Евгений Малинин – Час Черной звезды (страница 78)
На губах Айрыса появилась презрительная улыбка, и он поднял руку, собираясь отдать приказ своим извергам, чтобы те закопали разрубленное тело этого безумца… и не понял, что произошло дальше.
В те доли секунды, которые оставались до удара, изверг успел упасть на поджатые ноги и пропустить саблю над вскинутой вверх рукой, хотя и Кайсуну, и Айрысу показалось, что оружие многоликого раскроило извергу и руку, и череп. Но это было еще не все! Изверг, приземлившись на левую, согнутую ногу, крутанулся волчком и правой, выпрямленной, подсек своего бросившегося вперед противника. Кайсун покатился по земле и мгновенно, словно кошка, вскочил на ноги… Нет! Он не успел вскочить! Нога в мягком сапоге наступила на руку многогранного, державшую клинок, и вдавила ее в мягкую землю, а нож взвился над дергающимся на земле телом и… и остановился в нескольких миллиметрах от незащищенного горла Кайсуна!!!
Пару мгновений оба бойца оставались в неподвижности, а затем изверг, не разгибаясь, взглянул на Айрыса.
— Я выполнил твое условие, многогранный?
Этот вопрос уже не сопровождался поклоном, хотя… изверг и так стоял склонившись.
— Мне кажется, убивать Кайсуна не имеет смысла, он умелый воин и еще пригодится тебе.
Айрыс несколько секунд молчал, словно раздумывая над предложением изверга, а затем вяло махнул рукой:
— Отпусти…
Изверг медленно выпрямился, шагнул назад, не сводя глаз со своего противника, затем, не торопясь, отступил к коню и мгновение спустя оказался в седле.
Кайсун еще целую минуту продолжал лежать, а затем тяжело поднялся, вложил саблю в ножны и, понурив голову, побрел к своей лошади. Однако Айрыс остановил его:
— Теперь твое место, Кайсун, в хвосте каравана. — Он поднял руку и зажатой в кулаке плеткой показал себе за спину. — Возьми лошадь и отправляйся туда, похлебай пыли, раз не можешь как следует держать в руках оружие! А ты… — Он повернулся в сторону изверга. — Подойди сюда!
Изверг тронул коня, снова приблизился к многоликому и склонил голову, готовясь выслушать решение будущего господина.
— Как тебя зовут? — спросил Айрыс, с новым интересом вглядываясь в непроницаемое лицо изверга. Вотша поднял на многоликого темно-серые глаза, тряхнул головой, поправляя копну белокурых, явно давно не стриженных волос и спокойно, словно бы и не было только что смертельного поединка, проговорил:
— Меня зовут Бамбарак, что в переводе с наречия западных медведей означает «колотушка для выбивания пыли из ковров». Родился я во владениях западных медведей, а сюда приехал к своей тетке.
— А откуда ты знаешь язык южных сайг?
— Я знаю много разных языков и наречий, господин, в том числе и несколько южных. Мне также известны письмо и счет!
— Хм!.. — усмехнулся многоликий. — Столько достоинств! Что же ты не можешь найти себе применение в родных местах?!
— Моя тетушка, полуизвергиня Барба, умерла. Похоронив ее, я решил посмотреть Мир. Запад я знаю достаточно хорошо, так что путь мой теперь лежит на Восток и на Юг…
— Твоя тетка — травница Барба? — удивленно переспросил Айрыс.
— Да, господин, — подтвердил Вотша.
— Так ты у нее учился лекарскому делу?!
— Да, господин, — последовал такой же ответ.
— Но Барба умела и еще кое-что!.. — произнес многоликий, пристально вглядываясь в лицо изверга.
— Да, господин, — подтвердил тот и тут же добавил: — Но она, как я уже сказал, умерла, и я не успел узнать все ее секреты.
— Травница Барба умерла, — разочарованно протянул Айрыс. — Жаль.
Вотша промолчал, поскольку хозяин не задавал ему вопроса, а тот, кивнув каким-то своим мыслям, приказал:
— Я беру тебя в караван в качестве лекаря и… караванного дружинника! Отправляйся в хвост каравана, доложишься старшему… Кайсуну! И смотри не затевай драк, а то по уши в землю закопаю!
— Понял, господин, — кивнул изверг, секунду подождал, а затем развернул коня и поскакал вслед за своим противником в конец каравана.
Когда Кайсун увидел приближающегося изверга, лицо его перекосила гримаса ненависти, и он заорал, хватаясь за эфес сабли:
— В следующий раз я убью тебя, извержачья морда!!!
— Конечно, господин, — невозмутимо согласился Вотша, подъезжая ближе.
Кайсун, не ожидавший такого ответа, вскинулся, почуяв новую насмешку, но лицо изверга было абсолютно серьезным. Тогда многоликий, сдержав собственную ярость, проговорил, стараясь держаться высокомерно:
— Я не шучу, изверг! Если ты еще раз осмелишься скрестить со мной оружие, я убью тебя!
— И я не шучу, господин, — все с той же серьезностью отозвался тот. — Я бы никогда не осмелился встать против тебя с оружием в руках, это господин Айрыс распорядился. И ты, безусловно, лучше меня владеешь оружием! Именно поэтому мне и удалось избежать смерти!
Такой ответ еще больше озадачил многоликого, но насмешки по-прежнему не было в голосе изверга, а потому Кайсун не кинулся на обидчика, а достаточно спокойно спросил:
— Ты смеешься, изверг? Если я лучше владею оружием, как же ты мог спастись?!
— Все очень просто, — пожал плечами Вотша. — Ты еще до схватки считал себя наголову сильнее и потому не дрался в полную силу. А я оказался чуть лучше готов, чем ты думал. Пока ты разбирался, чего я стою, мне удалось тебя… удивить!
На секунду многоликий задумался, а затем на его губах появилась довольная усмешка:
— Клянусь молоком Матери всего сущего, ты прав, изверг. Я просто не думал, что ты вообще можешь держать в руках оружие.
— Это меня и спасло, — согласился изверг.
— Но ты еще и хитер, — великодушно признал Кайсун способности ничтожного изверга. — И… достаточно хладнокровен! Кто тебя учил держать в руке нож?
— Вообще-то, мне больше нравится меч, — ответил Вотша. — Именно мечом учил меня владеть мой учитель — один из лучших мечников стаи западных медведей…
— С какой это стати один из лучших мечников стаи стал вдруг обучать искусству фехтования изверга? — немедленно насторожился Кайсун.
— Видимо, я был ему интересен тем, что моим предком был великий воин стаи… — почти не соврал Вотша. — Со мной в стае многие воины возились, я тогда был маленьким, и им это казалось игрой.
— Так что ж ты покинул стаю?
— Отец отправил меня к тетке. Он считал, что занятия фехтованием и другие подобные дела не пристали извергу.
— А тетка могла тебя научить чему-то, что пристало извергу?! — с насмешкой полюбопытствовал многоликий.
— Да, моя тетка занималась лекарством, травами… Может быть, ты слышал, господин, о травнице Барбе?
Кайсун снова посмотрел на изверга, но теперь в его взгляде читалось не только любопытство, но еще и удивленное уважение. Он медленно протянул:
— Травница Барба? Слышал…
После чего замолчал, о чем-то глубоко задумавшись.
Караван многоликого Айрыса шел по землям западных стай, и почти в каждом достаточно большом городе к нему присоединялись новые обменщики — и многоликие, и изверги, желавшие отправиться на Восток и на Юг в поисках наживы и новых впечатлений. В одном из городов Бамбарак, с разрешения хозяина каравана, купил себе меч — весьма среднюю поделку местного кузнеца. Кайсун, как-то незаметно взявший под свое покровительство молодого изверга, высмеял его покупку. Он объяснил Бамбараку, насколько его покупка плоха, хотя у самого многоликого осталось впечатление, что изверг и сам прекрасно разбирается в качестве приобретенного оружия. Несколько раз многоликий пытался подбить изверга на еще один, тренировочный бой, однако тот под разными предлогами уклонялся от схватки. Он даже проглотил обвинение в трусости, ответив на эту «подначку» улыбкой. В то же время Кайсун видел, что каждую свободную минуту Бамбарак отдает занятиям с оружием. И эти занятия впечатляли!
С приближением к границе владений стаи восточных рысей города и села стали встречаться все реже и реже. Караван шел лесными дорогами, по болотам с плохо настланными гатями, часто приходилось переправляться через широкие ручьи, речки, реки — искать броды, а то и продвигаться вплавь, переправляя повозки на плотах. При переправе через очередное болото лошадь многоликого Кайсуна провалилась в трясину по брюхо, всаднику пришлось соскочить в болотную жижу, и его укусила какая-то тварь. Сначала он не обратил на это внимания, хотя голень правой ноги нестерпимо чесалась, а когда Вотша предложил осмотреть ногу, рассмеялся и сказал, что не собирается беспокоиться из-за такого пустяка, укуса какой-то мошки!
Но на вторые сутки начались очень сильные боли, по временам многоликий скрипел зубами, ругался и орал на всех, кто попадал ему под руку. А еще через пару дней, утром, нога от лодыжки до колена покраснела и распухла до такой степени, что многоликий не смог надеть сапог. Кайсун решил повернуться к Миру родовой гранью и следовать дальше в облике сайга, но тут неожиданно вмешался изверг Бамбарак. Он незаметно подошел к Кайсуну, который уже собирался сделать переворот, и негромко, но настойчиво произнес:
— Господин, позволь мне осмотреть твою ногу.
— Смотри! — раздраженно бросил многоликий. — Только недолго!..
Вотша присел на корточки возле сидящего на пне Кайсуна и осторожно ощупал раздувшуюся голень длинными жесткими пальцами, потом, наклоняясь почти к самой земле, осмотрел место укуса — темную точку у колена, окруженную огромной лиловой гематомой. Выпрямившись, он тяжело вздохнул и проговорил: