Евгений Малинин – Братство Конца (страница 77)

– Я тебе верю, – прошептал я. – Только почему ты говоришь, что его сразу заберут стражники?

– Так ведь они уже четвертый день ждут кое-кого, кто придет из Пустыни! – шепотом воскликнула она. – Как только они разглядят его ожоги, а вы должны будете на Утесе их разбинтовать, вашего раненого схватят. И вас всех тоже потащат на допрос!

– Но мы не можем просто так бросить человека… – растерянно проговорил я.

– Оставьте его у меня, – неожиданно предложила женщина. – Я жена хозяина этой таверны и вполне смогу позаботиться о нем. Кроме того, я знаю, как лечить такие раны.

Я все еще сомневался, но она тряхнула меня за рукав и снова зашептала:

– Вы напрасно мне не доверяете. Если бы я хотела вас выдать, стражники уже были бы здесь. – Она на секунду замолчала и быстро договорила: – Я как только вас увидела, сразу поняла, что вы – то самое Братство Конца!

Я в немом изумлении уставился на нее и неожиданно увидел, как из ее глаз покатились слезы.

– Мой единственный сын пропал в Храме! – горько прошептала она. – Когда епископский глашатай объявил, что из Храма сбежала шайка, именующая себя Братством Конца, и за ее поимку назначена награда, я каждый вечер молила всех наших богов о вашем спасении!

– Спасибо, – улыбнулся я, – может быть, именно твои молитвы и помогли нам.

– Значит, вы действительно прошли Пустыню! – Она в изумлении прикрыла губы ладошкой.

– И перевал, и лес, и болота… – добавил я.

Женщина покачала головой:

– Вы смелые люди! – и бросила взгляд на моих друзей, сгрудившихся вокруг стола.

– Но вашего раненого все-таки лучше оставить здесь, – снова взглянула она на меня. – И девушку тоже, хотя ее болезнь для меня совершенно непонятна. Она вроде бы просто спит, но…

– Нет, – перебил я ее, – об этом не может быть и речи! Девушка должна ехать с нами. А вот насчет Тоста, нашего раненого товарища, ты скорее всего права. Ему лучше остаться у тебя.

– Тогда я распоряжусь перенести его из гостевой в комнату сына.

– И еще один вопрос: сколько мы будем тебе должны?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом, вздохнув, сказала:

– Мужчины, даже самые умные и добрые, бывают порой удивительно тупыми!

После этих слов она развернулась и направилась во внутреннюю часть дома, кликнув с собой одну из служанок, а я вернулся к нашему столу.

– Фродо сговорился с этим белобрысым пиратом, – бросил мне Шалай, оторвав от блюда свой взгляд и выпрямляясь. – За два золотых тот берется перевезти нашу компанию на другой берег.

– А мне предложили оставить здесь Тоста, – негромко проговорил я. – Жена хозяина берется его вылечить, и… совершенно бесплатно.

– Интересно, откуда такая щедрость? – пробормотал Шалай, но я не дал ему развить свои подозрения:

– У нее сын пропал в Храме, и кроме того, она узнала наше Братство.

– Вот как? – Воевода поднял седую бровь.

– И что ты решил? Оставить парня в этом доме? – вмешалась в разговор Эльнорда.

– Я думаю, это будет правильно. Хозяйка утверждает, что ожоги у Тоста не совсем обычные и требуют специального лечения. Кроме того, он уже третьи сутки без сознания. Так что я склонен довериться этой женщине.

– Я тоже, – неожиданно поддержал меня Шалай. – До Замка мы его все равно не довезем, а так у парня появляется шанс выкарабкаться.

– Тогда готовимся к выходу, – предложил я. – Душегуб с Краком седлают лошадей, Эльнорда посмотрит, чем здесь можно запастись из провизии, а я пойду за Киной.

– Я с тобой, – добавил воевода. – Собираемся во дворе.

Через несколько минут я в сопровождении Шалая снес королеву во двор и усадил в седло. Вторая лошадь предназначалась для Эльнорды, которая не замедлила появиться из дверей таверны с объемистым мешком. Когда мы вышли на улицу, Фродо как раз подходил к дверям нашего временного убежища. Увидев нас, готовых к походу, он широко раскрыл глаза и заверещал:

– Вы что, уже уходите?! И без меня?!

– Как раз тебя-то мы и дожидаемся, – за всех ответила эльфийка. – Куда ж мы без нашего лучшего разведчика и дипломата…

Хоббит подозрительно на нее покосился, опасаясь новой насмешки, но мы все были весьма серьезны. Даже Эльнорда. Поэтому Фродо счел возможным принять слова нашей записной насмешницы всерьез:

– Вот именно! Я разведал кратчайший путь к пристани и договорился с настоящим пиратом, чтобы нас переправили на другой берег. Наша бригантина отправляется сразу, как только мы взойдем на борт!

– Да знаем мы, знаем! – снова отозвалась Эльнорда. – Воочию, можно сказать, видели все твои подвиги.

Тут Фродо увидел, что наши ряды снова сократились, и с тревогой спросил:

– А что с нашим доблестным гвардейцем?

– Мы сочли за лучшее оставить его у добрых людей, – ответил я. – Так что все действительно в сборе, давай, показывай дорогу.

Фродо развернулся и пошагал обратно, вниз по улице, а мы тронулись за ним.

Солнце все еще стояло довольно высоко в небе, так что народу на улице было вполне достаточно. Однако, как и в таверне, местные жители старались без особой надобности к нам не приближаться, так что до поры до времени мы двигались вперед не спеша, но и без особенных задержек.

Улица, петляя, вела нас вниз, а мы, как и полагается компании паломников, шли не торопясь, но целеустремленно. Дважды встречные патрули внимательно оглядывали нашу компанию и дважды пропускали дальше, не останавливая. Третий патруль, состоявший из четырех стражников и монаха, вынырнул из мрачноватого проулка прямо передо мной и Шалаем. Мы, естественно, остановились, пропуская стражников. Те прошагали мимо, словно бы нас и не заметив, однако монах, чуть приотставший от воинов, бросил на нас короткий, но внимательный взгляд из-под капюшона.

Мы двинулись дальше, но минут через пять Эльнорда, ехавшая позади меня, негромко проговорила:

– Монах идет за нами… Один.

– А стражники? – не оборачиваясь, поинтересовался Шалай.

– Стражников нет.

– Остановимся-ка мы возле вон той витрины, там, кажется, торгуют святыми вещами, – предложил Шалай.

Лавка, на витрину которой указал Шалай, располагалась через пару домиков и торговала действительно предметами, положенными паломникам, так что наша остановка выглядела вполне естественной. Однако и монах остановился около той же витрины, и это тоже не вызывало подозрений.

Громогласно обсудив качество и ассортимент выставленного товара, мы решили, что закупим все необходимое на обратном пути, и тронулись дальше. Монаха рядом уже не было, он как-то неслышно исчез за углом соседнего дома.

А у меня неожиданно возникло чувство настороженности, словно я забыл какую-то мелочь, но именно эта мелочь обернулась серьезной проблемой. Я лихорадочно перебирал в уме все свои действия, стараясь вспомнить, что же такое мною упущено, и не сразу понял, что улица кончается и мы выходим на запомнившуюся нам площадь перед речными сараями.

Улица делала последний поворот, открывая широкое пространство этой странной, замощенной наполовину площади, и Фродо позади меня с облегчением пробормотал:

– Теперь немного осталось…

И тут же раздался голос Эльнорды:

– Накаркал!

Поперек площади, как раз по обрезу брусчатки, охватывая выводившую нас на площадь улицу широким полукругом, выстроилась шеренга стражников с пиками наперевес. Середину шеренги занимали шестеро рыцарей Храма в своих серебристых доспехах, а командовали этим воинством трое монахов – один в центре строя и двое по его бокам. Стражники заметно волновались, представляя, по-видимому, с кем им предстоит схватиться, рыцари же были привычно невозмутимы.

– Что встали? – неожиданно раздался рокот тролля у нас за спиной.

Мы с Шалаем действительно остановились, увидев столь серьезное препятствие. Душегуб протолкался вперед и, оглядев выстроенный почетный караул, коротко, но уже в полный голос, пророкотал:

– Так их же всего шестеро…

– А этих… пиконосцев… ты что, в расчет не принимаешь? – пропищал из-под его локтя Фродо.

– Ихними пиками только в зубах ковырять, – презрительно ответил тролль.

– Ага! – тут же возмутился хоббит. – Если у тебя шкура крепче стальных лат, то это не означает, что другим тоже безразлично, когда в них тыкают железом! Я, например, с моим мягким мехом и нежной шкурой, так просто терпеть не могу острых предметов!

Их разгорающуюся дискуссию прервал один из монахов. Он выступил вперед и громко заорал:

– Гэндальф, именующий себя Серым Концом, предлагаю тебе сдаться на милость Епископа. Если ты вместе с темноволосой девушкой вернешься в Храм, остальные твои товарищи смогут свободно проследовать, куда им угодно. В противном случае они будут уничтожены!

Над моим ухом тоненько звякнула тетива эльфийского лука, но стрела, направленная точно под темный капюшон, странно дернулась в полете и ушла в сторону.

– Прикрылся, зараза! – процедила сквозь зубы Эльнорда.