Евгений Малинин – Братство Конца (страница 28)
На милых личиках Эльнорды и Фродо было написано трогательное согласие с предыдущим оратором. Однако я с сомнением покачал головой:
– Вы помните, нам наш друг Портята рассказывал о епископском кадавре?
По вытянувшимся лицам своих друзей я понял, что они этот рассказ припомнили.
– Так вот, мне представляется, что этот кадавр и тело нашей несчастной королевы – суть одно и то же! А если это так, то боюсь, что нам придется уговаривать не только Епископа, но и этого самого кадавра. И еще неизвестно, согласится ли он… или она… или оно за нами следовать?
Было видно, что мое выступление заставило задуматься боевых членов Братства.
– Не надо также сбрасывать со счетов и пресловутых рыцарей Храма, – продолжил я свои рассуждения. – Епископ наверняка обратится к их помощи, а мы совершенно не знаем ни их способностей, ни даже просто их численности. А судя по отсутствию под серебряными доспехами обычной человеческой плоти, эти ребята обладают нестандартными качествами… И еще одно, пожалуй, самое главное: Епископ – маг, и, судя по отзывам знающих его людей, маг достаточно серьезный.
– Ну, со здешними магами ты, по-моему, вполне способен разобраться, – беспечно заявила Эльнорда, изящно махнув своей узкой ладонью. – Ты это прекрасно продемонстрировал у поставленного Епископом Зеркала!
– Да, – кивнул я в ответ. – Если бы я еще знал, каким образом мне это удалось!
И в этот момент Душегуб самым невероятным образом распахнул свою пасть. Фродо опять мгновенно оказался за моей спиной, и на его физиономии был написан неприкрытый ужас. Эльнорда удивленно распахнула свои огромные зеленые глаза и внимательно изучала жевательный аппарат тролля. А тот, надо сказать, производил ошеломляющее впечатление! Зубки у нашего друга росли в два ряда, резцов было всего четыре пары, зато клыков водилось в чрезмерном изобилии.
Продолжалась эта неожиданная и странная демонстрация всего несколько секунд, после чего тролль со странным «гамканьем» захлопнул челюсти и несколько сконфуженно посмотрел на нас.
– Что с тобой, Душегубушка? – пропела Эльнорда. – Ты решил из Фродо заику сделать?
– Да ничего я из него делать не хотел… – буркнул тролль в ответ. – Просто спать хочется…
– Так это ты просто зевнул?! – высунулся из-за моей спины хоббит.
– Ну… – лаконично подтвердил Душегуб его догадку.
– У меня гениальный план! – тут же выскочил Фродо на середину комнаты и, размахивая руками, принялся излагать свою идею: – Мы направляемся в ставку Епископа и за два дня до приезда назначаем Душегуба ночным дежурным!
– Зачем? – грубо перебил оживленного хоббита тролль, но тот только нетерпеливо махнул рукой, чтобы его не перебивали.
– После двух бессонных ночей наш Душегуб, естественно, очень будет хотеть спать. А мы как раз прибудем к Епископу. Как только он увидит зевок Душегуба, он или сразу без всякого колдовства скончается, или отдаст нам все на свете, лишь бы мы побыстрее оставили его в покое!
Тролль внимательно смотрел на Фродо, явно пытаясь определить, нет ли в его словах новой издевки, но маленький хоббит был серьезен, как никогда, несмотря на охватившее его возбуждение. Кроме того, и Эльнорда задумчиво протянула:
– А что, в этом что-то есть…
– В этом есть только одно, – прервал я обсуждение хоббитского плана, – нам пора спать! Так что расходимся по комнатам. Только ко всем есть одна просьба, особенно к тебе. – Я посмотрел на эльфийку. – Если ночью явится призрак, сообщите ей, что мы затеваем. Ей это поможет держаться.
Ребята молча кивнули и сразу разошлись по комнатам. Я отправился к себе и через минуту уже лежал в постели, надеясь, что призрак посетит именно меня.
Глава седьмая
Но моя надежда не сбылась! Бледный дух несчастной и прекрасной Кины не явился ко мне побеседовать ни о высоком и светлом, ни о земном и насущном. И напрасно я прождал чуть ли не полночи, пялясь в темноту усталыми глазами. Ну а вторую половину ночи я проспал ломким беспокойным сном. Только перед самым рассветом, видимо, смирившись с невозможностью еще одной встречи с призраком королевы, я ненадолго заснул по-настоящему. Именно в этот момент мне и приснился сон.
Он был коротким и невообразимо ярким. В чистом синем (я особенно подчеркиваю это – синем) небе сияло яркое оранжевое солнце. Я шагал босиком по густой короткой луговой траве, расцвеченной яркими мазками летних цветов. На мне были надеты одни простенькие штаны, да и те были закатаны до колен, словно я только что перешел вброд неглубокую речку. И на моей голове не было уже привычной голубой шляпы, а физиономию не украшала белая борода. А путь мой лежал в сторону недалекой лесной опушки, на которой, как мне было известно, расположился лагерь нашей игры.
На душе у меня было светло и немного грустно, потому что рядом со мной шагала высокая темноволосая девушка в коротком цветном сарафане. На голове у нее, словно простенькая корона, лежал венок, сплетенный из луговых цветов и напоминавший корону первых королей. Ее босые ножки без труда поспевали за моими шагами, и при этом она еще успевала негромко, но настойчиво мне втолковывать:
– …и что бы там тебе ни говорили, знай, что без души жить нельзя, без души пропадает волшебство! Некоторые считают, будто без души жить гораздо проще и свободней, но это не так. Это только кажется, что душа – никому не нужный морально-этический довесок к материальному благосостоянию. И пусть те, кто отдал, продал или попросту отказался от своей души, доказывают, как им хорошо без нее живется. Ты им не верь! Просто они слишком поздно осознали, чего лишились, и теперь убеждают сами себя, что потеря не слишком велика! Не верь им!..
Слушал я ее вполуха, потому что говорила она давно известные мне истины и потому что мне было гораздо интереснее искоса рассматривать изящный профиль ее лица, и по-девичьи тоненькую фигурку, и плавный полет густых темных волос, откидываемых назад легким ветром.
Я знал, что ее зовут Кина и что мне нельзя посмотреть на нее в упор. Хотя именно этого мне больше всего хотелось – остановиться и смотреть на нее долго-долго! Неотрывно-неотрывно!
Нет, мне были позволены только такие вот косые взгляды украдкой. Чтобы не спугнуть, не разрушить, не испепелить мой… призрак, мое… видение.
– И самое главное – не верь мне, когда я стану говорить то же самое! Это буду говорить не я! Не я!
При этих словах я невольно обернулся в ее сторону:
– Так мы увидимся?!
Но рядом со мной никого не было. Только у меня за плечом очень тихо пропел ветер:
– Не я…
А из близкого лагеря меня уже звали:
– Гэндальф! Гэндальф! Вставай быстрее! Пора!..
Я еще успел удивиться, почему это я должен вставать, когда я и так иду, как тут же открыл глаза.
Исчезли голубое небо и оранжевое солнце. Исчезла трава. Пропал ветер. Только у меня в душе остались свет и грусть.
А из-за двери моей комнаты продолжали доноситься требовательные вопли:
– Гэндальф! Вставай, Серый Конец! Хватит дрыхнуть! Пора отправляться!
Судя по тембру голоса, орал мой маленький мохноногий друг. А судя по его необузданной визжащей мощи, все остальные члены Братства уже проснулись.
– Уже встал! – крикнул я, вскакивая с кровати и направляясь к умывальным приспособлениям. – Сейчас выйду!
Уже через пару минут я был в общем холле, где застал всю свою компанию за столом, накрытым к завтраку.
Усаживаясь на свое место, я бросил быстрый взгляд на эльфийку. Та перехватила читавшийся в моих глазах вопрос и отрицательно покачала головой.
– Ко мне никто не приходил! – жизнерадостно сообщил Фродо, а Душегуб, сосредоточенно дожевав кусок и проглотив его, глухо пробормотал:
– Я тоже никого не видел.
Впрочем, на этих двоих я не слишком рассчитывал, а вот на то, что призрак посетит Эльнорду, у меня надежда была.
Я намазал кусочек хлеба маслом, налил в свою кружку киселя из общего кувшина и, откусив от бутерброда, словно бы между делом спросил:
– Ну а сны какие-нибудь видели?
– О-о-о!!! – тут же воскликнул Фродо и, торопливо проглотив откусанный кусок, восторженно продолжил: – Мне приснилась такая девочка!!! Ростом – вот досюда… – Он вскинул мохнатую ладошку к своему уху. – Глазищи – вот такие, черные. – Он показал два своих кулака. – Волосы темные! Сама худенькая, стройная! В общем – полный ля бонбон!
На секунду я уловил до боли знакомую Пашину интонацию. Он всегда, впадая в экстаз от девчачьей красоты, переходил на варварский французский, хотя знал этот язык, благодаря театральному училищу, вполне прилично.
Уловив наш интерес к своему восторженному рассказу, Фродо с энтузиазмом продолжил:
– И еще она мне все время говорила, какой я умный и… это… ну… дальновидный! Вот! Так и говорит: «От здоровенных и длинных…» – тут он бросил опасливый взгляд на Душегуба и Эльнорду, но отважно продолжил: – Это она так сказала: «От здоровенных и длинных толку чуть, потому что до них все доходит с запозданием, как до жирафов. А настоящий острый ум и дальновидность присущи исключительно людям невысокого роста…»
– Так то людям… – негромко фыркнула Эльнорда, а Душегуб одобрительно гукнул набитым ртом. Хоббит замолчал и уставился на едкую девчонку. Потом, почесав свою шерстяную голову, он ласково поинтересовался: