Евгений Малинин – Драконье горе, или Дело о пропавшем менте (страница 28)
Я невольно улыбнулся и покачал головой, а потом с легким мысленным смешком поинтересовался:
«И давно вы кимарите?»
Топс приоткрыл правый глаз и недовольно буркнул:
«Мы же не можем мешать тебе слушать лекцию о самом себе».
«Но, согласись, что информация очень познавательна!»
«Очень… – согласился Топс, – И выводы он делает, в общем-то, правильные… Только…»
Тут каргуш замолчал и снова закрыл глаз. Однако я не мог согласиться на какую-либо недосказанность, а потому потребовал:
«Что „только“?.. Что „только“?.. Давай договаривай!..»
Но «договорил» Фока. Не открывая глаз, он пропищал:
«… Только, из всего сказанного этим симпатичным юношей получается, что ты становишься опасным спутником…»
«Это почему?» – удивился я.
«Потому что к таким же выводам может прийти и кто-нибудь другой… не столь дружелюбный, как этот… шестой наследник».
«Может быть именно поэтому тебя так хочет заполучить этот… граф Сорта… и его тайный начальник…» – задумчиво добавил Топс.
«Но вы же знаете, что я никакой не Черный Рыцарь! – воскликнул я во всю силу своих мыслительных способностей, – Вы же знаете, что мне просто понравились эти доспехи!»
Каргуши открыли свои глазки и, чуть отклонившись в разные стороны, укоризненно посмотрели мне в спину. А затем Топс грустно проговорил:
«Вот то-то и оно, что знаем… сами все видели. Нам бы сразу надо было догадаться к чему дело идет. Как только мы тебя в этих доспехах увидели!»
«Мы же знали, что эти доспехи просто так, кому попало не дадут себя надеть… А вот не сообразили…»
«Господи, ну зачем я надел именно эти доспехи! – с тоской подумал я, – Теперь мне навязывают заботу о каком-то там, совершенно мне незнакомом Демиурге, дела которого меня совершенно не касаются! Ну что мне стоило взять панцирь того барона, который утонул!»
«Не скули! – строго оборвал меня Топс, – Тем более, что скулить все равно уже поздно!..»
«Да, а что мне прикажешь теперь делать?! Вашего Демиурга спасать?!»
«От чего?..» – хитро поинтересовался Фока.
«Вот и я спрашиваю – от чего!»
«Поступай в соответствии с первым правилом настоящего сквота…» – немедленно посоветовал Фока.
«И как оно звучит?» – немедленно поинтересовался я.
«Если не знаешь, что делать, не делай ничего!» – с достоинством первого ученика произнес оранжевоголовый каргуш.
Мне нечего было ответить на такое предложение, а кроме того в разговор вмешался умный и осторожный Топс:
«Вообще-то, лучше всего было бы сменить имя… Только уж слишком заметные у тебя доспехи и оружие…»
«Нечего манкировать своими обязанностями!!» – тут же возмутился Фока, – «Раз напялил черные доспехи, пусть теперь отдувается! Его предупреждали!»
«Это кто меня предупреждал?! – возмущенно поинтересовался я, – И когда?!»
«Тебе еще в оружейной у Маулика говорили, что из этих доспехов сквоты живыми не выбираются, а ты все равно в них полез!»
«Да?!! – я чуть не задохнулся от ярости, – Говорили?!! Да вы такого про эти доспехи наговорили, что нормальный человек и не захочет, да полезет в них!..
«А раз залез, то теперь сиди в своих доспехах и не ерзай!» – грубо перебил меня Фока, и я вдруг понял, что по большому счету он абсолютно прав. Ну что я, в самом деле, занервничал, мало чего там насочинял себе экспансивный, а может даже экзальтированный, молодой человек, да еще вдобавок шестой наследник! Мое дело – вытащить из подземелья Сорта Юркую Макаронину и свалить назад, к себе, а всякие местные демиурги пусть сами решают свои проблемы! Я их выручать не нанимался!!
Моя тоскливая растерянность сменилась агрессивной злобой, так что я даже пришпорил лошадь, и она перешла в галоп.
И конечно тут же последовал вопрос моего спутника:
– Сэр Рыцарь торопится?..
– Да нет, просто я проголодался и боюсь, что теперь до самого города не будет ни одной таверны или закусочной… – снова подняв забрало, небрежно ответил я.
– Если сэр Рыцарь позволит дать совет… – неуверенно проговорил сэр Вигурд…
– Конечно, – немедленно разрешил я, – И вообще, не скупись на советы, если считаешь необходимым их высказать.
Вигурд улыбнулся:
– Здесь, совсем недалеко от дороги, есть небольшая деревенька, в которой живет моя хорошая знакомая… Мы можем к ней завернуть и, поверь мне, голодными нас не отпустят.
– Показывай дорогу! – тут же воскликнул я.
Маркиз свернул с дорожного полотна влево и направил своего закованного в броню коня прямо по синей травке в сторону видневшейся на склоне холма рощице. Роща эта оказалась невелика, и через полчаса, проехав ее насквозь, мы оказались на противоположной опушке, с которой открывался вид на весьма симпатичную деревушку из десятка маленьких, аккуратных домиков, окруженных садами.
Вигурд направил своего коня к крайнему домику и, оказавшись у невысоких тесовых воротец, громко позвал:
– Матушка Елага, ты дома!..
С минуту на его зов никто не отзывался, но маркиз не проявлял нетерпения, а затем дверь домика распахнулась и на крылечке появилась маленькая старушка в голубом платье, с гладко зачесанными совершенно белыми волосами. Она быстро сбежала по трем ступенькам крыльца и через мгновение уже возилась с запором ворот, радостно приговаривая:
– Вигуша приехал, сынок, вот радость-то! А я уж и не думала тебя больше увидеть!
Имя, которым наградила старушка моего нового друга было настолько… фамильярным, что я несколько удивленно взглянул на своего спутника, как-никак маркиза, хоть и всего-навсего шестого наследника лена, и увидел на его лице настолько довольную улыбку, что сам невольно заулыбался.
Старушка тем временем распахнула ворота и мы медленно въехали в неширокий двор. Вигурд быстро соскочил со своего закованного в броню зверя и протянул латные перчатки к матушке Елаге. Та буквально утонула в его стальных объятиях, но выбралась из них без потерь, после чего повернулась и уставилась на меня маленькими, темными, остро поблескивающими глазками. Эти глазки, казалось, громко спрашивали, кто это такой сопровождает ее любимца.
Вигурд тоже, по-видимому, понял этот вопрос, потому что с улыбкой произнес:
– Это, матушка, Черный Рыцарь, по прозвищу Быстрая Смерть…
– Вижу, что Черный Рыцарь, – чуть насмешливо произнесла бабуля, – И что Быстрая Смерть вижу… Только…
Тут она как-то по-доброму улыбнулась и обратилась ко мне:
– Слазь с коня, Черный Рыцарь, сейчас обедать будем… И вы тоже слазьте! – неожиданно бросила она мне за спину, – Нечего прятаться, никто вас здесь не обидит!
Маркиз удивленно взглянул на матушку Елагу, но ничего не сказал, лишь перевел вопрошающий взгляд на меня. Я пожал плечами и обернулся. Фока и Топс уже сидели, свесив ножки по одну сторону лошади и, смущенно переглядываясь, чесали свои разноцветные чубы.
– Слезайте, слезайте, – поторопила их матушка Елага, и они съехали по крупу лошади на траву. Следом за ними спустился на землю и я.
Матушка Елага внимательно всмотрелась в мою лошадь и пробормотала себе под нос: – И о тебе, детка, мы позаботимся… – а затем, повернувшись в сторону дальнего сарая она громко крикнула:
– Сайс! Вылезай негодник, я знаю, где ты прячешься! Займись лошадьми господ рыцарей!
Из-за дверей сарая показалась белая голова мальчика лет десяти. Внимательно нас оглядев, он поковырял в носу, а затем свистнул каким-то странным образом. Обе лошади, услышав этот свист, развернулись и трусцой направились к мальчишке.
– Пойдемте, пойдемте, ребята, – улыбнувшись проговорила старушка, как я понял, в основном для меня, – Сайс, конечно, лентяй и воришка, но лошадей любит, и они его тоже. Вот только не пойму за что…
Потом она повернулась к Вигурду и, искоса продолжая разглядывать меня, спросила:
– Надолго вы ко мне?
– Нет, матушка, – быстро ответил маркиз, – К вечеру хотим быть в Воскоте, а к тебе заехали по пути, перекусить…
– Ну хорошо хоть, что мимо не проехал, – покачала головой матушка Елага, – А то так бы и померла, тебя не повидав… Пойдемте в дом.
И она направилась в сторону дома. Топс и Фока поспешили за ней следом.
Уже через несколько минут мы, сняв доспехи и умывшись, расположились у большого стола, стоявшего позади домика под старой раскидистой яблоней. Перед нами стояли большие чашки с какой-то изумительно пахнущей похлебкой и большие оловянные кубки. В середине стола расположилось блюдо с нарезанным крупными ломтями хлебом и здоровенная бутыль с замотанным тряпицей горлышком.