Евгений Малинин – Драконья алчность, или Дело Алмазного Фонда (страница 43)
– Вряд ли для тебя опасны ежи цунь или большой рак Бао-ду… – нарочито задумчивым тоном проговорил я.
– Это почему это они мне не опасны?! – немедленно взвился Поганец, – У меня что же, по-твоему, пяток нет или я – не мужчина?!
– Ну, целостность твоих пяток обеспечена твоей обувкой… – тут Поганец быстро опустил глаза, словно проверяя, насколько видны его железные сандалики, – А насчет мужского достоинства…
Я с многозначительным сомнением замолчал…
И тут началось!
Поганец Сю наклонил свою, поросшую шерстью башку, уши его развернулись во всю свою необъятную ширь, зубы оскалились, и сквозь этот оскал с трудом протиснулся хриплый писк:
– Ты сомневаешься в моей мужественности?!! Ах ты – маг недоделанный!.. Да знаешь ли ты, что четыре жены правителя провинции Цжэнзя и семь его наложниц рыдали от счастья, когда я появился в их дворце и от горя когда… к-хм… мне пришлось его… э-э-э… покинуть! Да знаешь ли ты, что за одну ночь я способен до восьми раз… это… ну… пролить дождик и рассеять тучки…
– Так ты еще и погодой управляешь?! – насмешливо удивился я.
От такого моего отношения к его мужским достоинствам, Поганец буквально задохнулся, и вдруг его облик принял свой обычный вид. Он осторожно огляделся и совершенно спокойным, я бы даже сказал деловым, тоном произнес:
– Хорошо… Хочешь я на спор за два дня соблазню… Шан Те?!
От такого наглого и вздорного предложения я даже оторопел, а Поганец, все тем же деловым тоном, продолжил:
– Если я через два дня ее… это… у-гу… ты сделаешь и подаришь мне какую-нибудь волшебную вещь!.. Договорились?!
Видимо, именно этот его деловой, или вернее сказать циничный, тон и вернул мне спокойствие, хотя у меня и появилось сильное желание посмотреть, как над этим маленьким распутником поработал бы… большой рак Бао-ду.
– Договорились… – негромко и очень серьезно ответил я, – Если ты за два дня не… у-гу… то я тебе оторву башку, а если ты за два дня… у-гу, то я тебе подарю какую-нибудь волшебную вещь… а потом оторву башку!
На нахальной физиономии Поганца отразилась растерянность и, чуть запинаясь, он пропищал:
– Это что ж получается, я в любом случае останусь без… – тут он осторожно потрогал свою мохнатую голову, дважды моргнул и неожиданным шепотом закончил, – Нет! Так не честно!!
– А честно совращать молоденьких девочек?! – сурово спросил я.
– Ха! Девочку он пожалел!.. Посмотрите, какой он моральный! – от возмущения Поганец даже подпрыгнул, – А сомневаться в моих… э-э-э… мужчинских способностях честно!!!
После этих его слов я вдруг осознал, что мое подшучивание и в самом деле было довольно обидным. Однако извиниться и успокоить Поганца я не успел, послышался короткий глухой удар и наша лодка резко остановилась. Я едва устоял на ногах, а вот Поганец, выпустив от неожиданности повод, покатился по настилу, вопя что есть мочи своим пронзительным фальцетом:
– Спасите!!! Тонем!!! Дырка в днище!!!
Я метнулся вперед и в последний момент, когда малыш, размахивая руками, уже свесился за борт большей частью своего небольшого тельца, успел ухватить его за ногу. Покрытая шерстью щиколотка проскочила в моем кулаке словно намыленная, но невидимая, однако вполне ощутимая металлическая сандалия позволила мне удержать Поганца от падения в воду, которого он так боялся. Быстро дернув на себя пойманную ногу, я выволок его на настил, а он, лежа на досках и сложив свои длиннющие руки на впалой груди, отчаянным голоском спросил:
– Ну, что там, камень всплыл или хват-рыба нас достала?..
Оглядевшись я чуть не расхохотался, однако, усилием воли задавил смех и снова обратился к ожидающему моего ответа Поганцу.
– Все гораздо хуже!.. – мой шепот был донельзя трагичен.
После этих слов последовала пауза, и Поганец первым не выдержал молчания:
– Неужели нас достала каракуртица Чжан?..
– Нет… – я безнадежно покачал головой и тут уж не смог сдержать улыбки, – Мы просто причалили к берегу!..
На мордашке Поганца начерталось недоверие, а затем он дернулся, освобождая свою ногу, быстро вскочил и огляделся.
Наш паром действительно пристал к пристани на противоположном берегу. Видимо перевозчик слишком разогнал свою посудину и потому не сумел ее вовремя затормозить. В результате мы причалили слишком резко. Впрочем, Шан Те и Гварда видели приближающийся берег, и только на нас с Поганцем, занятых серьезным разговором, момент причаливания произвел такое ошеломляющее впечатление.
Синсин, не дожидаясь нас, быстро сбежал на берег и исчез в низких прибрежных кустах, а девушка шагнула к лодочнику и протянула ему свою пуговицу:
– Получи свою плату…
И тут мне в голову вдруг пришла мысль.
– Одну секунду, принцесса, – крикнул я и бросился к своей лошади.
Шан Те прижала кулачок с зажатой в нем пуговицей к груди и удивленно обернулась в мою сторону, а я быстро развязал мешок моего учителя. Как я и ожидал в мешке, под небрежно сложенными рубахой и штанами, лежали… деньги. Это были небольшие медные, ново поблескивающие круглые монетки с аккуратно пробитыми у края дырочками, собранные в две связки с помощью пропущенных сквозь отверстия тоненьких мягких проволочек. Вытащив одну из связок, я показал ее Шан Те и спросил:
– Что это такое?..
У девчонки удивленно распахнулись глаза, и она ответила вопросом на вопрос:
– Так у тебя есть целая связка яней?..
– Не у меня, а у моего учителя, – поправил я ее, – Однако, мне кажется, мы вправе воспользоваться этими… янями… В конце концов, мы стараемся для его освобождения. Сколько нужно этих яней, чтобы рассчитаться за перевоз?
– Он просит всего семь сюней, а в одном яне их целых двадцать… Так что…
– Так что одной монетки нашему лодочнику должно вполне хватить, – перебил я ее, – Даже с учетом срочности!
Я быстренько размотал концы проволоки, стянул с нее одну монетку и, протянув ее лодочнику, поинтересовался:
– Достаточно за твою работу?..
– Да, господин, – лодочник взял монету, быстро сунул ее за щеку и низко поклонился.
– Смотри не проглоти свою плату, – усмехнулся я, укладывая вновь завязанную низку на дно мешка и затягивая на его горле тесьму.
Мы с Шан Те взяли своих лошадей под уздцы, свели их на берег и поднялись в седла.
Лодка тут же отвалила от причала, а рядом со мной материализовался Поганец, готовый продолжать путь… на крупе моей лошади.
– Ну, и где твоя главная дорога? – поинтересовался я у малыша.
– Теперь нам совсем недалеко осталось, – с энтузиазмом заявил он, ловко запрыгивая на лошадь позади меня, – Вот сейчас на холмик поднимемся, с холмика спустимся и за деревенькой его увидим.
Перед тем, как тронуть лошадь я еще раз внимательно прислушался к окружающему магическому фону и с удивлением почувствовал, что совершенно не ощущаю присутствия Зверя-Исковика. То ли он был слишком далеко, то ли совсем убрался к своему хозяину с докладом о невозможности обнаружить жертву.
«Да и за нами ли он охотился?..» – закралось мне в голову рассудочное сомнение. И тут же словно ответ на него все мое существо содрогнулось от воспоминания о моменте рождения Зверя! В тот момент я ни капли не сомневался, что он пойдет по нашему следу.
«Вот только почему он был отправлен за нами?..» – появился в моей голове новый вопрос.
Мы, теперь уже не слишком торопясь, двинулись в указанном Поганцем направлении, и почти сразу же Шан Те повернула ко мне свое умное личико:
– От кого мы убегали?..
Она не сомневалась в том, что мы именно убегали, ее интересовал вопрос «от кого». Я решил, что врать ей не имеет смысла – девчонка была достаточно умной и смелой, чтобы знать правду.
– Ты помнишь, мы вчера проезжали мимо полосы отравленной земли? – спросил я ее и уточнил, – Там еще рощица маленькая была…
Она в ответ молча кивнула.
– Так вот, еще вчера я почувствовал, что в этой рощице притаилось какое-то заклинание. Правда, я не понял его сути, а вот сегодня это заклинание произвело на свет… как бы это сказать… ну, некоего Зверя что ли. И этот Зверь сразу же начал охоту на… мне показалось, что на нас, – она невольно оглянулась, и я поспешил ее успокоить, – Нам удалось сбить его со следа…
– Неужели Великолепный Цзя каким-то образом узнал, что мы преследуем его оборотней?!
Шан Те немного побледнела, но держалась молодцом.
– Нет, мне кажется, что причина была не в этом… – задумчиво возразил я, – Мы не идем по следу цзиней, так что вряд ли Цзя Шун имеет причину подозревать нас в преследовании его… подручных. А кроме того, ему было бы проще сообщить о таком преследовании самим цзяням, а они и сами могли бы с нами справиться. Нет, тут дело в чем-то другом…
– Но ты точно знаешь, что магический Зверь Великолепного Цзя потерял наш след?.. – снова переспросила она.
– Точно! – как можно уверенней ответил я.
Мы немного помолчали, и тут за моей спиной раздался голос Поганца:
– Принцесса, ты хотела рассказать нам о том, почему ты испугалась, узнав, что учитель побывал в некоем храме…
Шан Те оглянулась на малыша и, кивнув головой, сказала: