Евгений Малинин – Час Черной звезды (страница 18)
— Я с тобой поделюсь, — тут же предложила Элио, но по ее тону было ясно, что она уже не настаивает на совместной с Бамбареем прогулке.
— Я знаю, — улыбнулся Вотша, — но будет лучше, если ты сейчас прогуляешься с Верозой, а я возьму тебя с собой в следующий раз. Хорошо?
Девочка секунду подумала и утвердительно кивнула:
— Хорошо. Только ты будь поосторожней!..
— Обязательно, — снова улыбнулся Вотша и поднялся с колен.
— До вечера, — попрощался он с сидящими за столом актерами и направился к выходу из зала.
Вольный торговый город Ласт был совсем небольшим. Появился он всего лет сто пятьдесят назад на перекрестье границ владений четырех стай. Все четыре стаи называли заболоченную пустошь, раскинувшуюся на несколько квадратных километров, своей, но на самом деле она не принадлежала никому. Однажды некто Ловель, третий княжич стаи западных вепрей, не пожелавший добиваться посвящения и становиться друидом, ушел с четырьмя своими друзьями на эту пустошь и объявил ее свободной территорией. Как ни странно, все четыре стаи, граничившие с пустошью, отнеслись к этой выходке спокойно. Они не сомневались, что через несколько недель эта четверка перестанет заниматься глупостями и вернется в свою стаю. Однако парни оказались настырными, они выстроили на самом сухом месте большой дом и принялись обносить эту часть пустоши деревянным тыном. Когда эта работа была завершена, Ловель объявил, что он основал вольный город, названный Ластом, и утвердил законы, по которым этот город будет жить.
Стаи, окружавшие этот странный город, состоявший из одного дома, и это заявление встретили спокойно, даже с некоторой доброй иронией — четверка, основавшая город, казалась им компанией безобидных сумасбродов, затеявших некую безумную игру. Но уже через три года вокруг выстроенного Ловелем и его друзьями дома, который они называли городским замком, возникло поселение из нескольких десятков домов. А потом оказалось, что этот незаконно рожденный Ласт очень удобен для всех окружавших его стай — в нем стали собираться обменщики стай, чтобы поменять имевшиеся у них товары, на то, что могли предложить их соседи. Сам Ловель догадался, а может быть, кто-то и подсказал ему, но вскорости в городе появилась своя монета. Это тоже было очень удобно — вместо того чтобы подбирать подходящие варианты обмена, порой становившиеся весьма сложными, обменщики просто меняли то, что они привезли, на городскую монету, а затем за ту же монету приобретали товары, имевшиеся у обменщиков других стай или у самого города! Монета города Ласта быстро стала весьма популярной среди западных стай и начала ходить даже в самом Лютеце!
Так и стал город Ласт и вольным, и торговым.
Выйдя за ворота постоялого двора, Вотша остановился и оглядел улицу Бесстыдниц. Слева она продолжалась еще тремя парами невысоких домиков, за которыми виднелась невысокая городская стена, справа улица тянулась до площади Трех фонтанов, и эту ее часть актеры проехали, направляясь к постоялому двору.
Заканчивался час Жаворонка, а потому народа на улице было довольно много, в основном это были служанки или кухарки, возвращавшиеся с рынка и продовольственных лавочек. Вотша вздохнул и неторопливо двинулся в сторону центра города.
Ему не первый раз приходилось выполнять обязанности зазывалы, и он улыбнулся, вспомнив, с каким трепетом впервые попробовал это ремесло, как краснел и заикался, расписывая достоинства труппы дядюшки Прока. Но постепенно он привык к этой работе и даже выработал свои собственные приемы и подходы. Причем особенно ему удавались беседы с приезжими многоликими, скучавшими в чужих местах.
На первом перекрестке Вотша свернул к центру города, поскольку именно там должны были располагаться постоялые дворы, предназначенные для обменщиков и просто путешествующих многоликих.
Чутье его не обмануло: пройдя пару кварталов, он оказался на довольно широкой площади, замощенной тесаным камнем, по обе стороны которой расположились два постоялых двора. Один разместился в двухэтажном деревянном здании, выкрашенном в зеленый цвет, и назывался «Отдохни и покушай», а второй, на противоположной стороне площади, был каменным, трехэтажным, с двумя пристройками и вычурной вывеской над окнами первого этажа, гласившей «Замок Ловеля». Подумав несколько секунд, Вотша решил начать свою работу с того, что казался попроще.
Он не пошел к парадному входу, для начала надо было потолкаться среди прислуги, а значит, его путь лежал к черному ходу постоялого двора. Пройдя в боковые ворота, Вотша очутился в небольшом застроенном хозяйственными постройками дворе и направился к конюшне, около которой кучковалось несколько извергов. Вотша выбрал для первого контакта четверых довольно пожилых мужчин, стоявших у самых ворот конюшни и переговаривавшихся о чем-то тихо, но с явной тревогой. Когда юноша приблизился, все четверо замолчали и посмотрели на незнакомца, но Вотша принял вид чуть растерянного деревенщины, впервые попавшего в город. Мужики, удостоверившись, что незнакомый парень безобиден, снова продолжили свой негромкий разговор:
— Не знаю, откуда у тебя такие сведения… — зарокотал хрипловатым басом могучий старик с окладистой белой бородой и большой плешью на затылке, обращаясь к маленькому сухонькому, еще не старому мужичку, нервно мявшему в руках картуз с большим козырьком. — Но мне кажется, это какая-то ерунда. В Ласте никогда никаких облав не было, да и законы города не разрешают вожакам стай орудовать в городе. Это ж не их княжьи города, где они полные хозяева.
— Оно, конечно, так, — согласился со стариком рыжебородый дядька с засунутым за пояс небольшим топориком. — Только кто может помешать какому-нибудь князю послать в Ласт своих людей и устроить здесь… охоту?.. Ловель не станет из-за одного какого-то там изверга ссориться с владетельным князем!
— Хотя бы узнать, какая именно стая решилась на такое дело… — задумчиво проговорил четвертый изверг — невысокий, ладно скроенный дядька с темной кучерявой шевелюрой и щегольскими, в ниточку, усами.
— И чем такое знание тебе поможет? — с легкой насмешкой поинтересовался рыжебородый. — Или просто легче станет, если будешь знать, на чей зуб попадешь?!
— Да ерунда все это! — решительно рубанул ладонью воздух старик. — Кто-то небылицу сочинил, а этот… — кивнул он в сторону маленького изверга с картузом, — по городу разносит!
— Да нет же!!! — азартно рванув свой картуз, заспешил горячим шепотом обвиненный в распространении сплетен изверг. — Я ж вам говорю: к моему господину знакомый многоликий зашел, а я их разговор случайно подслушал. Этот многоликий — приближенный самого Ловеля, он-то и рассказал, что по всему обитаемому Миру разыскивают кого-то изверга… Вот только, что он натворил, я не услышал — поздно прислушиваться стал.
— Да, уж… — все тем же задумчивым тоном протянул кучерявый. — Это ж что надо натворить, чтобы тебя по всему Миру разыскивать начали?!
— Ну, ни я, ни ты ни на что такое не способны! — отрезал старик. — А значит, и беспокоиться нам не о чем!
И в следующее мгновение, резко повернувшись в сторону Вотши, спросил:
— А ты что рот раззявил?! Что без дела стоишь?!
От столь неожиданного обращения Вотша несколько растерялся, и его ответ получился именно таким, какой, похоже, ожидал услышать старый изверг, — растерянный и корявый:
— Я… того… послали меня… это… постоялый двор поприличнее найти… Я и хотел у вас спросить… который поприличнее?..
— Поприличнее… — передразнил его старик. — Тебе не поприличнее надо искать, а по карману! Господин-то твой кто будет?!
— Так господин известно кто! — гораздо увереннее ответил Вотша. — Многоликий Горот из стаи западных лосей.
— Да кто он такой, твой Горот?! — раздражаясь, повысил голос старик-изверг. — Чем занимается, зачем в Ласт приехал?!
— Горот кто?! — удивился Вотша, словно его вымышленного хозяина должен был знать весь мир. — Известно кто — ближний дружинник князя!.. Недаром сам князь отправил его сына в Лютец, учиться на друида, а Горот провожает молодого господина!
— Ясно, — облегченно выдохнул старик. — Веди своего Горота сюда, в «Отдохни и покушай». Этот постоялый двор как раз для него!
И старик отвернулся от юноши, давая понять, что разговор с ним окончен и его дальнейшее присутствие рядом с их компанией нежелательно.
Вотша вздохнул и медленно двинулся к воротам, обдумывая услышанный разговор.
«Интересно, о чем это они говорили?.. То ли кого-то разыскивают, то ли кого-то схватить собираются… И почему-то именно в Ласте… Странно, Ласт ведь свободный город, как можно здесь кого-то схватить, если он не нарушил законы и обычаи города?..»
И вдруг паренька обожгла догадка! Это его разыскивают и собираются схватить. Это его разыскивают по всему обитаемому Миру! Он прекрасно знал, кто именно его разыскивает и за что! Но самое главное заключалось в том, что организовать такой поиск могла далеко не каждая стая, а вот восточные волки могли.
На секунду он замер на месте, ошарашенный своей догадкой, а затем быстро развернулся и чуть ли не бегом бросился назад, на постоялый двор «У трех ослов», к дядюшке Проку. Больше у него не было никого, с кем он мог бы посоветоваться.
Через пятнадцать минут он был на постоялом дворе и, расспросив одного из слуг, узнал, что дядюшка Прок находится в новой конюшне, в которой начали сколачивать подмостки. Вотша бросился к конюшне.