно. Быстро соскочив с лошади, он принялся энергично рассортировывать принесенное и приторачивать к седлу наиболее ценное – главным образом птицу и мясо. На мое седло он попытался было навесить десяток мешочков с соргой, но я так рявкнул на него, что он мигом сообразил к кому пристает!

Короче, через пять минут лошадь Поганца едва держалась на ногах, от нагруженных на нее продуктов, а маленьких лохматый седок стоял рядом, лихорадочно посверкивая глазками, судорожными движениями поглаживая ее по шее и неразборчиво бормоча:

– Ничего, милая, держись, держись!.. В крайнем случае, я снова к учителю за спину пересяду, тебе полегче будет!..

В общем, Поганец сделал все, что мог, и, тем не менее, большая часть принесенного крестьянами харча осталась невостребованной. Бедный малыш уходил из деревни со слезами на глазах, постоянно оборачиваясь на оставленные им запасы.