Евгений Махина – Трудности воспитания. Сборник (страница 2)
Молодой человек выглядел растерянно. Он осматривался по сторонам так, будто впервые оказался на улице, проведя большую часть жизни в бункере глубоко под землей. В его глазах читалась смесь любопытства и робости. Губы кассира шевелились, будто бы он с кем-то разговаривал, но сидящему напротив Маттео не удалось разглядеть ни сотового телефона в его руке, ни беспроводного наушника в ухе.
– Вот она – несправедливость, – возмутился мужчина вслух, обратившись к Антонио. – С меня начальство шкуру готово содрать за любую оплошность, а тут вон какое разгильдяйство: сотрудники через главный вход покурить выходят! Это вообще нормально, нет? Куда его руководитель смотрит? Мне их жратва поперек горла встанет, если сейчас придется смотреть, как этот прыщавый неудачник будет смолить и харкать на тротуар, – добавил он, словно забыв о том, что сам только что сделал абсолютно то же самое.
Антонио промолчал, не сумев быстро придумать вразумительный ответ. Он всегда завидовал способности Маттео не лезть за словом в карман, которую тот регулярно демонстрировал.
Молодой человек пошел вперед. Заметив пролетающего рядом голубя, он на секунду втянул голову в плечи и отшатнулся, словно испугавшись. Его лицо вскоре озарила улыбка. Он проводил птицу взглядом, после чего вышел на проезжую часть и как ни в чем не бывало лег прямо на асфальт, устремив взгляд в небо и продолжив что-то бормотать.
– Эй, ты глянь на этого придурка, – бросил Маттео своему другу, толкнув его локтем в бок. – Его, видимо, работа доконала еще больше, чем меня. А все, знаешь ли, познается в сравнении.
Маттео собирался продолжить свое рассуждение, но внезапно замолчал, потеряв дар речи. Он увидел поразительную картину: улицу заполняли люди, разговаривающие сами с собой, так же, как и тот парень из кафе. Их было много: одетые в фартуки официанты, накрахмаленные офисные клерки, строители в комбинезонах. Маттео сразу узнал мигрантов, проводящих ремонтные работы на первом этаже здания, где располагался офис его фирмы. Сталкиваясь с ними нос к носу у главного входа, мужчина каждый раз чувствовал раздражение. Ему уже дважды пришлось сдавать костюм в химчистку из-за оседавшей на нем строительной пыли. Разве нельзя было какую-нибудь пленку натянуть, чтобы изолировать место проведения работ? Или хотя бы просто не шататься туда-сюда, разнося эту грязь повсюду?
Все эти люди, что-то бормоча, неторопливо маршировали к дороге, проходящей по центру делового квартала. В их движениях читалось нечто общее. Маттео, путаясь в мыслях, не мог понять, что конкретно объединяет вон ту только что появившуюся из-за поворота молодую блондинку в брючном деловом костюме и вон того вылезающего из грузовика тучного мужчину в покрытой пятнами спецовке. Они походили на артистов цирка, исполняющих финальный номер шоу-программы, чтобы в конце выйти на поклон под бьющее по ушам музыкальное сопровождение, смешанное с радостными воплями детей, уговоривших родителей купить им всякую ерунду. Идущие демонстрировали какую-то нечеловеческую согласованность. И это пугало.
Маттео почувствовал, как его руки похолодели, а дыхание стало прерывистым. Он вскочил с места, наблюдая, как бубнящие себе под нос люди принялись ложиться повсюду в хаотичном порядке, превращая грязную улицу в некое подобие пляжа в разгар сезона.
По спине Маттео пробежал холод. Он почувствовал себя голым человеком, оказавшимся в грузовом вагоне поезда вместе с больными проказой. Бургер выпал из его рук. Он повернулся ко все еще сидящему на парапете Антонио и, стараясь не привлекать внимание толпы, тихо сказал ему:
– Мне это не нравится. Уносим ноги подальше отсюда.
Антонио никак не отреагировал на его слова, продолжив молча смотреть куда-то перед собой.
– Антонио, твою мать! – прошипел Маттео, несколько раз дернув его за рукав. – Ты оглох? Уходим!
Ответное молчание друга заставило Маттео отстраниться на пару шагов. Аккуратно обойдя его по дуге, он, сглотнув ком в горле, с трудом решился посмотреть Антонио в глаза.
Антонио стал медленно подниматься. Его губы зашевелились.
Маттео принялся вертеть головой в поисках пути к отступлению.
Приступ паники подступил к горлу, когда он увидел, что из всех близлежащих магазинов, кафе и офисов на улицу продолжают организованным потоком стекаться люди, похожие на одурманенных наркотиками сектантов.
Бормотание перерастало в гул, становившийся все громче.
До Маттео наконец донеслось содержание их речей.
Все они в унисон твердили: «Земля. Убивать. Нет. Земля. Убивать. Нет. Земля. Убивать. Нет».
Окончательно потерявший самообладание Маттео попятился назад. Он споткнулся о выступающую трубу рамы для парковки велосипедов, перелетел через нее и упал на спину. Острая боль пронзила правый локоть, принявший на себя основную часть удара.
Антонио тем временем зашагал в сторону Маттео. Мужчина попытался отползти от своего друга подальше, оставляя на асфальте кровавый след разбитым локтем. Антонио продолжал приближаться. Его губы по-прежнему шевелились.
Полностью отдавшись во власть инстинкта самосохранения, Маттео пнул Антонио чуть ниже колена. Лишившись точки опоры, мужчина упал. Маттео воспользовался появившимися в его распоряжении секундами, чтобы неуклюже подняться.
Встав на ватные ноги, Маттео увидел, что выражение лица упавшего набок Антонио совершенно не изменилось, хотя при падении он разбил себе нос. Его лицо по-прежнему излучало спокойствие, умиротворение и блаженство.
Антонио не спеша перевернулся на спину и устремил взгляд в почти полностью затянутое облаками небо. Казалось, будто все его мышцы абсолютно расслаблены, за исключением слегка приподнятых в легкой улыбке уголков рта, по которым текла кровь из разбитого носа. Эта блаженная улыбка вызвала у Маттео дикий ужас.
Антонио принялся бубнить. Каждое следующее произносимое им слово было громче предыдущего. Вскоре его голос влился в общий хор голосов, продолжающих скандировать не поддающееся осмыслению послание, эхом разносящееся по всем окрестностям:
– Земля. Убивать. Нет. Земля. Убивать. Нет. Земля. Убивать. Нет.
Глава 1
Глухой хруст мелких кусочков раскрошившегося бетона, доносящийся из-под колес проезжавшего по обломкам обрушившегося здания «Ровера», всегда доставлял Кларку странное удовольствие. Вслушиваясь, он часто умудрялся находить в нем едва различимый рваный ритм. Поймав его, молодой человек каждый раз испытывал чувство гордости оттого, что ему открывалось что-то недоступное для остальных, пусть это «что-то» и существовало исключительно в его сознании. Кларк знал, что он никогда бы не смог поделиться этой находкой, не смог бы убедить другого человека в существовании этого призрачного ритма, но это осознание не умоляло его ценности. Скорее наоборот. Оно превращало происходящее в нечто сакральное. Вслушиваясь в окружение, Кларк чувствовал себя шаманом – единственным человеком в племени, способным слышать голоса богов.
Кларк сложил губы трубочкой и принялся выдувать воздух в попытке взять ноту до. Это позволило бы ему превратить фоновый шум в некое подобие полноценной музыкальной композиции. Постоянно перекатываемая во рту зубочистка мешала выдавать нужную высоту звука, но Кларк не стал выплевывать ее.
Молодой человек перевел взгляд на изображение, проецируемое на стекло надетого на голову визора, с информацией о текущем местоположении, заряде батареи «Ровера», а также актуальными сообщениями из информационной сети.
Судя по отображающейся на визоре карте, Кларку нужно было пройти еще около трехсот метров прямо, затем на перекрестке свернуть налево. Через полтора километра он упрется в провал грунта недалеко от того места, где раньше располагался четырехэтажный бизнес-центр. Навигационная программа рекомендовала сделать небольшой круг, чтобы обогнуть его.
– А покороче пути точно нет? – с плохо скрываемой досадой спросил Кларк у тихо жужжащего позади Д-01.
Дрон по дуге облетел его через левое плечо, разворачивая свои тускло светящиеся синим светом окуляры в сторону оператора, то есть Кларка. Кларк едва заметно цокнул языком, зная, что этот маневр в большей степени был любезностью, обусловленной программным обеспечением Д-01, предписывающим ему разворачивать то, что можно было назвать его фронтальной частью, к лицу собеседника. С психологической точки зрения это упрощало для человека процесс взаимодействия с устройством, хотя выделение у Д-01 задней и передней части было весьма условно.
Сопроводительный дрон-исследователь, модель 01, напоминал две уложенные друг на друга полуметровые обеденные тарелки, плавно вращающиеся в противоположных направлениях. Окуляры свободно перемещались по внешнему светящемуся ободу, позволяя фокусироваться на необходимых объектах, хотя системы сканирования Д-01 в той или иной степени охватывали все близлежащее пространство.
– Повторная проверка проведена. Результат: этот путь является оптимальным с точки зрения соотношения длительности маршрута и уровня риска от прохождения в непосредственной близости с ветхими постройками, – доложил Д-01 с максимальным уровнем доброжелательности, на который мог быть способен синтезированный голос машины.
– М-да, – процедил Кларк, поправив кепку на голове. – Если ответ отрицательный, то можно было просто сказать «нет».